Легкие деньги (ЛП) - Коммисар Сеа - Страница 21

Зал единодушно рассмеялся, оценив заготовку Питера. Ведущий чувствовал, что сегодня он в ударе.

- А теперь серьезно. Задание весьма тяжелое. Поэтому стартовая цена – сто пятьдесят тысяч долларов. – Питер снова посмотрел в зал, который опять погрузился в тишину, переваривая услышанную только что гигантскую сумму.

Кен и Уилли начали яростный торг. На кону стояли деньги, которые могут раз и навсегда в корне изменить всю жизнь. Сделать ее на много порядков легче. Когда Кен предложил сто тысяч, Уилли, наконец, замолчал. Фермер посмотрел под ноги; несмотря на прочные бахилы, на пол сцены все равно просачивалась кровь.

- Возможно, потом я буду об этом жалеть, но ниже я не предложу, - сдался Уилли.

- Да! Да! – Восторженно скакал по подиуму Кен. – Это просто тонна денег!

- Лучше не скажешь, - признал Уилли. – От всей души желаю удачи.

Зал в предвкушении затих, пока бодибилдер снимал обувь.

- Ну что скажешь, Кен, - воспользовался Питер моментом для мини-интервью перед конкурсом. – Какие мысли? Как собираешься действовать?

- Быстро, резко, как молния. Как только смогу. Типа, так. А потом наслаждаться богатством. Такие вот мысли. – Кен просто светился в экстазе.

Бодибилдер подошел к стеклянному блоку и открыл дверь. Жар чувствовался даже у входа. Кен прыгнул вперед, дверь захлопнулась, и он устремился к заветному выходу по раскаленному полу. Лицо передергивало от жуткой боли, он рычал, но не останавливался. Все закончилось за какие-то секунды. Вряд ли это было то, на что рассчитывали устроители. Ничтожные мгновения, и участник, казалось бы, самого сложного конкурса вылетел из двери выхода.

Едва выскочив из стеклянного блока, Кен рухнул на ягодицы и осмотрел ноги. Камера увеличила изувеченные ступни, на которых волдыри лопались на глазах, а на пол из них сочилась отвратительная жижа. Казалось, еще чуть-чуть, и голеностопы расплавятся до костей.

- Что за запах, - Питер издал нюхающий звук на манер собаки. – Ощущаете? Жуть просто. Кен, как ты себя чувствуешь?

- Богатым, - улыбнулся бодибилдер. – А вот чего не чувствую, так это ног своих. Это типа фигово, наверно, да?

Под сцену прекратили подавать газ и нагревать пол третьего блока, и камера прошлась по железной пластине. Тут и там в нее вжарились ошметки кожи. Затем переметнулась к пузырящимся от ожогов ступням бодибилдера.

- Что с моими ногами? - Кена стремительно охватила истерика. – Почему? Почему я больше не чувствую их?

Мэри отключила микрофон Кена, на сцену вышли медики, положили участника последнего конкурса на носилки, и опустился занавес.

- Не пытайтесь повторить то, что вы видите в нашем шоу, - Питер многозначительно смотрел в объектив. – Все, что сегодня предстало перед вашими глазами, происходило в реальности, в прямом эфире; никаких подтасовок, монтажа, помещений с двойным дном, кривых зеркал, дымовых завес и прочего мухлежа. Это не постановка. Спасибо, что были с нами. Те, кто считает, что они достаточно решительны и отважны, чтобы рискнуть ради легких денег, заглядывайте на нашу страницу в сети и заполняйте анкеты участников. И еще раз напоминаю: не пытайтесь повторить то, что вы видите в нашем шоу, не присылайте нам видео, где вы устраиваете себе испытания. Такие кандидаты точно не будут отобраны для участия в "Легких деньгах". До встречи, дорогие зрители, с вами был Питер Конуэй. Прекрасного вечера! До новых встреч, друзья, - Питер помахал рукой в объектив, его план сменили титры.

ПОСЛЕ ВТОРОГО ВЫПУСКА.

Дэймон нажал на кнопку гарнитуры:

- Мэри, ты мне срочно нужна.

- Да, мистер Дамер, уже иду к Вам, - босса определенно нельзя было заставлять ждать, и девушка побежала сторону его кабинета.

- Шоу было дико скучным и унылым! Я едва не уснул. Задумка с гравием – полная лажа. Стекло – более-менее. Когда тетка упала – прям вообще ничего. Но вот третий конкурс, с нагретым полом – просто катастрофа. Кому в голову взбрела эта идиотская идея? Все прошло слишком быстро. А еще Питер... Нужно нанять какого-нибудь путного специалиста, чтобы научил этого бездаря вести шоу и заводить публику, - разочарование в глазах Дэймона смешалось с презрением.

- Жаль, что все так получилось, но мы ведь только начинаем, до нас никто ничего подобного не делал, и мы пока не можем со стопроцентной гарантией сказать, как пройдет тот или иной конкурс. К сожалению, приходится набивать шишки, учиться на своих ошибках, но у меня сложилось впечатление, что зрителям в зале шоу очень понравилось, они выглядели такими радостными и возбужденными, - сейчас было просто необходимо умерить гнев босса и по возможности подсветить ему положительные моменты закончившегося выпуска.

- Деньги, - Дэймон оторвался от раздумий. – Им не шоу понравилось, а деньги. Вот что их возбуждало. Размер призовых. А еще ноги парня в последнем конкурсе, которые реально сильно обгорели. Может, это нам на руку сыграет и добавит просмотров. В нашем распоряжении теперь всего один выпуск. И он должен стать бомбой. Осталась всего одна попытка. И мы не можем облажаться. Это понятно?

- Конечно, мистер Дамер, - Мэри понурила голову, развернулась и побрела прочь. Она была совершенно обескуражена тем, что начальнику так не понравилось шоу.

Прежде чем поехать в больницу и проведать участников, Мэри заглянула в офис, чтобы почитать отзывы зрителей в сети. Да, действительно, преимущественно люди обсуждали гигантские суммы вознаграждений, но остальное было не так плохо, как надумал себе шеф. У "Легких денег" еще была перспектива.

У Мэри была одна мысль, которую девушка собиралась воплотить в жизнь. Но пока нужно подготовить участников к интервью. Двое были в больнице, Уилли, насколько она помнила, от госпитализации отказался. Девушка набрала номер мобильного телефона фермера, но он не ответил. Трубку взяла беременная супруга. Оказалось, что Уилли именно в этот момент общается с журналистом в студии. Мэри стремглав полетела туда. Нельзя было допустить, чтобы этот фермер наговорил какой-то ерунды про шоу.

- Нет, тех денег, что я выиграл, не хватит на покупку фермы, но я смогу сделать частичный взнос. Раны на ногах не слишком серьезные. Я им даже сказал, что мне доктор не нужен. Мне и похуже боль терпеть приходится, - в действительности Уилли общался не с одним, а с группой репортеров. Эти хищники столпились у дверей студии и коршунами набросились на появившегося перед ними участника. Они выкрикивали вопросы, беспардонно перебивая друг друга.

Мэри подбежала к Уилли и его жене и увлекла их обратно в помещение студии. Сейчас она уже не была помощницей Дамера. Удивительная метаморфоза заставила ее вновь почувствовать себя человеком, участливой женщиной, которой было жалко этих бедных людей. И совершенно искренне. Мэри удалось убедить Уилли поехать в больницу, по крайней мере для того, чтобы продезинфицировать раны и предотвратить заражение. И принять обезболивающее.

Мэри нравилась ее работа, девушка не хотела ее потерять, но совесть не переставала терзать ее, она была участливым человеком, не чуждым к чувствам окружающих. Пусть во время шоу участники делали все по своей воле, исходя из своих меркантильных интересов, Мэри не могла оставаться равнодушной к их судьбе и должна была хоть как-то помочь.

Человек почти сжег себе ступни, а Дамер назвал это скучным и унылым зрелищем! Ее босс превратился в реального монстра, потерявшего любые моральные принципы. А Мэри помогла ему в осуществлении своих дьявольских задумок.

Девушку уже в который раз изводила нравственная дилемма. Как сохранить свою работу, не теряя человеческого лица?

А этот Дамер... Что ни делай, как ни расшибайся, нет никаких гарантий, что он оценит ее работу, будет доволен. Да, до шоу был такой период, а сейчас, когда Мэри не сделала ни единого неверного шага, несмотря на все ее старания – отчитал ее! Как же достали эти его перемены настроения! Его характер неуклонно становился все хуже и хуже. Шеф никогда не отличался хорошими манерами, но то, как вел себя сейчас, совершенно недопустимо!