"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Ворон Алексей - Страница 502

Читрадрива болезненно поморщился. К сожалению, его товарищ до сих пор не отождествляет себя со своим народом — анхем.

— У анхем, мой принц, королей действительно никогда не было. Только дело ведь в том, что Хашрош был не наш, а чужеземец, и Астор пошла за него не по доброй воле, а чтобы спасти от истребления свой народ… — Читрадрива слегка смутился, вспомнив, как в прошлом сравнивал с героиней этой легенды свою мать. — Но в устах наших стариков всё это звучит крайне расплывчато, а в этой книге даже царство Хашроша указано: сто двадцать семь областей, от Индии до Ефиопии. И тут ещё упоминаются какие-то Персия и Мидия.

— Разве есть такие царства? — удивился Карсидар. — Никогда не слыхал ни про Индию, ни про Мидию.

— А ты вообще когда-нибудь высовывал нос за пределы Орфетанского края? — едко осведомился Читрадрива.

— Случалось. Но всё равно ничего похожего на свете не существует! — не сдавался Карсидар.

— А как же легенды? — Читрадрива продолжал стоять на своём. — И имена похожи: Астор — Есфирь, Дахвит — Давид, Сол — Саул, Шамеил — Самуил…

— А как насчёт короля, мужа Астор?

— Не похоже, — честно сознался Читрадрива. — Артаксеркс — Хашрош.

— Тогда его королевство должно было зваться не Персией, как ты говорил, а скорее Ксерксией, — с сарказмом заметил Карсидар.

— Но тут мелькает название одной из областей: Индия.

— Ну и что?

— Хиндегиша. Это легендарная страна, которая упоминается в наших сказках.

Карсидар призадумался. В самом деле, одни имена чем-то похожи на другие. И название страны: Хинденгиша — Индия…

— Кстати, о Давиде и Сауле. Здесь написано, что Саул был королём, а Давид пас у него скот. Не коней, разумеется, но всё же пас! А после его смерти сам стал королём. Гм… Хотя в данном случае твоё возражение справедливо. Получается, у анхем тоже были короли! И не делай такие большие глаза, лично я не вижу в этом ничего забавного. В конце концов, у нас есть слово «насехэ». Так называют не только принцев-гохем, но и детей наших богатых соплеменников.

И последнее. Есть тут прелюбопытнейшая история в самом начале книги про то, как целый народ спасается от какого-то фараона. Знаешь, это чем-то напоминает некоторые наши сказки про дракона. У нас их превеликое множество. Не знаю, правда, в чём точно выражается сходство. Просто некоторые фрагменты… Например, случай, когда анхем удирали от дракона, и один старик заставил расступиться воды реки, преградившей им путь. Тогда анхем прошли по дну на другой берег, а дракон утонул, потому что мудрый старик закрыл проход, сомкнув водяные стены. Вот так-то!

Да, если хорошенько поразмыслить над словами Читрадривы… Голова идёт кругом! Но тогда получается…

— Погоди! Выходит… мы всё-таки очутились в Ральярге?

— Выходит, да. Но я вполне согласен с тобой: не всё получается так гладко, как хотелось бы. Во-первых, совершенно очевидно, что русичи не приемлют даже тех явно колдовских приёмов, которые описаны в столь почитаемых книгах. Святая вода не выдерживает никакого сравнения с тем же умением раздвинуть воды реки. Во-вторых, в книгах нет ничего ни про древлян, за которых нас приняли, ни про другие здешние племена, ни про русичей вообще, ни про татар. А заметил, как тут холодно? Хотя в книге говорится про переход через безводную пустыню и палящие лучи солнца.

Карсидар поморщил в задумчивости лоб.

— А что, если этот Иисус не бог русичей, — несмело предположил он, взглянув на ближайшее распятие. — То есть, я хотел сказать, не исконно их бог. Может, он пришёл из более тёплых краёв, где живут местные анхем, победил всех здешних богов и стал над ними верховодить… М-да! Тогда получается, что Иисус — очень могучий бог.

Читрадрива с уважением посмотрел на него:

— А знаешь, шлинасехэ, возможно, ты прав. Русичи явно не наши соплеменники, но тем не менее… Да взять хотя бы митрополита! Его зовут Иосиф, а у анхем, кстати, есть имя Есева.

— Звучит похоже, — признал Карсидар. — Но не так, чтобы очень.

— Далее, продолжал гандзак, всё более воодушевляясь. — Наш друг Михайло. У меня с самого начала что-то вертелось в голове, но я никак не мог понять что. А теперь вспомнил! У нашего народа есть имя Мегеил, хотя встречается оно крайне редко. Уж слишком дерзкое имя, означает «богоподобный». И потом, Остромирова невестка — то ли Ганна, то ли Ханна… а мою мать звали Ханая. — Читрадрива горько вздохнул от вновь нахлынувших воспоминаний. — И один из слуг тысяцкого по имени Гаврила — тут так и просится слово «габир».

Карсидар вздрогнул, весь напрягся… Читрадрива рассмеялся и положил руку ему на плечо.

— Успокойся, мой принц. Какой из Гаврилы «могучий солдат»! Да и не думаю, что твои «хэйлэй-габир» так себя называют.

— Но что всё это значит? — недоумённо спросил Карсидар.

— Пока ясно одно: мы напали на верный след! — бодро заключил Читрадрива. — Не сомневаюсь, что со временем мы разберёмся во всём происходящем. И поймём, в какой конец земли угодили и отчего из гор попали на равнину, и почему при нашем появлении люди сотника видели идущее снизу сияние. А пока что…

Тут Читрадрива пристально осмотрел комнату, точно рассчитывая обнаружить притаившихся в углах врагов, и сказал:

— Почему нам не принесли ни завтрак, ни обед? И куда запропастился Агапит? Я нахожу, что оставшийся с вечера запах благовоний давно успел выветриться.

Карсидар растерянно моргнул, поскольку ожидал от товарища чего угодно, только не такого банального замечания. Хотя Читрадрива, как всегда, прав: падавшее из окошка размытое пятнышко света сжалось в едва различимую полоску, значит, солнце успело перевалить через зенит и уже ползло к западу.

— Может, что-то случилось?

Карсидар подошёл к двери, потрогал её. Как и полагается в тюрьме, дверь была заперта снаружи.

— Но, мой принц, лишь нечто из ряда вон выходящее могло заставить князя, не говоря уже обо всех остальных, забыть про двух сидящих в порубе колдунов!

— Значит, что-то случилось, — подытожил Карсидар. — Только как выяснить, что именно?..

— Моей силы для чтения мыслей здесь не хватит, — сказал Читрадрива.

— А если с перстнем…

— С перстнем я ещё долго буду разбираться. Как и ты — со своей силой. Впрочем…

— У меня тоже вряд ли получится, — поспешно возразил Карсидар.

— Я не о том, мой принц. Ты уже дня четыре не тренировался в перемещениях. Не хочешь попробовать?

По своему необыкновению, Читрадрива использовал любой удобный случай для развития способностей ученика. Расчёт был верен: можно переместиться за пределы тюрьмы и выяснить всё, не дожидаясь прихода курившего благовония жреца, княжеского слуги с едой или тюремных стражей.

— Что ж, давай попробуем, — согласился Карсидар.

В том, что требовалось сделать, вроде ничего сложного не было. Как всегда, нужно просто расслабиться, затем наоборот сосредоточиться, представить как можно подробнее желаемое место и мысленно прыгнуть туда. Правда, расстояние для прыжка было ограничено; по крайней мере, у Читрадривы ни разу не получалось переместиться дальше, чем на пол-лаута. Да и то в место, где ты прежде бывал, мимо которого проходил или о котором имеешь хотя бы малейшее представление. Незнакомое место представить нельзя — а без этого прыжок не получался. Для верности лучше закрыть глаза, чтобы более чётко представить нужное место. Когда во время прыжка требовалось прихватить с собой кого-то ещё, желательно иметь с ним контакт, например, держать его за руку.

В теории всё выглядело просто, но Карсидару пришлось немало потрудиться, прежде чем он смог осилить технику перемещений. Теперь прыжки из конца в конец комнаты получались у него неплохо, и Читрадрива, видимо, рассудил, что пора переходить к более серьёзным упражнениям, благо подвернулся удобный случай. Для начала он велел Карсидару немного размяться, прыгая по комнате, потом они прыгали вместе, чтобы Карсидар приноровился к спутнику. Где-то через четверть часа Читрадрива решил, что его ученик уже готов к перемещению за пределы поруба.