Любимая невеста (ЛП) - Джеймс М. Р. - Страница 6

Нам с Виктором придется что-то придумать. Я всегда знала, что у меня будет брак по расчету, и я знала, что мне может не нравиться мой муж. Это не должно быть исключением. Даже если то, что я хочу его, усложняет ситуацию, это мое собственное бремя, которое я могу взвалить на свои плечи. Я уверена, что со временем это пройдет.

Я поднимаю взгляд на Сашу, которая сейчас стоит на коленях на ковре, обеспокоенно наблюдая за Еленой, которая шмыгает носом и икает у меня на груди. Девушка удивительно красива, с густыми светло-рыжими волосами и ярко-зелеными глазами, стройная и элегантная, как танцовщица. Я думаю обо всем, что рассказал мне Виктор о том, что с ней случилось, и я не могу не удивляться, что она все еще так сдержанна, как есть, учитывая все, что произошло. Я думаю обо всем, что случилось со мной, Франко, о моем похищении, моих пытках и о том, как близко я была к грани срыва. А Саша выросла не в такой жизни, как я. Она не росла, зная о насилии, даже если я была защищена от многого из этого. Или, может быть росла? Я помню, что сказал Виктор, она была на грани взросления вне системы патронатного воспитания и мне интересно, насколько это плохо в России. Возможно, ее жизнь, даже до того, как Виктор подобрал ее, была намного хуже, чем у меня, человека, которого баловали большую часть моей жизни.

Несмотря на это, я не могу не впечатляться ее способностью приспосабливаться к обстоятельствам и оставаться, по крайней мере, внешне позитивной, несмотря ни на что. Она смотрит на Елену с неподдельной заботой и привязанностью, даже несмотря на то, что отец Елены несет прямую ответственность за многое из того, что случилось с Сашей. И она относится ко мне с каким-то добрым уважением, без всякой обиды, хотя я жена Виктора. Это не страх, я никогда не видела ничего, что указывало бы на то, что она меня боится.

К этому моменту Елена заснула у меня на груди, и я медленно поднимаюсь на ноги, перенося ее на кровать и осторожно укладывая поверх нее. Саша протягивает мне вязаное покрывало, и я накрываю ее им, подоткнув края вокруг ее плеч, пока маленькая девочка сворачивается клубочком, все еще крепко спя.

— Если она проснется, и я ей понадоблюсь, приди за мной, — шепчу я, когда мы с Сашей выходим за дверь. Она кивает, и я колеблюсь, желая задать ей вопросы и не уверенная, что должна.

— Миссис Андреева? Что-то еще?

Я колеблюсь, глядя на нее.

— Я… — Я перевожу дыхание, размышляя, как сказать то, что я хочу спросить. — Как ты относишься к моему мужу, Саша? Я знаю, что с тобой случилось, почему ты здесь. Тебе не нужно стесняться в выражениях со мной. Я не буду на тебя сердиться.

В глазах Саши все равно мелькает страх, и это само по себе говорит мне, что я не получу полностью правдивого ответа, но ее трудно винить.

— Я очень благодарна за место, которое он мне здесь отвел, — тихо говорит она. — И за то, что он отомстил за меня.

— Ты его не ненавидишь? — Я смотрю на нее, больше всего на свете желая, чтобы она поговорила со мной откровенно. — Ты здесь из-за него, из-за того, что с тобой все это случилось.

Саша колеблется, нервно облизывая губы.

— Ваш муж — мужчина, который совершает дурные поступки, — наконец говорит она, отводя взгляд. — Но я не думаю, что он сам по себе злой человек. Я думаю, что он верит, что делает тот выбор, который был ему предоставлен, как и все мы.

— Это очень великодушно, особенно когда он взял тебя сюда, в свой дом, и ты все еще часть его семьи.

— Это тоже не самый удачный выбор… не мой, — тихо говорит она. — Это не значит, что мне не понравилась бы возможность сделать его для себя самой. Но жизнь сложилась для меня не так, не так ли? И сейчас все лучше, чем могло бы быть.

— Значит, тебе бы не понравилось то, что он предназначил для тебя? Место в гареме принца?

Саша пожимает плечами, ее губы слегка подергиваются.

— Откуда мне знать? Я никогда не была любовницей принца и теперь никогда не буду. Но я точно знаю, что мое место в семье мистера Андреева лучше, чем то, которое я могла бы иметь. Я просто хотела бы, чтобы я выбрала его для себя сама. Она снова пожимает плечами, застенчиво глядя на меня. — Это отвечает на ваши вопросы, миссис Андреева?

— Ты все еще можешь называть меня Катериной, — мягко говорю я ей. — Нам не нужно быть такими официальными…

— Я не думаю, что это было бы уместно, — твердо говорит она. — Но я рада знать, что вам не все равно. — Она делает паузу. — Может быть, однажды это повлияет на вашего мужа. — Затем она делает шаг назад, ее плечи напрягаются, как будто она боится, что сказала слишком много. — Я дам вам знать, если вы снова понадобитесь Елене.

— Хорошо, — тихо говорю я. — Спасибо тебе.

Я бросаю взгляд в сторону двери, когда Саша исчезает в коридоре, думая о маленькой девочке, спящей внутри, и о той, что дальше по коридору, борющейся за свою жизнь. Я не могу не продолжать надеяться, что смогу как-то повлиять на Виктора, хотя бы ради них. Хотя бы для того, чтобы они не повзрослели и однажды им не пришлось смириться с тем же, что и мне: с тем, что мой отец был человеком, которого я любила… а также человеком, который совершал злые поступки.

4

КАТЕРИНА

На обратном пути к лестнице я почти сталкиваюсь с Максом. Он резко останавливается, его красивое лицо немного краснеет.

— Извините, миссис Андреева, — говорит он. — Я как раз собирался проведать Анику. Я знаю, что ваш муж не той же веры, что и вы, но я думаю, что небольшая молитва могла бы помочь любому, особенно этому бедному ребенку. — Он смотрит мимо меня в том направлении, куда ушла Саша. — Это была Саша?

Я моргаю, глядя на него.

— Да. Она помогала мне с Еленой. Она тебе для чего-то понадобилась?

При этих словах он краснеет еще сильнее, и мои глаза слегка расширяются.

— Нет, — быстро говорит он. — Я просто… я разговаривал с ней на днях, сказал ей, что, если ей когда-нибудь понадобится с кем-нибудь поговорить, я буду рядом, чтобы выслушать. Если она нуждается в духовном руководстве, или…

Я сжимаю губы, изо всех сил стараясь не рассмеяться. За то короткое время, что я провела с Максом, у меня сложилось впечатление, что он был искренен в своих убеждениях, даже если он по какой-то причине больше не был священником. Мои подозрения, исходя из того, что Виктор вкратце рассказал мне о нем, заключались в том, что он все еще придерживался правил быть священником, даже если его лишили сана. Это означает, что, если бы он, например, был влюблен в Сашу, это было бы очень огорчительно для него.

Это все очень очевидно, криво усмехаюсь я. Бывший священник борется со своими обетами из-за одной из девушек Виктора. Глядя на его покрасневшее лицо, я думаю, совершенно ясно, что он не пошел бы на это. У меня вертится на кончике языка сказать ему, чтобы он держался от Саши подальше, но потом я останавливаю себя. Неужели это действительно навредит, если красивый бывший священник влюбится в нее? Это может заставить ее чувствовать себя хорошо, и это безвредно. Он не собирается причинить ей вред. Кроме того, у меня уже есть двое детей. Я не могу слишком беспокоиться еще и о Саше, которая уже взрослая женщина, хотя и очень молода.

— Я иду наверх проведать своего мужа, — говорю я ему. — Но, если с Аникой что-то изменится, пожалуйста, приди за нами. Мы скоро спустимся, чтобы навестить ее.

Он прочищает горло, явно благодарный за смену темы.

— Конечно, миссис Андреева.

Когда я поднимаюсь наверх, в нашу комнату, Виктор только начинает просыпаться, садясь в постели. Он смотрит на меня, когда я вхожу, и улыбка на его лице почти сводит меня с ума. Он выглядит добрее, мягче, красивее по-другому, чем я привыкла. Ничего похожего на мужа, к которому я привыкла.

— Куда ходила так рано? — Спрашивает он почти поддразнивающе, и я моргаю ему. Прошло много времени, если вообще когда-либо было, с тех пор как я слышала, чтобы он так со мной разговаривал, и это поразительно. Это также не совсем неприятно, и это заставляет меня отшатнуться, потому что я знаю, что из-за большей привязанности к нему мне будет намного сложнее поддерживать свои стены, а они должны оставаться стоймя, если никогда не будет никаких изменений, если я собираюсь остаться ради Елены и Аники. Они — это то, что действительно важно, напоминаю я себе. Ничто другое: ни Виктор, ни мое собственное счастье, ни любое будущее, которое я могла бы предвидеть, не имеет такого значения, как уверенность в том, что эти девочки не потеряют кого-то еще, кого они любят. И я надеюсь, всем своим существом, что Елена не собирается терять сестру.