Трофей для Альфы врага (СИ) - Веритас Вероника - Страница 27

— Все так, дорогая, — сочувствующим тоном ответил старик. — Со временем и ты будешь отомщена. Но сейчас тебе нужно думать о том, как спасти свою честь.

Честь. Честь! О какой чести они вообще могут говорить!

Он притянул меня к себе и успокаивающе погладил по голове.

— Мне остатся только гадать, через что тебе пришлось пройти. Но все позади. Больше тебя никто не тронет. Дом Лайтфул защитит тебя, милая моя.

Я подняла на него взгляд, полный слез и надежды. На какое-то мгновение это действительно показалось мне выходом. Старик однажды умрет, оставив меня свободной вдовой, которую в самом деле никто не посмеет тронуть, и никто не сможет указывать и попрекать. Жизнь беты в клане не так уж и плоха. Но потом я представила себе его обрюзгшее тело, которое наверняка похоже на желе, над своим обнаженным телом. Представила, каким он предстанет передо мной на супружеском ложе. А ведь он может прожить дольше, чем смели ожидать его потомки, жаждущие наследства. И тогда год за годом мне придется быть с ним…

Нет, это ужасно. Даже думать о таком!..

Особенно после ночи, проведенной с Ларсоном.

Я не всхлипывала. Не рыдала. Но слезы крупными каплями скатывались по щекам, вытекая из широко распахнутых глаз.

— Милая, — проговорил Грегори Лайтфул, утирая полноватыми пальцами мои слезы. — Сейчас все закончится. Не знаю, что с тобой сделал тот ужасный человек, но меня не волнует то, что ты можешь быть нечиста. Об этом никто не узнает.

Он думает, я плачу потому, что Ларсон лишил меня чистоты? Я невольно засмеялась. Тихо, обреченно. Но его это устроило.

— Вот так, моя хорошая. Так-то лучше. Утри слезы и покончим с этим. Я понимаю, что ты не была готова к тому, что жизнь твоя так внезапно изменится. Но ты привыкнешь. Свыкнется — слюбится.

О, в это я не верила ни капельки. Но у меня уже не было сомнений. Я знала, как поступлю. И мысль о том, что произойдет через несколько минут, развеселила меня. Едва сдерживая истерический смех, я кивнула и вытерла слезы.

— Мне нужно поговорить с лэром. Так что, с вашего позволения, я пока оставлю вас.

— Ступай, милая. Я рад, что мы друг друга поняли.

Мне было неведомо, в чем именно по его мнению мы друг друга поняли, но я не хотела привлекать его особое внимание, пока не выполню задуманное. И вообще ничье внимание.

Вернувшись в холл, я прислушалась. В доме было тихо, словно все, как мыши, забились по углам. Но мне это было только на руку. Возле входной двери висело ружье на случай, если на дом нападут. Я его сняла со стены, убедилась в том, что оно заряжено, и направилась туда, где дед обычно проводил послеобеденное время — на веранду на заднем дворе. Он действительно оказался там. Сидел за столом, спокойно, как ни в чем не бывало, листая газету. Для него ничего не произошло. И не произойдет. Лишь только избавится от одной проблемы.

Я бросила ружье на пол перед дедом.

— Что это? — он неторопливо поднял на меня взгляд, но газету не убрал, лишь опустил немного.

— Ты хотел избавиться от меня. Я — проблема. Я — язва в здоровом теле нашей стаи. Так сделай это. Смерть будет лучше, чем на всю жизнь оказаться замужем за Грегори Лайтфулом!

После этих слов дед все же сложил газету и отложил ее в сторону. В доме стукнула дверь, и я почувствовала, как за моей спиной кто-то появился, но не собиралась оборачиваться. Лишь продолжала упрямо смотреть на деда.

Тот, не выпуская изо рта трубку, поднял ружье и осмотрел его.

— Ты думаешь, твоя смерть может что-то исправить? — спросил он сухо.

— Да! По крайней мере, я больше никогда не причиню вред никому из стаи! И никогда больше не опозорю наш род. Тебе больше не о чем будет волноваться… лэр.

Язык не повернулся назвать его “дедушкой”, хотя сейчас, на пороге смерти, в памяти начали всплывать образы из детства, когда мы с Кайли проводили с ним время. И я любила вечера и прогулки с ним. Но с тех пор… отчего-то он возненавидел меня. Если бы только знать, за что! Тогда, возможно, я могла бы упокоиться с миром.

— Я уже говорил тебе, Эмбер, — дед встал, крепко удерживая в руке ружье. — Одна смерть не искупит другой.

— Зато других больше не будет, — с трудом проговорила я. — Ты собирался избавиться от меня, когда отправил одну в избу, без оружия, без защиты. Ты пытался избавиться от меня, когда выдавал замуж без соблюдения сроков и правил, лишь бы снять с семьи нависшее над нами клеймо позора. Так сделай же это сейчас! Сам! Своими руками!

Дед медленно вскинул ружье, и я услышала, как позади кто-то испуганно вскрикнул женским голосом.

— Нет! — дядя Джаред встал между мной и дедом. — Она — такое же дитя Луны, как и мы все! В том, что случилось с Карлосом, нет ее вины!

— От меня отказался муж! — прокричала я, едва сдерживаясь, чтобы не зарыдать. — Я навсегда останусь клеймом на нашей семье!

— В этом нет ее вины! — дядя Джаред продолжал загораживать меня. — Если уж вы ищете виноватого, то Карлос сделал то, из-за чего это все случилось! И он поплатился! Он сделал то, что должен!

Дедушка кашлянул.

— Пути назад уже нет. Сделанного не воротишь. Я сделал все, что было возможно, чтобы будущее Эмбер было чистым и безмятежным. Но если смерть ей милее, то кто я такой, чтобы решать за нее.

— Что здесь происходит? — раздался строгий голос, от которого у меня дрогнуло сердце.

— Ларс?.. — обернулась я — и тут раздался выстрел.

Мужчина, который за одну ночь превратил мою жизнь в кошмар, покачнулся.

— Эмбер? — его глаза распахнулись, когда он меня узнал. А меня внезапно пронзил настоящий ужас, которого я не испытывала даже перед лицом собственной смерти — на белой рубашке Ларсона начало расплываться алое пятно. Пуля, что предназначалась мне, пробила грудь моей истинной пары.

Но вместо того, чтобы броситься к нему, я молча наблюдала, как бледнело лицо моего мужа. Ноги будто приросли к полу, и я не могла сдвинуться с места.

Что он здесь забыл? Зачем пришел? И почему при виде меня удивился так, будто не ожидал уже увидеть живой? Неужели он все же вернулся в домик? Но Натан Соул позаботился о том, чтобы меня сочли погибшей.

Из оцепенения меня вывел звук передернутого затвора. Пустая гильза со стуком упала на пол, и я невольно засмотрелась, как она покатилась по деревянному настилу веранды. А дед в это время снова прицелился. На этот раз в голову Ларса.

— По какому праву ты явился в мой дом и требуешь от меня ответа, щенок? — убийственно-спокойным голосом спросил дед.

А я вспомнила, как он учил меня встречать незваных гостей: выстрелить, перезарядить, еще раз выстрелить, и уже потом задавать вопросы. Если останется, кому на них отвечать. Ларс рисковал проститься с жизнью до того, как озвучит цель своего визита. Медовые глаза затуманились от боли и, снова покачнувшись, мужчина рухнул на колени. Крови было так много, что она частыми каплями стучала по полу. Я почувствовала резкий металлический запах, который смешивался с вонью порохового дыма, и во рту внезапно стало тесно от того, что мои клыки увеличились.

— Я пришел рассказать тебе правду, Орион Бейл, — странным образом Ларс еще не потерял сознание, хотя выглядел так, будто в любой момент готов был это сделать. На звук выстрела со всего дома сбежались мои родственники, и до меня донесся пронзительный крик Кайли.

— Альфа Вальдр, — заскулила она и бросилась к нему.

— Кайли! — резкий окрик деда заставил его остановиться. — Все пошли вон отсюда!

В отличие от меня, моим близким было что терять, и они один за другим ретировались, тихо переговариваясь между собой. Как будто в нашем доме только что не пристрелили другого оборотня, нарушив тем самым древний закон.

Кажется, до деда тоже дошло, чем все может обернуться. Под пристальным взглядом своего друга Грегори, который, конечно, тоже явился на звук выстрела, он опустил оружие.

— Эмбер, помоги ему, — прозвучал приказ.

Но я все так же стояла на месте, не в силах пошевелиться.