"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Ворон Алексей - Страница 1074

— Так-так, — проговорила я, снова встав с валуна и сделав несколько угрожающих шагов по направлению к оборотню. — Похоже, это не мне, а вам уже повсюду преступления мерещатся. Но, во-первых, я не вижу повода для убийства, а во-вторых, для нас это не так уж и важно.

Дракон кивнул.

— Возможно, ты и права, но, как уже было верно подмечено, сейчас это не имеет решающего значения. Если ты действительно, вместо того чтобы прилежно учиться, собираешься углубиться в изучение ситуации, то начни с истории вожделенного дома. В любом случае полезно знать, кто был предыдущим хозяином, не ровен час придется общаться с призраками, обладающими дурным, склочным характером. — Зевнув, Зенедин сварливо поинтересовался: — Ты усвоила основную идею?

— В целях самосохранения скажу «да», — немедленно подтвердила я, усаживаясь на краю обрыва. — А то не ровен час решите проверить мою реакцию, скинув вниз.

— Мысль, в сущности, неплоха. Но, судя по твоей донельзя самоуверенной ухмылке, ты в совершенстве освоила самолевитационное заклинание, можно не проверять. Тогда плавно перейдем к следующему.

После очередного сеанса обучения тем разделам магии, которых не найдешь ни в каких учебниках, я вернулась домой выжатая как лимон и завалилась спать, напрочь позабыв про наставления Зенедина касательно обязательного потребления калорий в целях сохранения достаточного количества внутренней энергии. Увы, с легкостью качать ее из окружающего мира я пока не научилась. Пришлось наверстывать упущенное с утра за очередным плотным завтраком. От предыдущего он отличался разве что значительно лучшим настроением Фарьки, убедившего себя, что переезд в столицу не отложен на некоторое время, а отменен насовсем. Спорить и разубеждать оцелота я не стала, себе дороже.

Убрав со стола жалкие остатки пиршества, я выгнала оцелота в лес, дышать свежим воздухом, и отправилась в городской музей, поинтересоваться, не привлекал ли мой будущий дом к себе повышенного внимания. Всегда надо знать, чего ожидать, вдруг окажется потом, что это памятник старины и там без разрешения городского совета нельзя сломать ни одной, даже самой тонкой стенки.

Музей всегда казался мне крайне интересным местом, хоть я бывала в нем отнюдь не часто, так что сейчас я с трудом удерживалась, чтобы не глазеть по сторонам, а сосредоточиться на быстром достижении цели. Достигнув зала, где стоял уменьшенный во много раз макет Теннета, я снова поразилась его реалистичности. Улицы, площади, каналы, дома, мосты — все выглядело как настоящее. Меж каменных берегов весело бежала вода, ветер шевелил листья растущих на бульварах деревьев, а под многочисленными мостами плавали утки, выпрашивающие у прохожих кусочки хлеба. В реальной жизни эти самые кусочки было строго-настрого запрещено кидать в воду, ибо, несмотря на все усилия чистильщиков, состояние каналов было далеко от идеального.

Двигаясь по самым широким улицам, я перемещалась от южной оконечности столицы к центральной ее части, на краю которой располагался столь милый моему сердцу трехэтажный особнячок. Отыскала я его достаточно быстро и с непонятно откуда взявшейся гордостью уставилась на качающуюся на волнах канала миниатюрную лодочку. Но, увы, больше ничего интересного обнаружить мне не удалось: в отличие от нескольких соседних зданий, при нажатии на кнопки возле которых можно было получить краткую справку об их истории, интересующий меня дом ничем подобным похвастаться не мог. Чтобы не жалеть о походе в музей, я тщательно изучила всю подноготную соседей и, не найдя там ничего примечательного, покинула здание, направившись в учреждение, которое заведовало этим кварталом города. Сидящие там дамочки могли в считанные мгновения довести до заикания самого уравновешенного домовладельца, пересчитывая ему налоги каждую дюжину дней. Причем каждый раз они находили для этого совершенно новые объективные причины. Учитывая то, что в будущем мне придется выступать в роли еще одного из непонятливых домовладельцев, надоевших женщинам до зубовного скрежета, ссориться с кварталоправительницами ни в коем случае не стоило, и по двум ведущим в управление ступенькам я поднималась с легким трепетом.

— Доброе утро, — поздоровалась я, подойдя к одному из столов.

Сидящая за ним женщина подняла голову и на удивление приветливо улыбнулась. Наверное, это объяснялось достаточно ранним временем — глупые жители еще не успели допечь стража порядка и покоя.

— И вам того же. Меня зовут Жолзи Кроклет. Чем могу помочь? Присаживайтесь, — предложила она.

Опустившись на стул, я пояснила:

— Я Айлия Нуар. Дело в том, что я планирую приобрести дом на канале Дэннире и во избежание недоразумений хотела разузнать, не связано ли с ним каких-нибудь непонятных историй или скандалов. Ничего такого?

— Какой номер? — тут же с любопытством уточнила мадам, явно любившая собирать и разносить сплетни.

— Двадцать третий.

Разочарованно покачав головой, собеседница сообщила:

— Я никогда не слышала ничего особенного про этот дом. Так что, полагаю, вы можете спокойно его приобретать.

Новость, конечно, неплохая, только вот мне нужно было совсем другое.

— Не подскажете, с кем я могу поговорить из тех, кто помнит прошлых жильцов? — не сдавалась я.

Мадам Кроклет вновь покачала головой, и я, понуро вздохнув, уже собралась вставать, как в разговор вмешалась внимательно слушавшая нас пожилая женщина за соседним столом.

— В соседнем доме обитали Уиффины, они довольно долго дружили с теми жильцами. Думаю, вы сможете там что-нибудь разузнать.

— Спасибо, — поблагодарила я. — А не знаете, они переехали или все еще проживают на прежнем месте?

— Точно не скажу. Но налоги за их бывший дом платит другая семья.

Еще раз поблагодарив собеседниц за информацию, я попрощалась, вышла на улицу и пешком двинулась в сторону канала Дэннире.

Дом номер двадцать два мало чем отличался от выбранного мною. Такого же плана трехэтажный особнячок примерно двухсотлетней давности. Разница в основном заключалась в небольшой круглой башенке, венчавшей крышу здания, да в ином цвете изрядно обшарпанных стен задней части дома. Их бедственное состояние внушало мне надежду, то за последние тридцать лет хозяева не менялись, поскольку перед продажей дома его худо-бедно приводят в порядок, а в прошлом двадцать второго номера такое событие было сложно представить. Закончив сравнительную экспертизу зданий в пользу двадцать третьего номера, я довольно улыбнулась нажала на панель звонка. Ждать пришлось достаточно долго, и я почти потеряла терпение, но тут дверь наконец распахнулась и пожилой мужчина в ливрее дворецкого, потертости на которой очень напоминали состояние стен дома, высокопарно приветствовал меня:

— Добрый день, мадемуазель. Чем могу быть полезен?

Бросив взгляд на искусно зашитую дыру на атласном жилете, я подавила в себе зачатки снобизма и попыталась внятно изложить цель своего визита:

— Понимаете, мсье, я ищу людей, живших в этом доме тридцать лет назад. Не будете ли вы столь любезны подсказать мне их местонахождение?

Совершенно бесстрастно дворецкий изрек:

— Проходите.

После того как я вошла в небольшой холл, он аккуратно прикрыл дверь и, пригласив: «Следуйте за мной», двинулся внутрь дома. Пройдя по узкому темному коридору примерно половину длины особняка, мой провожатый остановился у одной из дверей и уточнил:

— Как о вас доложить?

Я назвала свое имя, стараясь понять, что происходит.

Тихо постучав, дворецкий приоткрыл дверь, сделал один шаг внутрь и церемонно объявил:

— Мадемуазель Айлия Нуар.

Повинуясь поданному знаку, я вошла и оказалась в очень большой комнате, находившейся в таком же бедственном положении, как и всё в этом доме. Несмотря на то что за окнами явно чувствовалось приближение лета, у дальней стены горел камин, а в стоящем почти вплотную к нему огромном кресле зябко куталась в плед маленькая, сухонькая старушка.

— Мадам Беллиара Уиффин, — представил свою хозяйку дворецкий и совершенно бесшумно выскользнул из комнаты.