"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Ворон Алексей - Страница 722

Поскольку их отряд был небольшим и не имел при себе вьючных лошадей, за этот день они проехали свыше сорока миль и остановились на ночлег в усадьбе лорда Эллара аб Гавайна, который был женат на троюродной сестре короля Энгаса. Вскоре после ужина Шайна получила сразу два письма, от Эйрин и Этне, сообщавших, что первый день плавания прошел спокойно, и за десять часов «Фанлеог» прошел почти полторы сотни миль. На корабле было достаточно ведьм, чтобы круглосуточно поддерживать сильный попутный ветер, однако капитан попросил на ночь его ослабить, чтобы команда могла отдохнуть. Но даже при таком режиме они планировали прибыть в абервенский порт самое позднее утром на пятый день путешествия.

— Теперь мы уже точно их не опередим, — сказала Мораг, как раз зашедшая к Шайне, чтобы, по ее собственному выражению, почесать перед сном язык. — Если только не будем гнать как угорелые. Что ни говори, а море сильно сокращает расстояния.

— Зато по суше удобнее, — заметила Шайна. — Я только дважды плавала на кораблях — с Тир Минегана в Ивыдон и через Румнахский залив. Не скажу, что мне понравилось.

— А мне нравится. Если бы Риана предложила сопровождать ее в путешествии на Инис на н-Драйг, я бы охотно согласилась. — Мораг удрученно покачала головой. — И знает же, негодница, что я люблю море, но ни словечка не написала о своих планах.

— Да никаких планов у нее, наверное, не было. Просто стукнуло в голову, она развернулась на полпути до Дын Гаила и поехала в другую сторону. А тебе не написала, так как думала, что ты и дальше будешь сопровождать Эйрин. Сама напиши Риане, она только обрадуется. А завтра вернешься в Рондав и сядешь на первый попавшийся корабль, идущий в Вантайн.

— Ну, не знаю, — неуверенно сказала Мораг. — Это будет выглядеть так, словно я набиваюсь…

Шайна рассмеялась:

— Да тебе просто лень! Ты способна только разглагольствовать о своей пылкой любви к морским приключениям, а как доходит до дела, всегда найдешь причину остаться на берегу.

— Не выдумывай, — обиделась Мораг. — Я была на Инис Шинане.

— Ха! Подумать только, какое отважное путешествие! Целых триста миль от хамрайгского побережья! После этого ты вообразила себя бывалым морским волком и следующие три года сиднем просидела в Эврахе. Оставалась бы там и сейчас, если бы не Эйрин.

— Я собиралась на Шогирские острова…

— Тогда почему не поехала с Айлиш на Ливенах? Оттуда до Шогиров в два раза ближе.

— Просто я никуда не тороплюсь. Еще успею побывать и на Шогирах, и на Инис на н-Драйге. И кстати, хорошо, что не поехала. Тогда бы я не сопровождала Эйрин и не стала свидетелем пробуждения Первозданной. Пропустила бы такое выдающееся событие.

Шайна почувствовала, как сработали почтовые чары, и сразу потянулась к сумке, где лежали листы с заклятием ожидания. Но тут входная дверь резко распахнулась, и в комнату вбежала взволнованная Шаннон. Она была в одном халате, а ее черные волосы блестели от влаги.

— Вы уже знаете?

Шайна мигом догадалась, что это связано с только что полученным письмом. Очевидно, такое же письмо пришло к Шаннон несколькими минутами раньше и принесло не слишком приятные известия.

— Нет, — сказала Мораг, — еще не знаем. А что случилось?

Шаннон вздохнула:

— У нас большие проблемы. Король Энгас умирает…

Глава XX

НЕОЖИДАННЫЕ СОЮЗНИКИ

Имар смотрел на мертвого человека в постели и не мог найти в себе хотя бы капли сочувствия к нему. Он лишь жалел, что покойник так легко отделался.

«Повезло же мерзкому подонку! — с досадой думал король. — Если бы на свете существовала справедливость, он умирал бы медленно и мучительно, с осознанием того, что от его болезни существуют лекарства, но ими нельзя воспользоваться, так как они колдовские, нечистые… А впрочем, этот набожный олух и сам бы от них отказался. Умирал бы с молитвой на устах, прославляя Дыва за то, что дал ему силы преодолеть дьявольское искушение…»

Закончив осмотр принца Брогана, мастер Шовар аб Родри, главный королевский медик, сложил инструменты в свой чемоданчик и поднялся.

— Это был сердечный приступ, государь, — сказал он Имару. — Все произошло мгновенно, во сне. Ваш дядя ничего не почувствовал.

— Но ведь отец никогда не жаловался на сердце, — растерянно произнес семнадцатилетний Лаврайн, старший из детей Брогана. — И вообще у него было отличное здоровье, даже насморком редко болел.

— К сожалению, бывает и так, ваше высочество. Иногда сердце отказывает у совершенно здоровых людей, и предотвратить это невозможно. Медицина тут бессильна.

К Лаврайну подбежала самая младшая сестра, Альве, и молча прижалась к нему; он стал гладить ее волнистые светлые волосы. Двое других сестер утешали мать, леди Гвайр, рыдавшую в углу комнаты. Из всей семьи отсутствовал лишь младший сын Брогана, Мевриг, которому недавно исполнилось двенадцать. Как раз вчера он простудился, почти всю ночь не спал из-за сильного жара и кашля и лишь под утро заснул. Его пока не будили.

Имар положил руку на плечо Лаврайна, но ничего говорить не стал. Конечно, он мог бы выдавить из себя фальшивые слова сожаления, но кузен все равно бы ему не поверил. При дворе ни для кого не была тайной глубокая неприязнь между королем и его дядей, которая недавно резко обострилась и приобрела все признаки открытой вражды. В конфликте Имара с верховным поборником принц Броган демонстративно поддержал последнего и прилюдно называл племянника еретиком. Впрочем, сам Айвар аб Фердох нисколько не радовался такой поддержке, так как в кругу своих сторонников Броган жестко критиковал его за уступчивость и нерешительность. Эти слова находили искренний отклик в сердцах радикально настроенной части поборников, крайне недовольных пассивностью своего лидера. Из донесений агентов тайной службы Имар знал, что в Поборническом Совете сформировалась небольшая, но очень активная группа, члены которой стремились усадить Брогана на трон и оказывали на остальных советников неистовое давление с требованием выдвинуть против Имара обвинение в потворствовании врагам Святой Веры.

Разумеется, лорд Айвар не мог этого допустить, ибо понимал, что Имар не замедлит квалифицировать такие действия как попытку государственного переворота. Поэтому при сложившихся обстоятельствах принц Броган представлял собой угрозу и для короля, и для верховного поборника, а его смерть была на руку им обоим. И еще неизвестно, кому из них больше…

В комнату вошел проповедник в белой сутане, с псалтырью в руках. Имар не собирался оставаться и принимать участие в заупокойном молебне, поэтому обратился к врачу:

— Мастер Шовар, я хочу услышать от вас подробный отчет. Но не здесь. Прошу пройти со мной.

— Да, ваше величество.

Они покинули спальню как раз вовремя — за их спинами проповедник с подвыванием начал молить Великого Дыва принять к себе душу его верного раба Брогана.

«Абрадские духовники никогда не называют людей рабами Дыва, — подумал Имар. — Только детьми. А нашим проповедникам не хватает здравомыслия понять, что этим они унижают Всевышнего. Изображают его самодуром, жестоким тираном, относящимся к собственным детям как к рабам…»

Также Имар категорически не воспринимал лахлинского тезиса о вечной загробной жизни, вместо этого склоняясь к учению о переселении душ, которое исповедовали все абрадские доктрины. По его мнению, только дураки могли всерьез верить, что за несколько десятилетий пребывания на земле человек в состоянии заслужить бесконечное блаженство в Кейганте. И вообще тогда бы Небеса были просто битком набиты неисчислимыми душами, накопившимися там за время существования Вселенной. Да и Ан Нувин уже лопнул бы, переполненный сонмищем грешников. Разве это нужно Дыву? Он же создал людей для земной жизни! Другое дело, когда душа, завершив очередной цикл, отправляется на временный отдых в Кейгант, где собирает вместе воспоминания всех прошлых жизней, а потом опять возрождается в земном теле, начиная с чистого листа писать следующую главу книги своего вечного бытия. Сама мысль о такой бесконечной череде перерождений пленяла воображение Имара, в ней он усматривал глубокий и нетривиальный смысл человеческого существования…