Трофей для Альфы врага (СИ) - Веритас Вероника - Страница 38

Вздохнув, я опустила голову на лапы. Глаза закрывались от усталости, и даже пустой желудок не мог бы заставить меня сдвинуться с места.

— Ты злишься на меня? — неожиданно развеселился мужчина и шагнул ко мне.

Луна Великая, неужели так сложно открыть шкаф и достать оттуда хотя бы халат? Зачем светить передо мной своими прелестями? Или он на что-то рассчитывал?

Я снова не удостоила его ответом. Он все прекрасно понял сам.

— Ох, Эмбер, — крепкие руки обхватили мою шею. Длинные пальцы зарылись в густой мех и почесали именно там, где это было нужно, хотя до этого, казалось бы, у меня ничего и нигде не чесалось. Но я не собиралась сдаваться так просто. Повернувшись к нему, я щелкнула зубами у самого его уха и глухо зарычала. Беззащитное горло Ронана была так близко, и мы оба об этом знали.

— У тебя был шанс убить меня, милая, — глухо напомнил оборотень. — Но ты не смогла этого сделать.

Это вовсе не значило, что в следующий раз будет так же.

— Иди купаться, — не обращая внимания на мое рычание, Ронан стащил меня с кровати. Я упиралась лапами в ковер, но мужчина был сильнее. Да и сопротивлялась я скорее для виду, поэтому вскоре мы оба оказались в ванной комнате.

Белоснежная плитка сверкала чистотой, а вдоль одной из стен тянулось огромное зеркало от пола до потолка. В нем я увидела наше отражение — высокого поджарого мужчину и лохматую, грязную волчицу. Мне стало настолько стыдно, что я решила вообще не обращаться человеком. Зверем быть проще. Жить инстинктами, спать и охотиться, и не думать о том, что подумают обо мне люди. Животным нет дела до семейных разборок клана Бейл.

Но, кажется, Ронан уже смирился, что в жены ему досталась упрямая и строптивая особа. Он больше не настаивал на том, чтобы я перевоплотилась, просто подтолкнул меня в сторону небольшой каменной чаши в полу, наполненной водой и мыльной пеной.

— Когда выйдешь, в гостиной уже будет накрыт стол, — поддразнил меня мужчина. — Я заказал несколько видов закусок и салатов, а также лучшее вино в Лимерии. Если хочешь, я перелью его в блюдечко, чтобы тебе удобнее было его лакать.

Он знал, на какие кнопки давить. Наслаждаться едой в облике волка мне вовсе не хотелось.

Протяжно вздохнув, я все же сменила ипостась. И, чтобы не видеть, как Ронан наслаждался своей маленькой победой, тут же погрузилась в воду.

Однако, искупаться в одиночестве мне было не суждено. Очень скоро рядом промелькнула тень, и крепкие руки обхватили мою талию. Вынырнув и сдув с носа мыльную пену, я недовольно уставилась в янтарные глаза моего альфы.

— Попалась, — протянул он и чмокнул меня в уголок губ.

Ну и что это за непрошенные нежности?

Я попыталась оттолкнуть мужчину от себя, но это было не так-то просто сделать. Не удержав равновесия, он шлепнулся на мягкое место, подняв при этом небольшое цунами. Меня окатило мыльной водой, и, пока я отфыркивалась, Ронан еще крепче прижал меня к своему обнаженному телу. Вдоль позвоночника прокатилась волна дрожи. Голова вмиг наполнилась воспоминаниями о сладких ласках, которыми он наградил меня в избушке. Все же с этим оборотнем были связаны не только дурные воспоминания. Жаль, что в конечном итоге он все так бездарно испортил.

Желание сопротивляться пропало, как только Ронан прижал меня к своему телу. Стыдно признаться, но мне нравилось плавиться в его руках. Чувствовать рядом большого сильного альфу, который никому не позволил бы мне навредить. О да, он бы сделал это сам.

Мысль отрезвила, и я снова попыталась отпрянуть.

— Не строй из себя недотрогу, — выдохнул мужчина мне в висок, но при этом разжал руки, позволяя мне отстраниться.

— Кого хочу, того и строю, — огрызнулась я. Стыдно признаться, но мое сердце изрядно смягчилось по отношению к негодяю, который этого совершенно не заслуживал.

— Злюка, — усмехнулся Ронан, ничуть не обидевшись на мою резкость. И это окончательно сломило мое сопротивление. Я больше не возражала против прикосновений оборотня. Вот только он не торопился пользоваться своей маленькой победой. Взяв с бортика ванной губку, альфа начал неспешно намыливаться. А я, как завороженная, наблюдала за его отточенными движениями. По рельефному телу стекали струйки воды, и я поймала себя на мысли, что хочу к нему прикоснуться. Особенно к тому месту, где едва розовел свежий шрам, оставленный серебряной пулей — это все, что осталось от страшной раны, нанесенной моим дедом.

Судя по жару, что бросился в лицо, я безнадежно покраснела. И выдала себя с головой.

Глядя на меня, Ронан медленно покачал головой.

— Ты совсем не умеешь лгать, малышка, — сказал он.

— Я и не пыталась, — снова разозлилась я. Кто он такой, чтобы ловить меня на лжи? Не он ли представился чужим именем и обманул всю мою семью?

Сопя от негодования, я занялась тем, зачем, в общем-то, сюда и пришла. Взяла еще одну мочалку и начала оттирать с тела пятна грязи. Помыться, честно говоря, было приятно. Настолько, что, забывшись, я прикрыла глаза от удовольствия. Мне всегда нравилось ощущать себя чистой. И я не представляла, как буду оборачиваться волком и бегать босиком по грязи и прелой листве, засовывая свой любопытный нос в каждую встречную нору. Но быть волком оказалось намного приятнее, чем я думала.

Закончив с водными процедурами и проигнорировав подставленную мне руку, я вылезла из воды и завернулась в пушистое полотенце. Постояльцам гостиницы полагались банные халаты и тапочки, чем я не преминула воспользоваться. Одевшись, я почувствовала себя гораздо увереннее. А когда вышла в гостиную и увидела накрытый стол, и вовсе почувствовала себя на седьмом небе от счастья.

Приличия требовали дождаться хозяина, прежде чем начать трапезу, и я изнывала от нетерпения, пока Ронан сушил волосы и одевался. В отличие от меня, у него в номере хранилась и другая одежда, и из спальни он вышел, одетый не в банный халат, как я, а облаченный в рубашку и штаны.

— Почему ты не ешь? — спросил он, на ходу закатывая рукава. Я не смогла отвести взгляд от загорелых рук, особенно от правой, где красовалась татуировка истинной пары. У меня была точно такая же, только немного более изящная. И я совершенно серьезно считала ее насмешкой судьбы. Странно, что после того, что произошло, наша связь не была разорвана. Ронан нарушил все мыслимые клятвы, данные под Луной, и при этом его не поразило страшное проклятие.

— Жду тебя, — честно призналась я, хотя этот мужчина не заслужил ни капли моей искренности. Но его улыбка обезоружила меня и лишила последних сил на сопротивление. От моего сердца остались кровавые ошметки, и мне было уже все равно, что он станет с ними делать — попытается склеить или растопчет окончательно. В любом случае, от меня прежней уже совершенно ничего не осталось. Я повзрослела, утратила наивность и покрылась броней, за которую никого не собиралась пускать.

— Эми, — голос оборотня прозвучал необычайно мягко. Я сидела на удобном диванчике, и он опустился в кресло, стоявшее прямо напротив меня. — Мы через многое прошли вместе. Поэтому, мне кажется, я заслужил еще один шанс.

— Тебе кажется, — проворчала я. Не то чтобы я не была готова начать все с чистого листа, но с этого альфы, определенно, не мешало сбить спесь.

Вздохнув, он посмотрел на меня из-под нахмуренных бровей, напоминая при этом побитого пса.

— Я должен кое в чем признаться тебе, Эмбер, — сказал он, и я определенно была заинтригована, даже дыхание затаила. — И когда ты это узнаешь, клянусь, ты будешь самой счастливой волчицей в Лимерии.

Да? Неужели он изобрел лекарство от серой хвори, которая до сих пор уносила жизни оборотней по всему королевству. Или, может, вывел формулу бессмертия? Потому что, несмотря на свои некоторые мысли и поступки, я просто до ужаса боялась смерти.

— Говори, — подбодрила я оборотня, надеясь услышать действительно хорошие новости.

— Дело в том, Эмбер, — Ронан наклонился ко мне, и на его губах заиграла усмешка. — Что я, кажется, в тебя влюбился. Разве это не замечательно?