"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Ворон Алексей - Страница 1038

Не сдержавшись, парочка дружно фыркнула, и один из друзей, повыше и, на первый взгляд, поувереннее в себе, ответил:

— Здравствуйте. Чем мы можем вам помочь?

Несмотря на недавний смех, в глазах ребят плескалась настороженность, и ситуация, нельзя не признать, к этому очень располагала. Представляете — уже начало темнеть, и вдруг в обычно свободном от незнакомцев месте из-за привычного для взгляда куста появляется неизвестная девушка и хочет непонятно чего. Вы бы не насторожились? Здраво понимая, что нужно всеми способами и быстро расположить их к себе, я улыбнулась и неопределенно махнула рукой.

— Да так, просто поговорить. Дело в том, что я выросла в этом приюте и теперь, через десять лет, вернувшись из дальних стран, захотела узнать, изменилось ли что-нибудь за эти годы. Такие же ли старые грымзы загоняют в постели на несколько часов раньше, абсолютно не понимая, что в тринадцать лет организм совершенно не хочет отдыхать в столь детское время.

Тут я попала в точку. Мальчишки переглянулись оживленно заговорили, перебивая друг друга:

— Да, представляете… а мадам Тосси совсем уже то… вмешалась позавчера в середине старого оборотня, всех разогнав… да, а мне как раз третий золотой дракон пришел! — Последнее прозвучало с такой искренней незаживающей обидой, что я не смогла не улыбнуться.

— Понимаю. Слушайте, у меня же печенье есть, — И я жестом фокусника достала купленную по дороге пачку и протянула ее парочке, чьи глаза при виде лакомства загорелись. Похоже, дриады нечасто баловали воспитанников вкусной, но не очень полезной пищей.

Жадно схватив гостинец, мальчишки разорвали обертку и немедленно слопали по нескольку штук. Затем, виновато взглянув на меня, предложили:

— Хотите?

— Ешьте, — улыбнулась я. — Мне нельзя портить фигуру.

Мальчишки вновь смущенно переглянулись, будто совещаясь о чем-то, потом тот, который повыше, предложил:

— Не хотите посидеть? У нас на примете есть укромное местечко.

— С удовольствием. Ведите. Кстати, — уточнила я, — мне будет удобнее, если вы скажете, как вас зовут.

— Извините, — слаженно произнесли они. — Я Марио (это тот, что повыше), я Бренн (его товарищ).

— Очень приятно. — Я, честно говоря, пока не знала, как именно следует вести себя в компании двух сирот переходного возраста, и чувствовала себя не вполне уверенно и непривычно. Ведь одно неверное движение, и мальчики сбегут, словно пара испуганных зверьков. Но успокаивало то, что даже их исчезновение было бы просто мелкой неприятностью, которая толком ни на чем не скажется.

— Мы пришли, — сообщил Марио, останавливаясь под одной из огромных пихт, и запнулся. — А… а вы умеете лазать по деревьям? — спросил он, причем мордашка его выражала уверенность в отрицательном ответе.

Состроив обиженную гримасу, я проинформировала, что умею, и, совершенно не прибегая к магии, ловко вскарабкалась примерно до середины дерева, где на трех толстых ветвях был сооружен шалаш. Забравшись внутрь, я подождала мальчишек и, когда они присоединились, похвалила:

— Замечательное местечко. Уютно и построено на славу.

Физиономии моих собеседников расплылись в довольных улыбках. Слопав последнее печенье, Марио уселся поудобнее, молчаливо показывая, что они готовы к разговору, и я взяла инициативу в свои руки.

— Расскажите мне о ваших преподавателях. Насколько я помню, воспитанники обычно обо всем происходящем знают лучше, чем взрослые, от них не ускользают никакие нюансы взаимоотношений в приюте.

Друзья привычно переглянулись, и сведения полились потоком.

— Ну, директор, вы ее, наверно, помните, мадам Хемена Кулатон, она… странная. Иногда добрая и ласковая, а иногда очень напоминает страшную черную колдунью из сказок. Мы ее редко видим, в основном только на общих собраниях. С нами больше общается мадам Шеремета, заместительница. Вот она постоянно только ворчит и терпеть не может мадам Кулатон.

— А фамилия у мадам Шереметы есть?

Марио растерянно пожал плечами:

— Не знаю… все зовут ее просто мадам Шеремета, без всякой фамилии. Она наверняка все про всех знает, и от нее невозможно спрятаться.

— Точно, — немедленно поддакнул Бренн. — Мы еще шутим всегда, как она умудряется при таких габаритах бесшумно скользить по коридорам, подслушивая под каждой дверью. Не иначе как колдует.

Я вежливо усмехнулась и продолжила расспросы. К сожалению, больше ничего путного узнать не удалось, отношения среди преподавательниц оказались совершенно стандартными: кто-то влюблен, кто-то исходит завистью, вымещая плохое настроение на воспитанниках, но по большей части атмосфера детского дома действительно поражала дружелюбностью и… умиротворенностью, что ли. Местные обитатели любили свою работу и растили оставшихся без родителей детей с заботой и лаской.

— Ой, — спохватился Марио на середине очередной фразы, — нам пора на ужин.

— Конечно бегите, — фыркнула я. — Ужин — это святое.

Быстро спустившись с дерева, мы попрощались, и мальчишки на всех парах припустили к приюту, я же совсем не так быстро двинулась в направлении полянки, где на скурре спал стопроцентно разобидевшийся вконец Фарька. Похоже, для примирения мне придется отдать ему минимум половину собственного ужина.

Глава 8

В которой страдающая с похмелья героиня прячется от тигра под музыкальным инструментом, оцелот обретает полетные качества, а совместный налет на приют заканчивается грандиозным успехом

Хм… Ох… если выразиться мягко, то никакой особенной бодрости и готовности к свершениям с утра и в помине не наблюдалось. Основной причиной моего достаточно плачевного состояния были многочисленные настойки на травах и ягодах, потребленные вчера вечером. Именно эти настойки являлись основным товаром, с успехом продаваемым Журио в его лавке. Производились они жителями небольших деревень по всей стране, а самыми дорогими считались изделия гномов, выдерживающиеся в глубине гор, в полной темноте.

Примерно десять лет назад молодой, начинающий алкогольных дел воротила самолично, без продыху курсировал по стране, выискивая золотые крупицы необычных вкусов, теперь же разбогатевший Журио прочно осел в Льоне, а товар ему поставляла разросшаяся до неприличия сеть агентов, постоянно добывающая что-то свеженькое. Эти разнообразные новинки мне вчера и вменялось в обязанность продегустировать. Нет, против первых пяти я нисколько не возражала, а вот где-то в конце второй дюжины запросила пощады.

С ужасом вспомнив, что окончание банкета перенесено на сегодня, я слезла с кровати и, сфокусировав взгляд, обнаружила на ее дальнем краю жалобно раскинувшего во все стороны лапы Фаря. Этот глупыш вчера не хотел ничего слушать и дегустировал товар Журио практически наравне со мной. Результат не замедлил сказаться — столь трогательно несчастным мой оцелот не выглядел никогда.

— Ты там как? Живой? — стараясь сохранить серьезный вид, осторожно поинтересовалась я.

— Угу, — еле заметно кивнул Фарька и тут же потребовал: — Мо'око.

— Будет тебе молоко, будет. И сыр тоже. Но сначала я приму душ.

Вскоре достаточно посвежевшая я и корчащий умирающую мордочку оцелот сидели в столовой и завтракали. Начиняя паштетом очередной профитроль, я решала сложную для пребывающих в проспиртованном состоянии мозгов проблему. Появляться в агентстве мсье Кре в ближайшие два часа не имеет никакого смысла, а на то, чтобы слетать в приют, этого времени маловато. Так что нам с Фарем предстояло чем-то себя занять, и самым подходящим местом для подобных занятий был льонский рынок.

— Обещаешь вести себя прилично? — вопросила я у перемазанного паштетом оцелота. — То есть сидеть на плече, ни шагу в сторону. И главное, молчать.

Занятый профитролем с сыром Фарька энергично кивнул. Меня это, конечно, не убедило, но и выбора особого не было. Если оставить в приказном порядке это пушистое чучело дома, потом дней шесть извиняться придется.