Наследие Богини (ЛП) - Картер Эйми - Страница 27

Слёзы жгли глаза. Не потому что я была зла на него, а потому что он прав.

— Прости. Я боялась, что ты сразу бросишься к нему, а ты всё ещё не оправился…

— Я принимаю твои извинения, — сказал Генри. — И прошу тебя принять мои. Я не отпущу тебя, Кейт, потому что люблю. Не потому что ты принадлежишь мне. Любой, кто знает тебя больше пяти минут, понимает, что ты не такая.

— Любой, кроме моего отца, — пробормотала я. Генри вздохнул.

— Ну, да. Легко свалить всю ответственность на Уолтера. Как минимум, всего это бы ни случалось, относись он к Каллиопе с должным уважением.

— Можно подумать, он извлечёт из этого урок.

— Да уж. — Генри сел на кровать, я не стала отстраняться. — Я хочу вернуть нашего сына не меньше тебя, но не таким способом.

Мои глаза вновь наполнились слезами. Когда я перестану постоянно плакать? Когда Майло вернётся ко мне? Когда Каллиопа будет повержена? Когда Кронос вернётся в свой личный уголок ада?

— Я не знаю, кто я без него. Всё, что я делаю… Словно направлено на достижение единственной цели. И я не могу нормально существовать, не предпринимая никаких шагов к ней. Когда я бездействую, внутри образовывается дыра. Я нужна ему. Мы нужны ему. А мы ничего не делаем, чтобы его вернуть. Мы буквально бросили его там.

Генри ложится рядом, лицом ко мне.

— Ты правда так думаешь? — он обхватил мою ладонь своими руками. — А вот я уверен, что Майло считает иначе. Ты сама мне говорила, что он чувствует твоё появление там.

Я потёрла глаза свободной рукой.

— Я хочу вернуть его, Генри. Хочу, чтобы мы снова стали семьёй.

— Мы семья, мы не переставали ей быть. — Он поцеловал меня в лоб, в щеку и, наконец, мазнул губами по моим. — Да, это непростое время, но наша любовь друг к другу безусловна, и это всё, что имеет значение. Мы вернём его. Клянусь.

Мой подбородок задрожал.

— Как?

— Пока не знаю, но я найду способ. Мы вместе найдём способ вернуть его.

Я поцеловала его в ответ, не заботясь о том, что он почувствует вкус моих слёз.

— Как мне помочь тебе, если все думают, что я бесполезна и отказываются обучать меня?

— Я не думаю, что ты бесполезна, — возразил он. Его тёплое дыхание ласкало мою щеку. — Вовсе нет, уверяю тебя. Я научу тебя всему, чего ты хочешь.

— Правда? — спросила я. Он кивнул.

— Правда.

Я обняла его, уткнувшись лицом в изгиб его шеи, и тихонечко всхлипнула. Но это, всё что я себе позволила: один маленький всхлип. А дальше нас ждёт работа. Пришло время доказать, что я достойна своего места в Совете.

Но перед этим нужно сделать ещё кое-что.

— Хочешь увидеть его?

— А разве не очевидно?

Я слабо улыбнулась.

— Только сделай так, чтобы Кронос тебя не заметил.

— Непременно.

Я снова нырнула в своё видение, утягивая за собой Генри, и в этот раз никто нас не прерывал. Вместе мы пробрались через зыбучие пески, а на другой стороне нас уже ждала детская.

Майло лежал с закрытыми глазами в своей кроватке. На острове уже наступила глубокая ночь. Кронос стоял в ближайшем к двери углу, со скрещенными руками, словно ждал меня, но я проигнорировала его. Не знаю, как сообщить ему, что Уолтер отказался от перемирия. Если, конечно, Кронос ещё не знает.

Мы с Генри склонились над кроваткой Майло, как, мне казалось, мы делали это уже дюжину раз, но теперь это был по-настоящему он. Мы втроём вместе — насколько это возможно в нынешних обстоятельствах.

— Он красавец, — прошептал Генри. Я ничего не ответила. Не могла, пока рядом Кронос. Я улыбнулась, глядя только на Майло. Генри коснулся моей спины. Он всё понимал.

— Дорогая, — позвал Кронос, подойдя с другой стороны и беря меня за руку, — что там с перемирием?

Я не могла пока ещё сказать ему правду. Понятия не имею, что он предпримет, чтобы продемонстрировать свою мощь. Убьёт ещё миллион людей? Разрушит всю Грецию? Даже если в его освобождении виновато отношение Уолтера к Каллиопе, то всё, что происходит сейчас, уже на моей совести. Я должна потянуть время.

— Они ещё не приняли решение, — ответила я, всё ещё не отрывая глаз от Майло. — Им нужно время.

Краем глаза я заметила испытующий взгляд Генри. Проигнорировала его.

— Хорошо. Надеюсь, не слишком много. — Он начал разминать моё плечо, я поморщилась. — Почему ты так напряжена, дорогая?

Потому что Генри жив и наши локти едва не соприкасаются. Потому что Совет — или, по крайней мере, отдельные его члены — обвинил меня во всём. Потому что если я сделаю неверный шаг, всё рухнет.

— А разве не очевидно? — повторила я слова Генри, сказанные несколько минут назад.

— Пожалуй, да, очевидно.

Кронос встал за моей спиной и начал массировать оба плеча. Генри, нахмурившись, сделал шаг в сторону.

— Не надо, пожалуйста, — тихо попросила я, но Кронос всё равно продолжил. Генри обошёл кроватку и посмотрел мне в глаза. Я поджала губы. Он ведь понимает, что мне это не нравится?

— Скоро ты станешь моей королевой, — сказал Кронос. Его губы едва не касались моего уха. Генри был готов убивать. — Ты ведь не передумала, дорогая?

Я смотрела на Генри. Он должен понимать, что это лишь игра.

— Нет, не передумала.

— Умница, — пробормотал Кронос. Генри выпрямился, его руки сжались в кулаки, словно он вот-вот набросится на Кроноса.

— Пойду найду Каллиопу, — сказал Генри. — Ты оставайся здесь.

Мои глаза распахнулись, но, несмотря на мои беззвучные возражения, Генри наклонился через кроватку и поцеловал меня в щёку. Что ж, он хотя бы не принял притворство за чистую монету.

Стоило ему покинуть комнату, руки Кроноса скользнули вниз по моей спине и вернулись к плечам.

— Когда мы будем вместе, ты забудешь про слёзы, — тихо произнёс он. — Забудешь про боль. У тебя останется только счастье. Все преклонятся пред тобой. Все будут знать, что ты, Кейт Винтерс, моя королева. И все они будут любить тебя за это и бояться одновременно.

Я не хочу, чтобы меня боялись. Не хочу, чтобы мне поклонялись. Но Кроносу не понять, что значит быть счастливым, не имея абсолютной власти. Ему не понять, почему я всегда буду любить Генри и никогда — его. Но я рада, что Генри вышел и не слышит этого.

— Что ты делаешь?

Руки Кроноса замерли. Я попыталась оглянуться, но он загораживал мне обзор. Впрочем, это было неважно, потому что я везде узнаю этот голос.

Ава положила стопку постельного белья на комод и сделала шаг к нам, глядя на Кроноса. Меня она не видела.

— С кем ты разговариваешь?

— С малышом, — спокойно ответил Кронос. — Кто-то же должен заниматься его обучением.

— Нет, не с ним, — сказала Ава, приближаясь к нему. Её руки дрожали. Она боялась Кроноса, как и все остальные. — Ты назвал имя Кейт.

— Так я рассказывал ему о матери. — Кронос выпрямился и опустил руки. Видимо, понял, что массаж невидимых плеч противоречил бы его собственным словам. — А что такое?

Ава не сводила с него глаз.

— Кейт сейчас здесь, да?

— Может быть, да, — допустил он. — Может быть, нет.

Мой желудок свернулся в узел. Она так близко, что я могла бы протянуть руку и коснуться её, если бы захотела.

— Мне нужно с ней поговорить, — сказала Ава. — Я знаю, что вы двое общаетесь. Знаю, что ты слышишь её, а она слышит тебя, и… Хочу, чтобы ты ей кое-что передал.

Как она это поняла? Кронос ей не рассказывал, иначе бы она так не сомневалась. Кто ещё об этом знает? Совет. Но никто из них не общается с Авой. Если только среди нас нет ещё одного предателя.

Нет, невозможно. Я доверяю каждому из них. Кроме, возможно, Дилана, но он не захотел бы проигрывать в битве, особенно передавая информацию врагу. Если только он не обманывает нас, втихаря докладывая Кроносу.

Я прикусила губу. Нельзя так думать, не имея доказательств. Со всей его ненавистью ко мне в нём легко заподозрить крысу, но такие подозрения только ослабят Совет. Это сейчас последнее, что нам сейчас нужно. Пускай мы с Диланом друг друга недолюбливаем (а то и откровенно ненавидим), но это не значит, что мы не можем сотрудничать ради достижения общей цели. Если только он не занимается тем, в чём буквально недавно обвинял меня: не выдаёт важных секретов своей подружке.