"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Ворон Алексей - Страница 398

Около трёх пополудни Ларссон наконец откопал небольшой бронированный сейф, ничуть не пострадавший при разрушении замка. Внутри находилось семь толстых папок, последовательно пронумерованных и претенциозно озаглавленных «Хроники великого служения». Это были не дневники, как предполагал Локи, а скорее черновики будущих мемуаров, разделённые на главы, названия которых в большинстве случаев начинались со слов «Операция» или «Дело». Исписанные мелким почерком листы бумаги пестрели многочисленными исправлениями и уточнениями, то и дело встречались дополнительные страницы, вставленные уже позднее. Очевидно, МакГрегор рассчитывал когда-нибудь переписать всё начисто и, возможно, даже переплести в тома.

Записи заканчивались на декабре 2000 года. О своём последнем задании МакГрегор ничего рассказать не успел, поскольку был убит при его выполнении.

Зная, что Визельда попала к доктору Нуйону в январе 92-го, Ларссон довольно быстро отыскал нужные ему страницы, которые находились в самом конце четвёртой папки. Этому эпизоду была посвящена глава под названием «Операция „Сын“. Вторая попытка».

В начале главы МакГрегор с явным огорчением констатировал, что Велиал всё ещё не простил ему промашки годичной давности и поручил похищение юной девственницы группе некоего Брикстера, которая действовала в районе Годорского архипелага. Тем не менее, обряд Чёрного Причастия должен был провести именно МакГрегор — и по этому поводу он не преминул удовлетворённо отметить, что, несмотря на прошлую неудачу, повелитель по-прежнему доверяет ему.

От Торнинского архипелага до Годорского было довольно далеко — больше месяца пути по Трактовой Равнине. Но их соединял недавно проложенный инфернальный туннель, которым и воспользовался МакГрегор. Когда он прибыл на место, девушка была уже похищена и содержалась в резиденции Брикстера. Её звали Визельда ван Гирен, она была дочерью высокопоставленного сановника с Грани Тессел.

Знатное происхождение Визельды не стало для Ларссона неожиданностью. Он с самого начала подметил в манерах Герти непринуждённую изысканность и даже некий аристократизм; её поведение и речь свидетельствовали о воспитании, которое никак не могла дать обычная сельская колдунья.

«Вот я и нашёл семью Герти, — подумал Ларссон. — Только проку от этого никакого. Де Каэрден был совершенно прав…»

В их беседе Ларссон, конечно, поинтересовался, известно ли Вышнему Миру, кто родители Визельды. А тот в ответ лишь отмахнулся: мол, это не имеет значения. Если они не уберегли свою дочь, то тем более не смогут защитить внучку. Да и вообще, нет гарантии, что согласятся признать Герти. Слишком много придётся им объяснять, слишком неправдоподобно будет звучать любая вымышленная история и слишком жутко — настоящая…

Далее в своих записях МакГрегор пространно, во всех гнусных подробностях описывал обряд Чёрного Причастия. Ларссон быстро пробежал глазами эти несколько страниц, чувствуя, как к его горлу подступает тошнота. Да уж, слуги Велиала не имели себе равных по части всяких мерзостей. Любой магический ритуал они превращали в разнузданный и кровавый шабаш, о котором нельзя было даже думать без содрогания.

После Причастия МакГрегор, следуя указаниям Велиала, забрал девушку с собой и поселил в своём замке, где она должна была жить до рождения ребёнка. Однако сама Визельда упорно не желала смириться со своей участью и, несмотря на тщательную опеку, несколько раз пыталась покончить с собой, причём однажды чуть было не добилась успеха.

О том, что было дальше, Ларссон уже частично знал. Некоторое время за Визельдой присматривал Фестилор Нуйон, но когда выяснилось, что она ждёт не сына, а дочь, Велиал потерял к этому делу всяческий интерес и предоставил МакГрегору право самому решать её судьбу. А тот, будучи образцовым слугой, сразу понял, что повелитель, хоть и разочарован результатом, всё же предпочёл бы оставить Визельду в живых — по крайней мере до тех пор, пока она не родит дочку. Однако МакГрегору совсем не улыбалось держать при себе женщину, которая не представляла особой ценности для Велиала, поэтому он отвёл её на захолустную Грань Зелунд и там отпустил, снабдив приличной суммой денег.

Его расчёт оказался верным. Получив свободу, Визельда больше не пыталась покончить с собой, но и убегать никуда не стала. После всего случившегося гордость не позволяла ей даже помыслить о возвращении домой, к родителям.

В октябре у Визельды родилась дочь, которую она назвала Гертрудой. Лет через десять МакГрегор собирался взять её к себе на обучение и сделать могущественной чёрной ведьмой, но этим планам помешала его смерть.

В конце главы были добавлены две более поздние страницы, в которых МакГрегор коротко рассказывал о редких встречах с Визельдой в течение следующих девяти лет. На четвёртый год он констатировал, что она уже полностью смирилась со своей участью, однако чёрной магией заниматься упорно не желает, предпочитая карьеру скромной врачевательницы. Впрочем, МакГрегор подозревал, что изредка, при лечении особо тяжёлых случаев, она всё-таки прибегала к помощи инфернальных сил. Ларссон тоже допускал такую возможность. Вопреки общепринятому мнению, чёрная магия могла использоваться и во благо.

Последняя в этой главе запись (и, наверняка, последняя во всех мемуарах МакГрегора) гласила:

«В связи с полученным 8 декабря 2000 года заданием (детали в главе «Операция „Воскрешение“»), я предложил повелителю кандидатуру Гертруды. Но он строго-настрого запретил мне трогать её и приказал подыскать другую девочку-колдунью подходящего возраста».

Глава под названием «Операция „Воскрешение“» так и не была написана, но от Локи Ларссон уже знал, что МакГрегор остановил свой выбор на ровеснице Герти, Ребекке фон Гаршвиц, а за компанию с ней похитил и её старших брата с сестрой — близнецов Марка и Беатрису. Дальше всё пошло наперекосяк: при попытке к бегству Ребекка погибла, поэтому МакГрегор использовал для перевоплощения Беатрису (Локи не располагал информацией о том, кто вселился в её тело), но получилось это не совсем удачно — Беатриса каким-то непостижимым образом осталась в мире живых, зацепившись за брата. Вдвоём они освободились, завладели львиной шкурой своего предка короля Ивэйна и бросились в погоню за похитительницей тела. И в конечном итоге, все планы Велиала полетели кувырком…

Локи всё не возвращался. Ларссон решил, что ему больше нечего делать среди развалин, собрал папки и вернулся к месту, где оставил свои вещи под присмотром Сибиллы. Кошка лежала в траве возле сумки с вещами и крепко спала — усталость после дневного перехода взяла в ней верх над волнением, вызванным присутствием следов нечисти. Ларссон тоже чувствовал себя уставшим, но спать ему уже расхотелось. Он сварил чашку крепкого кофе и вновь принялся просматривать записи.

Прежде чем выяснять, был ли МакГрегор причастен к похищению десятилетней давности, Ларссон решил посмотреть, на чём же он прокололся за год до истории с Визельдой. Об этом случае повествовала глава, датированная февралём 91-го. Она тоже называлась «Операция „Сын“» — и МакГрегор оказался настолько педантичным, что позже дописал: «Первая попытка».

В качестве будущей матери для своего детёныша Велиал выбрал семнадцатилетнюю Риву Шолем с Грани Нирим, что в Торнинском архипелаге. Её семья не принадлежала к феодальной знати, но была очень зажиточной — и это, в сочетании с колдовским даром, ставило её вровень с аристократами самых голубых кровей. Отец Ривы, Элай Шолем, уже подыскал для дочери жениха — юношу из такой же состоятельной колдовской семьи, и уже велись переговоры о назначении дня свадьбы. Однако сама девушка имела на сей счёт совсем другие планы и не собиралась подчиняться воле родителей.

МакГрегор подготовил похищение основательно, как делал всё, что поручал ему повелитель, и в успехе не сомневался. Но тут случилось непредвиденное: в ночь накануне начала операции Рива исчезла из отчего дома. Как позже выяснилось, она сбежала с одним молодым человеком, разъездным торговцем магическими аксессуарами, которые он сам же изготавливал. Парня звали Йохан Кирстен — и больше о нём никто ничего не знал. Примерно за месяц до этих событий Элай Шолем застал свою дочь, мило беседовавшую с Кирстеном, и, разумеется, немедленно пресёк это безобразие, а Риву строго отчитал — мол, девушке из хорошей семьи не пристало якшаться с каким-то голодранцем, пусть даже колдуном. Но особого значения тому случаю он не придал, а теперь рвал на себе волосы, что был так беспечен и переоценил своё влияние на дочь.