"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Хорватова Елена Викторовна - Страница 633

Эти люди в сарае совсем не заслужили такой смерти. Какая разница, в кого и как верят люди? Лаэданцы считают волахов дикарями, но в Хэнше ни одного человека никогда бы не предали смерти за то, что он поклоняется другим богам. Вот и делай вывод, кто варвар, а кто нет…

Мысли эрла Рослина прервало многоголосое пение. Пели запертые в сарае и приговоренные к сожжению люди. Пели мощно, красиво и величественно. Рослин достаточно хорошо знал лаэданский язык, чтобы разобрать слова гимна:

Эрл Рослин увидел, как ди Дари махнул своим людям рукой. Вмиг засуетились стражники в красном, поджигая от жаровни свои факелы. И в то мгновение, когда первые языки пламени побежали по уложенной под стены сарая соломе, вдруг наступила неожиданная, необъяснимая и, как показалось Рослину, торжественная тишина. Пение осужденных внезапно смолкло, а потом вдруг сменилось торжествующим криком, исторгнутом сотнями людей. Пламя уже лизало дощатые стены сарая, а из-за запертых дверей гремел крик, полный надежды и восторга:

– Гаэрен, Свет Зари! Гаэрен, Свет Зари!

По полю пронесся порыв сильного ветра, подняв тучи пыли, запорашивающей глаза, разметав связки соломы и раздувая пламя. Эрл Рослин прикрыл глаза рукой, чтобы защитить их от пыли, отвернулся от сарая, ибо ветер дул ему прямо в лицо. Летнее солнце ослепило его, в глазах поплыли радужные круги. А потом Рослин увидел крутящийся над равниной смерч, и в смерче – то, что заставило неустрашимого воина замереть в изумлении и испуге.

– Я мог бы спасти их сам, – сказало существо в смерче и посмотрело на эрла Рослина своими изумрудно-зелеными глазами, – но я даю тебе, эрл Рослин Оленерог из клана Мон-Гаррах, возможность сохранить свое доброе имя и свою человеческую душу. Прими решение, или его приму я!

В следующую секунду смерч исчез, и ветер стих. Пламя уже распространилось на крышу, быстро пожирая фут за футом соломенную кровлю. Эрл Рослин стряхнул с себя оцепенение, охватившее его от вида к слов зеленоглазого существа. Теперь он явственно слышал плач, крики и кашель задыхающихся в дыму людей.

– Сбить засовы! – проревел он, вскинув свой боевой топор.

– Эй, в чем дело? – Ди Дарн не поверил своим ушам. – Ты спятил, волах? Клянусь божественной силой императора, я доложу о твоих безумных приказах, куда следует!

– Что? – Рослин двинулся прямо на ди Дарна. – Извини, я что-то не расслышал.

Ди Дарн выхватил меч, по горец его опередил: тяжелый топор обрушился на голову командира Красных плащей, и кровь брызнула на стальной нагрудник Рослина.

– Лейрин, к бою! – прокричал Рослин. потрясая окровавленным топором.

Венадурский пристав с визгом бросился бежать – Рослин убил его наповал ударом топора в затылок. Вокруг сарая началась схватка: Красные плащи отчаянно сопротивлялись, но вооруженные алебардами и тяжелыми мечами-скведами волахи перебили их за несколько мгновений.

Рослин зарубил еще одного сыщика, обратил в бегство другого, и с удовлетворением увидел, как его воины сбивают засовы на дверях горящего сарая, выводят людей на свободу, помогают слабым и бесчувственным, выносят на руках детей. Теперь Рослин мог спокойно стереть кровь с топора и нагрудника.

К нему подбежал Лейрин Рысь. Меч молодого человека был в крови, на лице был написан восторг.

– Эрл, я преклоняюсь перед тобой! – Юноша упал перед Рослином на колено. – Песню о твоем великодушном поступке будут петь по всему Хэншу.

– Встань, мальчик, – Рослин хлопнул юного капитана по плечу. – И собери людей. Мы уходим на север, в Хэнш. Теперь мы мятежники, и нам нельзя тут оставаться.

– Но почему, эрл? – Восторг на лице Лейрина сменился недоумением. – Почему ты отдал такой приказ? Ты прочитал наши мысли? Не подумай, что я осуждаю тебя – ты поступил, как славный воин, как истинный вождь. Но ведь ты не собирался спасать их с самого начала, не собирался, да?

– Не собирался, – ответил Рослин Оленерог. – Но потом я увидел того, кого призывали эти люди.

– Кого же, эрл?

– Мальчик мой, тебе будет трудно поверить в мои слова, но я увидел дракона.

Внизу были заснеженные горы.

Скалы, черные и серые, с острыми гранями и режущими лезвиями, отточенными за миллионы лет всеми ветрами, беспрепятственно дующими в вышине.

Россыпи, на которые не ступала ничья нога.

Ледники, языками свисающие с горных круч, идущие в речные долины, чтобы, умерев, стать животворящей влагой.

Ущелья, такие глубокие, что дно их не знает солнечного света.

Такой Зарята, парящий в небе, увидел страну драконов. Страну, где жил его народ долгие-долгие тысячелетия. Страну, в которой родился он сам. Место, где погибли последние из его племени, ставшие жертвой человеческой алчности и глупости.

Сюда он пришёл, чтобы поклониться камням, которые должны помнить его еще ребенком. Чтобы поклониться земле, впитавшей кровь его братьев и сестер.

Пятьсот лет Хаоса позади. Равновесие Сил будет восстановлено, и Страж Силы вернулся. Его прихода ждали все – и друзья, и враги. Теперь судьбу этого мира решит битва, какой еще не видели эти горы и эта земля.

Грядет время битвы, но пока дракон наслаждается возвращением.

Он наслаждается воспоминаниями.

Он вернулся домой, и этого счастья у него никто не отнимет.

Андрей Астахов

Воин из-за круга

Пролог

Сначала был звук – чистый, холодный, мелодичный, похожий на звон инея в морозном воздухе. Ратислав даже не понял, что это за сигнал. Прочие воины псковского ополчения, сидевшие у костров, встрепенулись, обратили глаза на восток, к темной полосе леса, черневшей далеко за берегом. И всем без лишних разговоров стало ясно, что это такое.

– Не замерз, паря? – Сотник Прокоп вынырнул из-за спин воинов, столпившихся на берегу, заглянул Ратиславу в лицо. – Гости долгожданные идут, о своем прибытии сообщают – мол, готовьте мечи да копья, чтобы привечать нас как следует.

– Ливонцы?

– Они. Не боишься?

– А чего бояться? – Ратислав поправил волчью шапку, сбившуюся на глаза. – Рогатина у меня есть, возьму на нее ливонского зверя.

– Храбер больно, паря, – буркнул Прокоп, но глаза его потеплели. – Ну давай, становись в строй. Может, и будет тебе сегодня счастье.

– Я… ты ведь помнишь, что мне обещал, дядя Прокоп, – сказал Ратислав, невольно взяв старого воина за рукав. – Маленке моей скажешь, что и как, если меня… ну, знаешь, о чем я.

– Скажу, – произнес Прокоп серьезно и торжественно. – И свечку за твою душу поставлю, если что… А ну, мужики, становись! Пора за рогатины браться!

Ратислав замер на несколько мгновений в непонятном оцепенении. Что-то небывало холодное, похожее на прикосновение змеи, прошло по спине под рубахой, кожаным юшманом и полушубком – и это был не утренний мороз. Ничего похожего Ратислав прежде не испытывал. Возможно, это был страх. Встреча с ливонцами страшила всех – ведь, как говаривали люди бывалые, уже встречавшие ливонцев в бою, немецкие рыцари неуязвимы – поди, доберись до рыцарской шкуры, если панцирь из стали да под ним кольчуга до колен…