"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Ворон Алексей - Страница 690

— Я уверена, что да. Мы ни разу не касались этой темы, но я знакома с ней уже восемнадцать лет, и мне легко догадаться, что у нее на уме. Гвен рассматривает корону как небольшую компенсацию за потерянную Искру. Думаю, еще с самого начала она поставила себе такую цель, поэтому выбрала Катерлах, хотя могла поселиться в Ивыдоне, где живет ее родня. Наверное, на первых порах Гвен планировала выйти за одного из графских сыновей, а может, взять в мужья кого-нибудь из знатных колдунов, например Йорверта аб Торвала из Тир на н-Гала…

— Она ему отказала, когда встретила меня, — сказал Бренан. — Мне этого достаточно, Шайна. Если Гвен хочет корону, я на это согласен. Ради нее я согласен на все…

Позже, когда они с Гвен вновь сошлись вместе, Бренан осторожно заговорил:

— У меня был очень интересный разговор с Шайной. Она рассказала о некоторых ведьминских планах относительно нас.

Он почувствовал, как та напряглась.

— О-о… Ты о катерлахской короне?

— Да. А ты уже знаешь?

— Кое-что слышала. Только старейшие не поддерживают этих планов.

— Шайна уверяет, что поддержат, никуда не денутся. Стоит нам только захотеть… А как ты сама к этому относишься?

Гвен скользнула растерянным взглядом по толпе гостей и ненадолго задержалась на Шайне, как раз беседовавшей с несколькими местными лордами во главе с графом Идвалом аб Горонви. Возможно, в свете объявления о помолвке уже начала готовить их к появлению новых претендентов на престол.

— Бренан, — наконец отозвалась Гвен. — Есть вопросы, которые в семье должен решать мужчина. И хотя мы еще не стали супружеской парой, но… Словом, окончательное решение за тобой. Хорошенько подумай, взвесь все, и как ты скажешь, так и будет.

— Значит, если я захочу стать королем, ты согласишься быть моей королевой?

— Да.

— И не будешь потешаться надо мной? Тебе не будет казаться смешным, что я, простой парень, претендую на корону одного из величайших королевств мира?

— Ты не простой, Бренан, ты — ведьмак. И в твоих претензиях не будет ничего смешного.

— А если я откажусь? — спросил он. — Ты не будешь жалеть об этом? Не будешь упрекать, что я из-за своей крестьянской ограниченности потерял такую великолепную возможность, упустил корону, которая сама падала нам в руки?

Гвен страстно посмотрела ему в глаза:

— Никогда не упрекну, обещаю. Ни о чем не пожалею. Для меня ты важнее всех королевств на свете. Я не позволю, чтобы какая-то там корона стала между нами.

Она сказала это так искренне, так уверенно, с такой пылкостью, что у Бренана отлегло от сердца.

«Милостивый Дыв! — подумал он, млея от нежности, пронизавшей все его существо. — За что мне такое счастье?..»

А вслух произнес:

— Шайна почти убедила меня, что это пойдет на пользу не только ведьмам, но и народу Катерлаха. Но я ничего не смыслю в государственных делах. Не хочу, чтобы этим воспользовались старейшие.

— Не воспользуются, я за этим прослежу. А государственным делам ты научишься. Мы оба научимся — сестры найдут нам самых лучших учителей.

Они как раз подошли к креслам, стоящим под стеной. Гвен села в одно из них и расправила на коленях свои пышные юбки. А Бренан вдруг улыбнулся одной мысли, только что пришедшей ему в голову.

— Боюсь, тебе придется забыть о брюках, — заметил он. — И постоянно носить такие красивые платья, как это.

Она легонько пожала обнаженными плечами:

— За все приходится платить. Это будет частью моей платы за власть. А ты только выиграешь. Тебе же нравится, когда я в платье… Только не говори, что нравлюсь тебе в любом наряде.

— Но ведь это правда. Другое дело, что в платье ты просто неотразима.

Он говорил это стоя, поскольку садиться не было смысла. К ним приближалась Финнела, и тогда ему опять пришлось бы встать.

В Тылахморе большинство придворных так и остались пребывать в заблуждении, что ведьмой-королевной, которую сестры везли на Тир Минеган, была именно Финнела, и уж никак не Эйрин. Последняя совсем не походила на королевскую дочь, а вот Финнела была настоящей принцессой до самых кончиков своих тщательно ухоженных ногтей. И на вид, и по манерам, и по характеру — порой надменная, порой своенравная, порой капризная и всегда высокомерная — она была именно такой, какой Бренан представлял себе принцессу. Вот только он никогда не думал, что будет держаться с такой принцессой на равных, обращаться к ней просто по имени и на «ты», а она в ответ на такое нахальство не будет бросать на него уничтожающих взглядов и угрожать самыми жуткими карами. Напротив, с ним Финнела была очень мила, вся просто медовая, и за время их знакомства не сказала ему ни одного плохого слова, хотя к остальным постоянно задиралась.

За ней хвостиком плелась Ронвен, одетая в нарядное зеленое платье, самое лучшее из тех, которые Финнела купила для нее еще в Тылахморе. Девочка уже немного привыкла к длинным пышным юбкам и больше не спотыкалась на каждом шагу, но все равно была очень неловкой, и при ходьбе ей приходилось полностью сосредоточиваться на том, чтобы не упасть. Бренан до сих пор не мог понять, чего же добивается Финнела, заставляя Ронвен носить одежду знатной девицы, уча ее соответствующим манерам — и в то же время помыкая ею, как простой служанкой. Что касается самой девочки, то Шайна по-прежнему придерживалась мысли, что ей нечего делать на Тир Минегане, Гвен и Мораг было все равно, а Этне понемногу начала склоняться к тому, что Ронвен заслуживает внимания. Эйрин с самого начала была уверена в этом — и, как ни странно, именно к ее аргументам, а не к аргументам Шайны прислушались другие ведьмы, что присоединились к их компании после Тылахмора. Одна из них, сорокадвухлетняя Ивин вер Шинед, которая очень интересовалась пророчествами, много времени уделила Ронвен, выспрашивая у нее мельчайшие подробности, и в конце концов высказала свое твердое убеждение, что у девочки действительно было пророческое видение. Еще и процитировала отрывок из письма Айлиш вер Нив, где та утверждала, что при данных обстоятельствах случайное совпадение было бы еще более невероятным, чем осуществление пророчества при участии самой провидицы. Эти слова вызвали у Шайны приступ гнева — и не потому, что с ней не соглашались, а из-за ссылки на авторитет сестры Айлиш…

Подойдя, Финнела одарила Бренана с Гвен очаровательной улыбкой и сказала:

— Поздравляю с помолвкой. И когда свадьба?

Гвен сокрушенно вздохнула:

— Уже седьмая…

— Мы с этим не спешим, — ответил Бренан. — Как сложится, так и будет. Будущее покажет.

— Понятно, — кивнула Финнела. — Хорошо хоть, что ты наконец…

К счастью, Бренан вовремя догадался, что она собиралась сказать, и поспешно прервал ее:

— Это было нашим совместным решением. Мы подумали, все взвесили… ну и решили, что дальше нет смысла скрывать наши намерения.

— Ведь они и так очевидны, — добавила Гвен.

Следующие несколько минут Бренан пытался держать в руках все нити разговора, чтобы не позволить Финнеле вновь соскользнуть на эту нежелательную тему. Потом к ним подошли Шайна, Этне и еще три ведьмы, которые слишком явно выказывали желание поговорить с одной лишь Гвен. Бренан только обрадовался этому и немедленно предложил Финнеле свое общество.

— Это очень мило с твоей стороны, — охотно согласилась она. — Я как раз собиралась подышать свежим воздухом. — И обратилась к скромно стоявшей в стороне Ронвен: — Золотце, на сегодня с тебя достаточно. Можешь пойти наверх и отдохнуть. Только не вздумай заснуть, ты мне сегодня еще понадобишься.

Похоже, Ронвен только и ждала этих слов. Она облегченно вздохнула и, неумело придерживая юбки, направилась к лестнице. А Финнела схватила Бренана под руку и потащила через зал и столовую к дверям, ведущим на просторный задний двор, который, в отличие от парадного, где разгуливали гости, был безлюдным. Или почти безлюдным — по другую его сторону, возле самого пруда, виднелась в сумерках хрупкая девичья фигура.

— Это Эйрин, — сообщил Бренан, на секунду вызвав магическое зрение и увидев свет, излучаемый ее Искрой.