"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Ворон Алексей - Страница 977

– Шесть минут до канала. Три минуты до включения генератора.

Подтверждая предположение Олега, чужаки не пытались двинуться нам наперехват. Впрочем, из расчётов компьютера следовало, что, несмотря на внушительную концентрацию альвийских сил в дром-зоне, ни один из кораблей не успевал подойти к нам на расстояние, достаточное для ведения прицельного огня. Всё-таки в той сумасшедшей скорости, с которой мы шли, было своё преимущество. Вот если бы корабли могли так быстро вылетать из канала, задача вторжения в систему значительно облегчилась бы. Но после гиперперехода любой материальный объект оказывается в состоянии покоя относительно центрального светила. Исключение представляют только электромагнитные волны, которые в любой системе отсчёта распространяются со скоростью света…

– Четыре минуты до канала. Шестьдесят секунд до включения генератора.

В семи миллионах километров впереди по нашему курсу один из тяжёлых крейсеров выпустил нам наперехват десяток позитронных ракет. Траектории семи из них точно пересекались с нашей. Но это не проблема: несколько толчков ходового двигателя с ускорением 500 g – и ракеты пролетят далеко за нашей кормой. Их система самонаведения просто не успеет среагировать.

Впрочем, до ракет ещё было далеко, а до первого из каналов оставалось всего лишь три миллиона километров.

– Включение генератора, – скомандовала я.

– Есть включение, мэм! – отрапортовал Валько. – Генератор работает в холостом режиме. Расчётная мощность при входе в канал – полтора тераватта. Рекомендую повысить до двух.

– Рекомендация принимается. Полная готовность к запуску импульсного излучателя.

– Излучатель к работе готов.

В одном миллионе двухстах тысячах километров от первого канала я послала вперёд резонирующий импульс. Шесть секунд спустя прямо по курсу вспыхнула голубая звёздочка. Компьютерный расчёт свидетельствовал, что нам не нужно предпринимать никаких манёвров – корабль должен пройти точно по центру открывавшейся горловины.

– Ух ты, здорово! – не удержавшись, воскликнула я. – Нам просто сказочно повезло.

– В Вейдеровой виртуальности, – заметил Олег, – каналы всегда открывались в точке интерференции.

– Ну, это глупо, – сказала я. – А ты ещё говорил: никаких упрощений, всё как в реальности…

– Рашель! – прикрикнул на меня Валько. – Прекрати болтать, взгляни на экран, дура!

Я вновь сосредоточилась на тактическом дисплее. До входа в канал оставалось семьдесят секунд. Далее следовали его астрофизические характеристики – протяжённость (ого! почти одиннадцати килопарсеков) и координаты точки выхода. А также предупреждение: «Внимание, система отсутствует в Универсальном Каталоге. Месторасположение – внешний обод области Галактического Ядра. Опасность четвёртой степени».

– Проклятье! – выругалась я.

Четвёртая степень опасности не сулила особых неприятностей, но я решила не рисковать и коротким толчком боковых двигателей отклонила корабль от цели.

– Жаль, чёрт возьми! Всё так удачно складывалось…

Я послала вперёд очередной импульс к следующему каналу. И опять голубое сияние возникло прямо по курсу.

– Две случайности уже закономерность, – ошеломлённо пробормотала я. – Похоже, твой Вейдер ничего не упрощал.

– А я что говорил, – внушительно отозвался Олег.

– Н-да. С таким излучателем прорыв сквозь блокированную дром-зону становится делом не пилотского мастерства, а всего-навсего скорости – чем быстрее, тем лучше…

На сей раз параметры канала были нормальными: протяжённость – чуть более тысячи шестисот парсеков, место выхода – двойная звезда USCG 253-317846-581, неисследованная, предположительно без планет, собственное название отсутствует.

– Пятьдесят пять секунд до входа в канал, – произнесла я.

– Генератор работает нормально, – ответил Валько. Затем строго отчитал меня: – Рашель, где твои глаза были, когда ты прокладывала курс? Какого дьявола тебя понесло к Ядру?

– Четвёртая степень совсем не опасно, – оправдывалась я. – Всего лишь высокий уровень радиации… И вообще, я ничего не понимаю. На карте дром-зоны тот канал был обозначен как неисследованный. Этот, кстати, тоже.

– Ты уверена?

– Абсолютно. Я не слепая. Вот, сам посмотри… – Я начала было производить манипуляции на консоли, но затем остановилась. – Нет, позже. Десять секунд до входа в канал… Пять секунд… Есть!

За передней стеной рубки всеми цветами радуги заполыхало гиперпространство. Валько доложил:

– Резонансный генератор вышел на рабочую мощность две целых и семь сотых тераватта. Расчётное время гиперперехода по объективному галактическому времени – два часа сорок три минуты и тридцать одна секунда. По собственному бортовому – стандартный полуторасуточный интервал… А теперь обожди немного. Сейчас я кое-что проверю.

Олег сидел, откинувшись на спинку кресла, и не отрывал взгляда от обзорной стены. Он наслаждался первыми минутами первого в своей жизни полёта в гиперпространстве.

Я не стала отвлекать его и вывела на экран нужный участок карты дром-зоны. Да, действительно – оба канала были обозначены на ней как неисследованные. А компьютер выдал сообщение: «Добавлено два исследованных канала. Обновить схему?»

Чёрт бы меня побрал! Неужели?..

Слева, в кресле связиста, пошевелился Валько. Распахнув глаза, он отсоединил от своего импланта разъём и повернулся ко мне. Его взгляд был растерянный и виноватый.

– Я лопух, Рашель. Растяпа. Надо же, не сообразил проверить детектор каналов…

– А он, – подхватила я, – усовершенствованной конструкции. Сканирует каналы не только первого, но и второго рода.

– Вот именно. Уже много столетий считалось непреложным фактом, что априори невозможно определить, куда они ведут. А тут на тебе – оказывается, что возможно. Теперь ясно, откуда появилось так много новых исследованных каналов, к тому же очень удобно расположенных. Однако нашим всегда хватало осторожности не афишировать это открытие. Например, мы летели на Новороссию шесть с лишним суток по бортовому времени, хотя могли попасть туда с помощью одного-единственного «затяжного прыжка»… И ещё. Ты представляешь, что из этого следует? Таким образом мы можем путешествовать к соседним галактикам – перепрыгивая от одной блуждающей в межгалактическом пространстве звезды к другой.

«Совершенно верно, – подумала я. – Так всё и происходит. И не нужны нам никакие каналы третьего рода…»

31

С каналом, который я выбрала для бегства, нам не слишком повезло. Он вёл в пустынную, неизученную область на внешнем изгибе Рукава Стрельца. Здесь не было ни одной звезды, удовлетворяющей критерию Лопеса-Слуцкого, значит, не было пригодных к жизни планет, также здесь отсутствовали какие-либо аномалии, представляющие интерес для астрофизики, поэтому на протяжении всей истории освоения Галактики этот район не баловали своим вниманием ни научные экспедиции, ни поисковые группы.

Согласно картам, имевшимся в памяти бортового компьютера, ближайший исследованный канал второго рода располагался в тысяче с лишним парсеков, и кратчайший путь к нему проходил через девяносто три системы. Но это только геометрически кратчайший, а реально, если не хочешь тратить уйму времени на манёвры в дром-зоне, приходится двигаться зигзагами, выбирая для следующего скачка более или менее подходящий из соседних каналов первого рода. В результате путь удлиняется как минимум втрое, и если считать по сорок минут на каждую дром-зону, то получается порядка двухсот часов полёта. Даже если мы с Олегом будем управлять кораблём в две смены, по двенадцать часов в сутки, то всё равно раньше чем через девять дней до вожделённого канала не доберёмся.

Но и на этом дело не заканчивалось. Тот канал вёл в середину Рукава Лебедя и выходил в восьмидесяти парсеках от другого исследованного канала, через который можно было попасть в Скопление Дачжао, а уже оттуда – к основанию Шпоры Ориона, наиболее изученного из всех регионов Галактики. Там имелся достаточно богатый выбор дальнейших маршрутов, но в любом случае нам пришлось бы потратить на полёт к Терре-Галлии не менее двух недель объективного времени.