Дитя среди чужих - Фракасси Филип - Страница 97

– Эй, мистер,– шепчет Генри, его тело дрожит.

Грег перемещает дуло пистолета вверх от живота Генри к голове, легко следуя за голосом.

– Да, крошка?

– Вам бы, наверное… э-э, не знаю, как сказать…

Ухмылка Грега становится шире, кожа трескается, и в уголке рта появляется свежая кровавая трещинка.

– Что сказать, Генри?

– Оно сзади,– шепчет Генри, и улыбка Грега исчезает.

Он хмурится и опускается на колени, ужасная маска обожженного безглазого лица, к счастью, исчезает из поля зрения Генри.

– Кто там? – кричит он.

Генри слышит бам, когда малыш приземляется на Грега, и они оба падают на пол. Грег кричит, и раздается еще один выстрел. Существо шипит, и Грега поднимают с земли, поэтому Генри теперь видит только ниже пояса. Раздаются громкие стоны от драки, сдавленное проклятие, а затем громкий треск ломающейся кости. Тело Грега перестает сопротивляться и обмякает. Он падает на пол, снова попадая в поле зрения Генри. Левая скула насквозь прокушена, оставляя лужицу красной запекшейся крови.

Малыш жует, а Грег стонет.

«Он все еще жив,– думает Генри.– О нет, пожалуйста, нет».

Малыш доедает ту часть Грега, что находится у него во рту, затем сильно сжимает шею сбоку, отрывая большой кусок плоти и мышц.

Генри хнычет, и малыш поворачивает голову, чтобы увидеть мальчика под кроватью. Его рот полон мяса и крови, а белые глаза цвета кости впервые встречаются с глазами Генри.

Генри чувствует его прилив комфорта – счастья – от того, что он рядом с ним, рядом с чем-то понятным.

С другом.

«Я такой голодный»,– слышит Генри, пока челюсти существа вгрызаются в свежее мясо.

«Тогда поешь»,– думает Генри в ответ.

Он ободряюще улыбается, но чувствует, как сводит живот, когда малыш подчиняется и откусывает еще кусочек.

13

Джим бежит по коридору и легко перепрыгивает дыру в полу, через которую видна часть комнаты на первом этаже. Приближаясь к комнате Генри, он замечает, что дверь широко открыта. Несмотря на весь этот бедлам, он испытывает прилив гнева из-за того, что кто-то так небрежно оставил дверь незапертой.

Приходится иметь дело с любителями.

Лиам громко топает позади него, а за ними слышны царапанье и рычание своры собак.

Джим вбегает в открытую дверь и замирает так внезапно, что его ботинки скользят по пыльному полу.

Комната словно из фильма ужасов.

Его мозг одновременно замечает три вещи:

Первая: Грег лежит лицом вниз, окруженный растущей лужей темной крови. Задняя часть его шеи и головы – море вдавленных костей, хрящей и кусков мозга.

Вторая: существо сверху Грега уткнулось носом в верхнюю часть его плеча и поглощает все оставшиеся там кусочки мяса. Тварь темно-красного цвета, пронизанная пульсирующими черными прожилками. У нее шесть конечностей, и все они прижимают безжизненное тело Грега к земле. Позвоночник костлявый и изогнутый. Измученный разум Джима отказывается классифицировать это как животное, насекомое или демона, и он решает пока не думать об этом затруднении.

Третья: Генри.

Малыш съежился под своей кроватью, лицо серое, а глаза тусклые. Он либо мертв, либо в полном шоке, потому что Джим не может придумать другой причины, по которой мальчик не кричит во все горло, не царапает стены и не пытается убежать от монстра, превращающего тело Грега в шведский стол.

Внезапно голова Джима запрокидывается, когда его чуть не сбивает с ног сильный удар сзади. Он слышит удивленное «ох», когда Лиам отскакивает от крупного мужчины и падает неряшливой кучей на пол. Джим разворачивается, хватается за дверь и захлопывает, прижимаясь к ней спиной как раз в тот момент, когда вес первой собаки обрушивается на другую сторону. Проблема в том, что замок на засове расположен снаружи, но зато Пит установил новую дверную ручку вместе с защелкой и пластиной, которая пока что держится.

Тем не менее, Джим не собирается отодвигать свой значительный вес от двери, когда в нее ударяются еще более твердые тела, сопровождаемые неистовым разочарованным лаем и клацаньем зубов.

– Святой Боже! – кричит Лиам, наконец-то увидев то, что Джим обнаружил всего несколько секунд назад.

Лиам вскакивает на ноги и прижимается спиной к дальней стене, в ужасе глядя на существо и на то, что осталось от могучей команды Джима. Существо пока игнорирует двух мужчин, настолько поглощенное своим голодом, что либо ничего не слышит, либо ему все равно, что они ворвались в комнату.

– Генри,– зовет Лиам.– Убирайся оттуда. Иди сюда, ко мне.

Джим замечает, что оконное стекло разбито вдребезги, и там остались лишь две доски. Он обыскивает пол, видит свой пистолет в мертвой руке Грега и собирает все кусочки воедино.

– Он попал в тебя, Генри? – спрашивает Джим, на самом деле не заботясь о том, истекает ли ребенок кровью.

– Нет,– тихо отвечает Генри, не шевелясь.

Как будто голос Джима наконец прорвался сквозь неистовый голод, существо замирает и поворачивает голову к здоровяку. Джим чувствует холодок при виде этих призрачно-бледных глаз, в которых дрожат крошечные черные зрачки. Инстинктивно он отшатывается и сильнее вжимается в дверь.

И тогда, чувствуя себя таким же недоумком, как его альтер-эго Фред Хинном, он наконец понимает, на что, черт возьми, уставился.

Это оно. Та сраная штука из подвала. Тот мерзкий ублюдок, из-за которого весь этот бардак, смерти и хаос? Черт, похоже на кусок дерьма с ногами и зубами.

Нарастающий гнев затмил настороженность, которую он почувствовал, когда впервые увидел это странное существо, и Джим делает решительный шаг вперед. Проверяет.

Малыш с шипением отшатывается, глаза сверкают, черные зрачки с булавочную головку безумно танцуют.

Джим усмехается.

– Черт, я убивал змей побольше тебя, амиго,– говорит он, боковым зрением замечая пистолет, зажатый в негнущихся пальцах Грега, но все еще внимательно следя за существом, чтобы убедиться, что оно не решит резко напасть.

По-моему, ты нажрался, козявка. Где бы, черт возьми, ни был твой живот, он сейчас уже забит, я прав? Всем этим вкусным мясом Грега – и, наверное, еще и мясом Пита. Да, наверняка от него ты тоже откусил. Как жаль. Но, может, еда тебя замедлит, не думаешь?

– Джим, что ты делаешь? – спрашивает Лиам, широко раскрыв глаза, его пистолет направлен вниз на… как там его назвал парень? На малыша.

– У тебя там остались патроны? – отзывается Джим, втайне зная ответ, но пока держа его при себе. Его глаза не отрываются от малыша, который, временно забыв о еде, настороженно смотрит на Джима.

– Один,– отвечает Лиам. А потом: – Кажется.

– Хорошо. Может, я и так справлюсь с этой штукой…

– Что?

– У меня есть план,– говорит Джим, делая еще один шажок к малышу.– У Джима всегда есть план, братишка.

Джим сгибает колени и подается на дюйм вперед, не обращая внимания на лай собак по ту сторону двери, на лоскут кожи, свисающий с его бицепса, на жгучие укусы, на царапание дворняг. Он заставляет свой разум сосредоточиться. Широко разводит руки в стороны, не сводя глаз с каждого мускула на длинном, тощем теле существа. Чертовски уродливая хрень. Как гигантский мангуст без меха… еще и с лишними ногами… Я тебя сделаю, мангуст. Тебе конец.

Малыш наполовину сползает с тела Грега, конечности двигаются в жутком унисоне. Но идет не к Джиму, а шаркает к Генри.

Будто боится.

Да, боишься старину Джима, правда? Так и должно быть, малыш. Верно. Так и должно быть.

– Тише-тише,– говорит Джим, широко раскрывает правую ладонь и поднимает высоко, встряхивая, чтобы привлечь внимание существа. Белые глаза малыша поднимаются к руке, он готов к атаке, и в этот момент Джим бросается вперед левой, крепко хватая существо за темно-розовую кожу его узкой мускулистой шеи.

Его мякоть скользкая, эластичная, как у угря, и она крепче, чем рассчитывал Джим. Но Джим тоже не слабак – он мог сломать кости на шее человека, сжав одной рукой, поэтому так и сделал. Глаза существа выпучиваются, а рот приоткрывается, открывая ряд острых, длинных зубов, красных от крови и кусков кожи. Он шипит так громко, что это больше похоже на крик, когда Джим, теперь улыбающийся почти так же широко, как малыш – скалится, медленно выпрямляет ноги, легко поднимая тварь с земли.