"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Хорватова Елена Викторовна - Страница 689

– Не приходилось, – сказал Хейдин. В глазах Руменики плясали огоньки ярости.

– О, магистр Вендалла в подробностях описал историю учения Луны и Крови и то, как благодаря магии ее последователи смогли добиться даже, казалось бы, невозможного – научились создавать существо, соединяющее в себе черты человеческие и звериные, ибо им нужно было посеять меж людьми ужас и страх перед могуществом их магии. Так появились вордланы, о которых я уже упоминал.

– Спасибо за длинный и поучительный рассказ, – не выдержала Руменика. – Однако, умник дорогой, объясни-ка нам, причем тут Тасси, любовница императора? Я видела в зеркале именно ее. Я бы узнала эту стерву из тысячи. Вот это меня занимает. А ты нам тут рассказываешь сказки про вордланов.

– Это не сказки, – обиженным тоном заявил мастер Рекля. – Вот если бы вы прочитали…

– Нет, в самом деле, причем тут эта девушка? – поинтересовался ортландец. – Помнится, мы хотели увидеть Аину ап-Аннон, или как там ее.

– Вы ее и видели! – уверенно сказал Франшен Рекля. – Халан-морнахи вселяются в человеческое тело. Это и есть главная тайна магии Луны и Крови; с ее помощью черная сущность, халан-морнах, способна пожирать жизненную энергию человека и захватывать его тело. Аина ап-Аннон вселилась в эту девушку, Тасси. Вот СКОМП и показал нам ее.

– Теперь понятно, – сказал Хейдин.

– А побить их можно, нежитей этих? – впервые за весь разговор подал голос Ратислав.

– Можно, – ответил за вилкана Хейдин. – Для этого Зарята и послал нас к сидам. Там мы узнаем конец истории. Благодарю тебя, мастер Рекля. Ты многое сделал для меня понятным.

– Но вы еще не знаете самого главного! – воскликнул Франшен Рекля. – Я объяснил вам значение слова «кровь» в названии этого рода магии, но не объяснил, причем тут Луна.

– Так ли это важно? – фыркнула Руменика.

– Очень важно. Магические книги говорят; когда семь врат откроются и Заммек придет на землю, солнце зайдет за горизонт навсегда и наступит Вечная Ночь, See Avra Nos, как говорят сиды. Тогда только Луна будет освещать мир, погруженный во мрак. И тогда халан-морнахи станут править миром. Придет их время. Вот что ждет нас всех.

– Именно поэтому Медж Маджари поручил мне отыскать принца Дану, – вздохнул Хейдин.

– А Гармен ди Браст с Акуном увезли меня из Гесперополиса! – добавила Руменика. – Хреновая история, чтоб ее! Одно хорошо – мы хоть теперь знаем, что и как.

– А я знаю, кто вы! – Франшен Рекля расплылся в улыбке. – Вы избранные. Вы те, кто прошли за круг и вернулись обратно.

– Что, и про нас есть пророчество? – с иронией спросил Хейдин.

– Дракон! Вот кто настоящее Откровение! Я ведь совершенно забыл про вашего дракона. А теперь мне все ясно.

– И дракон забыл про нас, – заметил Хейдин. – Делать нечего, отправимся в Тэлос без него.

– Я с вами! – вдруг заявил Франшен Рекля. – Вы просто обязаны взять меня с собой. Уверяю вас, я не создам вам никаких проблем. И могу быть очень вам полезен. У меня есть еще компактная модель СКОМПа. она очень пригодится вам для определения магических эманаций. Я довольно хорошо знаю язык сидов, причем и современный, и старинный. К тому же…

– Что «к тому же»? – спросил ортландец.

– Ничего. Я подумал о своем. Для меня это будет – как бы сказать правильнее – великолепная возможность практически опробовать некоторые свои изобретения и проверить кое-какие гипотезы, которые я со временем намереваюсь сделать достоянием всего научного сообщества.

– Единый, ну и трепло! – вполголоса произнесла Руменика.

– А мне он нравится, – шепнула ей Липка. – Забавный такой.

– Нас ждет очень опасная дорога, мастер Рекля, – заговорил Хейдин. – Никому не известно, что в конце этой дороги. Ты многим рискуешь.

– Мне надоела пресная и однообразная жизнь, добрый местьер, – с достоинством ответил Франшен Рекля. – Взяв меня, вы совершите два добрых дела. Во-первых, вы избавите хорошего парня от хандры и безделья. А во-вторых, избавите округу от зверюги. Ведь может статься, что от скуки я озверею настолько, что писанина господина ди Гриза может стать реальностью!

– И мне будет грустно, если тебя убьют охотники, – Хейдин протянул Франшену Рекле руку, и тот ее с поклоном пожал. – Собирайся в дорогу. Надеюсь, тебе потом не придется жалеть о том, что ты выбрал.

В кладовой мастера Рекли нашлось все необходимое. Переметные сумы коней набили копченым мясом, овощами, сушеными грибами. Сам вилкан собрал две огромные сумки, которые тоже решили погрузить на одну из лошадей. Хейдин для очистки совести предложил мастеру Рекле ехать верхом, но тот категорически отказался, повторив еще раз, что с лошадьми у него сложные отношения.

– Подумай хорошенько, дорога предстоит неблизкая, – предупредил Хейдин.

– Ничего, местьер рыцарь, я, смею заверить, неплохой ходок. А дорога, о которой ты говоришь, короче, чем ты думаешь. Если вы собрались в Тэлос, то нам нет нужды направляться к Венадуру, чтобы пересечь Туэйд вблизи истоков. Я хорошо знаю броды на реке. На участке между Феннгарой и Венадуром их много, так что мы сможем избавить себя от необходимости идти в обход.

– А карта у тебя есть?

– Есть. Она тут, – и мастер Рекля постучал себя по голове. – Я приведу вас куда нужно, будьте спокойны.

– Ты уверен, что с ним можно иметь дело? – шепнула ортландцу Руменика, когда вилкан ушел продолжать сборы. – Мне он кажется пустоватым парнем.

– Нам может понадобиться помощь мага, а он неплохо разбирается в магии. К тому же он обещал показать короткую дорогу до Сейдраведда. Поскольку дракон куда-то запропастился, этой помощью не стоит пренебрегать.

– Лошади готовы, – сказал подошедший Ратислав. – Хоть сейчас можно в путь. Подай нам Бог хорошей дороги!

– Отлично, парень. Где Липка?

– Ей с утра немного нездоровится, – Руменика с озорным видом подмигнула Хейдину. – Думаю, тебе заранее следует выучить парочку колыбельных.

– Тсс! – Хейдина бросило в жар. – Неужели ты думаешь…

– Что еще можно подумать, когда женщину с утра тошнит?

– Клянусь Малгаром! Только этого мне еще не хватало! Если так, придется оставить ее где-нибудь по дороге на попечение хороших людей.

– Она не останется, – отрезала Руменика. – Она слишком любит тебя, чтобы позволить тебе идти навстречу смерти без нее. И потом, я ведь могу ошибаться. Вполне возможно, что ее утренняя тошнота всего лишь результат знакомства со стряпней нашего гостеприимного зверюги.

– Хорошо бы так, – сказал Хейдин.

– Странный ты человек, Хейдин ди Варс-ле-Монкрайт, – заметила Руменика. – Боишься стать отцом? Похоже, ты давно не общался с женщинами и подзабыл, что если играешь с ними в разные забавные игры, это может закончиться беременностью.

– Твоя правда, Руменика, – вздохнул Хейдин, – я действительно это подзабыл.

– А зря, – сказала девушка и пошла к лошадям, наградив выразительным взглядом Ратислава.

– Чего это она? – с недоумением спросил юноша.

– Не обращай внимания, – Хейдин тряхнул головой, будто старался избавиться от наваждения. – Пустая болтовня.

– Сон я сегодня видел странный, дядя Хейдин, – вдруг сказал Ратислав. – Будто еду я по дороге, что ведет к нам в Чудов Бор, и вижу, как мой отец-покойничек стоит на крыше церкви и машет мне рукой. А как я подъехал, он мне и сказывает: «В дорогу собрался, сыне? Добро, добро! Да только сила тебе надобна. А без силы чего в дороге-то делать? Ждет тебя встреча, и должон ты к встрече той приготовиться как следует, а то и сам сгинешь и людей добрых подведешь». Хотел я было ему ответить, да пропал он, будто и не было его. К чему это, дядя Хейдин?

– Ты вон вилкана нашего лучше спроси, он у нас маг. Или Липку, она наверняка объяснит. А я сны толковать не могу.

– Дядя Хейдин, а было у тебя когда-нито чувство такое, что ты ничего не можешь поделать? Вот рад бы сделать, а не можешь ничего.

– Было, – Хейдин скрипнул зубами. – Когда я был в твоем возрасте. Мы жили вдвоем с матерью, и она тяжело заболела. Я видел, как она угасала, и ничего не мог сделать. Я не знал, как ей помочь. Однажды я пришел домой с фермы, посмотрел на нее и вдруг ясно понял, что она скоро умрет и нет такой силы, которая могла бы ее спасти. И я начал даже не плакать – выть, как волк. Я ушел в амбар, чтобы никто не слышал моих воплей, и пробыл там очень долго – наверное, вечность. Мне казалось, что и люди и боги от меня отвернулись, что жизнь кончена. Вот тогда я понял, что все во власти человека, кроме одного – нельзя оспорить срок жизни, положенный богами. Если бы я мог тогда отдать богам свою жизнь взамен материнской, я бы с радостью это сделал. Но им была нужна она, а не я. Через две недели она умерла, несмотря на все старания лекарей. Вот это и есть бессилие.