"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Хорватова Елена Викторовна - Страница 683

– А если я тебе скажу, почтенный, что это государственная тайна? – отвечал ди Марон. – Там, где я служу, жалованье платят исключительно золотом. Но не спрашивай меня, почтенный, где я служу. Тебе того знать не положено.

Хозяин вроде поверил ему, по крайней мере, начал вести себя до тошноты подобострастно. Однако юноша все равно всю ночь не сомкнул глаз, опасаясь нападения, а с рассветом поспешил убраться из гостиницы. Весь день он старался держаться подальше от жилья и дорог, боясь погони, которая могла взять след, порасспросив любопытного хозяина. Ди Марон не мог объяснить, откуда у него уверенность, что за ним гонятся. Однако он твердо знал, что это так. И надо прятаться. Нельзя позволить им себя схватить.

Встреченный на дороге угольщик взял его в свой возок. Угольщик был весельчаком и балагуром и больше говорил, чем слушал, что вполне устраивало ди Марона. Он слушал и слушал, пока не заснул. Так или иначе, он в Венадуре. Одному Единому известно, зачем он сюда пришел. Верно, это то самое Предопределение, о котором говорил ему Ферран ди Брай. И вообще, он сейчас не в том положении, чтобы много думать. Надо спастись самому и найти способ отомстить за отца. Хотя кому мстить?

– Помоги мне, Единый! – зашептал ди Марон, когда возок вкатился под свод городских ворот. – Спаси и защити меня, дай мне отомстить! Направь меня на путь истинный, и я буду твоим должником до конца моих дней!

– Стоять!

Угольщику даже не пришлось осаживать осла; умное животное само выполнило команду городской стражи. Воин в шишаке и кожаном кафтане подошел к возку, заглянул внутрь. Ди Марон встретился с ним взглядом и смиренно опустил глаза.

– Откуда едете? – спросил стражник.

– С юга, местьер офицер, – ответил угольщик.

– Я не офицер. Назови имя и место, где будешь жить в городе.

– Люди зовут меня Черный Морек, – сказал угольщик и сверкнул зубами в улыбке. – А жить я буду там, где твоя милость мне укажет.

– А тебя как зовут? – спросил воин ди Марона.

– Эрни, – не задумываясь, выпалил юноша. – Эрни из Риваллы.

– Это что, город такой?

– Деревня, господин. Семь лиг от Гесперополиса.

– Ты ведь не угольщик, так?

– Да, господин. Я паломник, хочу посмотреть древний храм, построенный божественным Хейлером. Наш местный жрец пишет книгу о божественном Хейлере и велел мне осмотреть храм и описать его как подобает.

– Так ты грамотный?

– Самую малость, господин. Добрый жрец учит меня грамоте.

– Развелось грамотеев! – буркнул солдат. – Ладно, гоните полтора галарна за осла, телегу и уголь и еще галарн за ваши задницы. Потом отправляйтесь на постоялый двор, который содержит кривой логариец Элиша. Запомнили?

– О да! – ответил угольщик. – Только вот денег у нас нет.

– Тогда проваливайте отсюда, в город я вас не пущу.

– Постой, господин, у меня есть два галарна, – отважился ди Марон. – Если ты соблаговолишь принять их…

– Давай, – стражник взял монеты, махнул рукой. – Проезжайте!

Ди Марон глубоко вздохнул. Осел потянул возок дальше по дороге, уходящей между выстроившимися под стеной торговцами вверх, в сторону рыночной площади.

– Не переживай, друг, – сказал угольщик. – Продадим уголь, вернем деньги.

– До зимы далеко. Кто купит у тебя уголь?

– Трактирщики и владельцы харчевен. Надо же им на чем-то жарить драных кошек и выдавать их за кроликов! Ага, вот и рынок. Пойдешь со мной?

– Нет, – решительно сказал ди Марон. Угольщик был слишком добр к нему, чтобы впутывать его в свои дела. Он ведь даже не подозревает, что помог беглому каторжнику. – Я пойду искать своих знакомых. Удачи тебе, друг!

– Как хочешь. Только я ведь остался тебе должен. Полтора галарна, парень.

– Пустое. Ты помог мне. и я постарался быть благодарным. Прощай!

Ди Марон спрыгнул с возка и смешался с толпой. Теперь среди посетителей рынка он чувствовал себя в некоторой безопасности. День был солнечный, и на рынке было не протолкаться, что вполне устраивало поэта; в этом море народа заметить его было не так-то легко. Впрочем, он сразу понял, что особенно радоваться не стоит; на рынке были приставы. Глаз у них на чужаков наметанный, не приведи Единый, заметят…

Венадурский рынок был обычным для городов Лаэды рынком – нагромождением магазинчиков, лавок и лотков, превращающим рыночную площадь в настоящий лабиринт. Ди Марон миновал ряды, где торговали зеленью и фруктами, потом прошел мимо маленьких харчевен, куда зазывалы приглашали народ, соблазняя жарким из говядины и настоящим шабютом, и углубился в тот угол рынка, где торговали пряностями и лечебными снадобьями. Торговцы в этой части рынка, чтобы уберечь свой драгоценный товар от солнца и дождя, развернули над прилавками огромный тент, и ди Марон оказался в полутьме, в которой не так-то легко было разглядеть его лицо. Он шел мимо прилавков, не отвечая на призывы торговцев купить что-нибудь, и обдумывал, как быть дальше. Пока ему в голову приходил только один мало-мальски стоящий план; отдохнуть несколько дней в Венадуре, а потом попытаться найти в городе компаньонов отца. Кас ди Марон вел дела с северными банкирами, и, возможно, один из них не откажется помочь в трудный момент его сыну. Во всяком случае, ди Марону очень хотелось в это верить.

– Дай монетку!

Ди Марон вздрогнул. Девочка, попросившая денег, возникла будто из-под земли. Поэт невольно сделал знак, отвращающий злых духов.

– Испугался? – Девочка улыбнулась. – Разве я такая страшная?

– Вовсе нет. – Ди Марон успокоился; девочка была из народа саганов. Она была старше, чем ему вначале показалось, скорее взрослая девушка. Лет пятнадцати-шестнадцати, очень стройная, с широко расставленными глазами и тонкими чертами лица. Она протянула к нему руку ладонью вверх, и браслеты на ее запястье мелодично звякнули.

– У меня нет мелких монет, – сказал ди Марон. – Прости, мне нечего тебе дать.

– Нет мелкой, дай крупную, – сказала девушка.

– Ишь ты! – усмехнулся поэт. – Крупные мне самому нужны.

– У тебя их много, я знаю. Одну мог бы мне дать. А я тебе за то погадаю.

– Ты умеешь гадать?

– Конечно. Так договорились?

– Наверняка ты все наврешь, – ди Марон изучающе посмотрел на девушку. – Пожалуй, я тебе дам крупную монету, но только если ты расскажешь мне о моем прошлом. Если я услышу правду, я позволю тебе погадать, а за это дам тебе сразу две монеты.

– Два галарна?

– Ага. Вот такой уговор.

– Я согласна. Выйдем на свет.

Они вышли из парфюмерных рядов на узкую улочку, в середине которой протекала неглубокая канавка. Ди Марон протянул девушке руку.

– Не эту, – сказала она. – Правую.

– А что, есть разница?

– Прошлое читается по правой руке, будущее по левой.

– Ах, какие премудрости!

– А ты очень необычный человек, – сказала девушка, водя пальцем по его ладони. – Ты ведь родился в очень богатой семье и никогда не работал. Однако последнее время тебе пришлось пережить большие лишения и опасности. Тебя хотели убить. Ты чудом избежал смерти и теперь не знаешь, куда идти дальше. У тебя нет друзей и нет дома. Вернее, дом у тебя есть, но вернуться туда ты не можешь.

– Это все ты прочла у меня на руке? – спросил ди Марон, удивленный словами саганки.

– Конечно. Ну что, теперь ты мне веришь?

– Теперь верю, – ди Марон протянул девушке левую руку. – Расскажи-ка теперь, что готовит мне будущее!

Саганка всмотрелась в ладонь ди Марона, но ничего не сказала; только губы ее шевелились, будто шептали что-то, не предназначенное для ушей юноши. Поэт заметил, что глаза девушки, еще миг назад лучистые и полные света, внезапно потемнели, брови сдвинулись, и вся она словно собралась в комочек. Наконец она глубоко вздохнула и подняла на ди Марона глаза.

– Пойдем со мной! – сказала она повелительным тоном.

– Куда?

– Ты должен встретиться с Соной.

– С кем? Что за Сона?

– Сона – моя бабушка. Она ясновидящая. Я не могу тебе всего рассказать. А она сможет.