Разжигая пламя на снегу (СИ) - Орлова Ника - Страница 47

Завожу и еду в офис, Ловцов на месте, туда подтянулся и Башир. Вчера и сегодня у нас предельная концентрация, мы играем уже почти в открытую. Ребята из агентства, которых мы наняли, прочесали все в районе трассы, где исчезла Тойота, и нашли в лесу заброшенную лесопилку со следами пребывания людей. У Гриши есть вариант, как выяснить, есть ли там тот, кто нам нужен. Сказал, не телефонный разговор.

Перед глазами снова и снова проносится недавнее происшествие. Когда взорвалась машина, стало не по себе. Не затронь нас Дэн, наш сотрудник, с новостями про партнеров, мы бы с Гришкой отправились в один конец, бесповоротно.

Отец в бешенстве, журналисты достали его настолько, что он даже решил дать интервью, чтобы не дописывали всякие домыслы и пресса не поливала всю семью помоями. Понимаю его, и за своих страшно. Оксана с Евой уже воют в Эмиратах, домой просятся, а я тут все никак не приберусь. И к Лизе хочется, как будто не месяц с лишним прошел, а год ее не видел. Как же все достало.

— Привет, — захожу в кабинет Ловцова.

Он сидит, сложив ноги на стол и что-то набирает в телефоне, Джамбаев стоя, курит в приоткрытое окно.

— Привет, здороваются они.

— Телефон Вани не прорезался? — смотрю на Гришу, переходя сразу к делу.

— Пока нет.

— Что хотел предложить?

— Запустить над этой лесопилкой аэросъемку. Поймем сколько их, сколько транспорта, есть ли с ними этот ублюдок. Заодно видео будет как вещдок. Может потом пригодиться.

— Вариант, главное, чтобы не засекли. Если уйдут, больше не будет времени искать.

— Если уйдут, сможем проследить, куда.

— Да они разбегутся, как мыши, — вклинивается Башир — идеально будет, если по-тихому, и чтобы все в кучу собрались.

На компе у Ловцова что-то пищит, он резко снимает ноги со стола, усаживается в кресло, вперившись в экран.

— Есть!

— Что? — спрашиваю.

— Телефон Вани. Он на лесопилке.

— Поехали! — сердце начинает отбивать чечетку — Башир, ствол с тобой?

Мой был в сгоревшей машине, Гришка со стрельбой не дружит, даже по мишеням промахивается.

— Да. В тачке.

— В любом случае поедем на твоей, моя на временных номерах.

— Только ты за руль, — на ходу говорит Джамбаев.

Дорога на Коломну занимает чуть меньше двух часов. В обычном режиме ехать чуть больше, но мы несемся, как угорелые. Пролетаем кучу камер, лишь бы нигде ДПС-ники не остановили. По пути звоним двум нашим парням, которые, после обнаружения лесопилки, остановились неподалеку в придорожном отеле, чтобы были на чеку.

— Хреново, что так и не поняли сколько их там, — сетует Ловцов.

— А еще не знаем сколько у них оружия, — добавляю задумчиво.

— У ребят еще два пистолета, — успокаивает меня Башир — справимся. Форс-мажор нам не впервой.

Встречаемся с парнями и двумя машинами направляемся на лесопилку. Дорога ужасная, канавы в колено, но, слава Богу, сухая. Пройди дождь, не проехали бы даже джипом. Машины оставляем неподалеку, дальше тихо обходим заброшенное здание.

Во дворе лесопилки стоит та самая синяя Тойота. Из заколоченных невпопад досками, окон слышится резкий разговор.

— Я больше не собираюсь здесь отсиживаться, Ваня. Ореха приняли, он нас сольет, сто пудов. Нас тут всех положат!

— Не ссы, найду, где устроиться до вечера, переедем.

Показываю парням притормозить, возможно из разговора услышим хоть какую-то нужную информацию.

— Мы сейчас отъедем с Жорой, один чувак нашел место, где можно перекантоваться пару дней, но нам нужно его проверить.

— Место? — спрашивает третий голос.

— Чувака, бл*дь! Я с ним по телефону разговаривал, может он под ментами уже или наши недобитые прослушали разговор. Нужно исключить засаду.

Гришка, психуя, хлопает себя по лбу. Ведь он засек включенный телефон, нужно было не срываться с места, а прослушать разговор. Остынь — показываю ему, поздно махать руками.

— Жрачку привези, одни консервы остались, — доносится из глубины четвертый голос.

— Обойдешься, мы машину в лесу перед трассой оставляем, дальше пешком. Не буду ничего на горбу тащить, вечером пожрешь — отвечает еще один. Судя по всему, который Жора.

Башир показывает пальцами, что насчитал пятерых. Утвердительно киваю и показываю, что нам пора.

Огромные металлические ржавые двери, больше напоминающие ворота скрипят при открывании и это не играет нам на руку. Когда врываемся в здание, на нас направлено два ствола, и пару человек успело спрятаться.

— Всем стоять! Пушки на пол, живо! — орет Башир.

Наши трое с пистолетами держат на мушке троих. Я без оружия. Чувствую себя хреново. Если начнется перестрелка, мы с Ловцовым просто мишени.

— С*ки! — скалится Ваня — Таки нашли.

— Если скажете, кто стрелял в клубе, заберем тебя и их, остальных не тронем, — говорю ему.

— Макс, ты такой благородный стал. Я что-то пропустил, пока сидел?

— Слышь, овца! — выплевывает Башир — Будешь вы*бываться, их положим сразу, а тебя я буду убивать медленно и с наслаждением.

— А вы, мрази, меня и так убивали медленно! Семь гребаных лет под небом в клеточку, в камере с отморозками. Мне, бл*дь, даже жрачку не могли передать, проплаченные вами, с*ки, забирали все себе. Ты думаешь я не знаю, что это ваша работа?

— Ваня, хватит плакать, — рублю я — не пронимает. Либо едешь с нами, либо…

Не успеваю договорить, он вырывает ствол у рядом стоящего низкорослого рыжего крепыша и выстреливает. Наши реагируют мгновенно, и стреляют в ответ. Уворачиваюсь от пули, и кидаюсь на одного из выпрыгнувших на меня из-за старых прогнивших мешков с опилками, сложенных кучей. Они оба кидаются в рукопашную. Отмечаю, что безоружны, уже хорошо. Ударом в нос отправляю одного на пол. Окровавленный рыжий без движения на полу, походу все.

Краем глаза вижу потасовку между Джамбаевым и Ваней. Баширу удалось заломать его руку с пистолетом, и тот выстреливает патроны в никуда. Но, каким-то чудом, ему удается вырваться, и он выбегает в открытую дверь. Гришка в драке, парни с агентства тоже не без дела, одного почти добили, второй кинулся на Башира.

Выбегаю за беглецом, на моих глазах он прыгает в Тойоту, заводит и дает по газам практически, когда я подбегаю.

— С*ка!

Бегу к нашей машине, запрыгиваю и с ревом, не обращая внимания на прыжки и удары по днищу, несусь за ним. Здесь одна дорога, но, если не догоню до трассы, не увижу в какую сторону свернул. Выжимаю, сколько могу, злость закипает с такой силой, что кажется, если догоню, вытащу из машины и задушу голыми руками.

Хоть на трассе он оказывается с отрывом, вдалеке улавливаю синее пятно. Ну конечно, не в сторону Москвы, там его срисуют быстро. Ускоряюсь за ним, лечу сто девяносто. Минут через десять уже у него на хвосте. Да, Ваня, не ту машину ты выбрал, не ту.

Видя, что его дела плохи, он на полном ходу открывает стекло и выбрасывает в мою сторону бутылку с каким-то пойлом. Видимо, с надеждой, что она попадет мне в лобовое или хотя бы по капоту и отвлечет. Дурь несусветная, она падает и разбивается прямо перед моими колесами. Зато он теряет управление, машину заносит. Впереди мост, он ударяется бочиной об ограждение, затем машина подпрыгивает и пробивая ограждение, летит вниз.

Торможу с визгом, оставив черный тормозной путь, сдаю назад. Включаю аварийку и с бешено колотящимся сердцем, выскакиваю из джипа, подбегаю к ограждению и всматриваюсь вниз.

Река мелководная, высота моста метров десять. Перевернутый вверх колесами, Рав 4 валяется в воде, вокруг плавают куски оторвавшегося метала. Машина искорежена в хлам. Умом понимаю, что при падении с такой высоты не выжить. Но хочется сигануть в воду и убедится, что эта тварь больше никому не принесет горя.

Рядом останавливается фура и две легковые, спрашивают, видел ли я, как все произошло. Отвечаю, что видел, потому так резко и тормозил. Менты ведь, все равно, выяснят, что тормозной путь от моих колес. Водитель фуры вызывает полицию, а я отхожу в сторону.