"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Хорватова Елена Викторовна - Страница 699

– Мама! Мама! Как я хочу остаться здесь, с тобой!

– Остаться? А как же Хейдин? Ведь ты ему нужна.

– Неужели ничего нельзя сделать, чтобы все мы были вместе?

– Прошлое ушло, дочка. Жизнь все время меняется, и нельзя прожить дважды один и тот же день. Мы встретились только потому, что в наш мир вернулось равновесие, вернулась светоносная магия, которая творит великие чудеса. Но если вы не пройдете свой путь до конца, равновесие исчезнет, потому что Зло очень сильно. Если с ним не покончить, оно уничтожит все, даже этот священный лес, и тогда я не смогу быть с тобой. Вам надо узнать имя демона, чтобы его уничтожить. Идите в страну горцев. Я знаю, вы сможете пройти этот путь. Поэтому не плачь и не живи прошлым. Тебя ждет счастье, я знаю. Хейдину же скажи, что сиды с вами. Он и сам должен был бы это знать – ведь у него меч, владельцу которого сиды помогут всегда. Мы будем следить за вашим походом и, когда придет час, поможем вам. Мы не оставим вас в минуту опасности. Верь мне, дочка. Так и передай своим спутникам. И поклонись от меня Ратиславу. Я помню его. Только теперь он стал другим. Воином стал. Но ты передай ему – пусть остерегается воина с женской косой на шлеме. Более ничего не могу тебе сказать. Люди не должны знать своего будущего.

– Мама, как же мне уходить от тебя? Я не хочу!

– А ты и не уходишь. Мы просто на время расстаемся. Берега Хейдина и мою внучку!

– Внучку?

– Славную внучку, – глаза Ясенихи вспыхнули, будто звезды. – Расскажи ей о бабушке…

– Мама!

Липка будто пробудилась ото сна. Поднялась с травы, огляделась. Ясениха исчезла. Исчез удивительный луг и волшебные цветы, и вновь был день. Непонятным непостижимым образом она снова очутилась по внешнюю сторону зеленой стены. Хейдин подбежал к ней, бережно поднял, привлек к себе и начал целовать. Ратислав отвел взгляд, Руменика тайком вытерла слезы. Франшен Рекля сиял, как начищенный медный котелок.

– Милая моя! Любимая, ненаглядная! – шептал Хейдин, и голос его почему-то срывался. – Разве так можно! Ты меня так напугала, клянусь пряжей Атты! Это ведь сиды, пойми, от них всего можно ожидать.

– Можно ждать только хорошего, – Липка посмотрела на рыцаря, и в глазах ее был свет. – Она все рассказала мне, сокол мой. Все, как есть и как будет.

– Она? – переспросила Руменика.

– Мать. Владычица этого леса, – Липка подошла к Руменике, обняла лаэданку и поцеловала, а потом вдруг ни с того ни с сего поклонилась Ратиславу. – Она все сказала. Она будет с нами, и ее народ будет с нами.

– Верно ли? – сказал Ратислав.

– Истинно говорю, – ответила Липка, перекрестилась, потом, помолчав, добавила: – Матери не лгут.

Хейдин сидел у огня и наслаждался тишиной. Ночной Сейдраведд молчал, лишь ветер с равнины налетал порывами, и тогда листва огромных деревьев вокруг поляны начинала шуметь, да всхрапывали привязанные у юрты кони.

Утром они покинут зачарованный лес сидов. Эту часть пути они прошли. Хейдин не знал, удалось ли им сделать то, ради чего Зарята послал их в Тэлос – сиды открылись только Липке. Они обещали помочь, но в чем будет заключаться эта помощь? Как им помогут таинственные жители Таэр-на-Ведд – магией или оружием? Хейдин недолго ломал голову, ища ответа. Может быть, Зарята все объяснит. А если не объяснит, то будущее само покажет, чего стоили слова Владычицы леса, как назвала ее Липка.

Сегодня Хейдин не мог узнать свою возлюбленную. После разговора с повелительницей сидов девушка выглядела притихшей и какой-то просветленной. Особенно долго и старательно молилась перед сном. Хейдин не нашел в себе решимости расспросить ее, хотя и подумал, что Липке открылось нечто такое, о чем она ему и остальным не сказала.

Он подбросил еще валежника в костер, посмотрел на юрту и вздрогнул – Липка шла к костру. Хейдин шагнул ей навстречу, взял ее за руки.

– Не спится мне, – сказала девушка, поцеловав ортландца. – И толстенький этот, Франшен, храпит шибко. Можно с тобой посижу?

– Конечно, ангел мой. Но только утром опять в дорогу. Боюсь, после болезни…

– Я здорова, – Липка села к огню. – Не бойся, сокол мой. Теперь мне будет легко в пути.

– Рад это слышать.

– Хейдин, скажи мне, только как на духу, без лукавства – ты веришь, что после смерти что-то есть? Что душа живая продолжает жить, когда тело умерло?

– Разве я могу это знать! – улыбнулся Хейдин. – Об этом мы узнаем, когда перешагнем порог между жизнью и смертью. А почему ты спрашиваешь?

– Я о своем подумала. Батюшка наш, Варсонофий, говорит, что душа праведная после смерти к Богу идет, в рай, высоко на небесах. – Липка вздохнула. – Но только чтобы праведность обрести, много надо в земной жизни пострадать. Он говорил, а мне вдруг боязно так сделалось; страдаешь ты, страдаешь, а как помрешь – никакого рая и нет! Сказала я о том батюшке на исповеди, а он меня дурищей назвал, оглоблей бессмысленной. Епитимью наложил за то, что в могуществе Господа нашего сомневаюсь.

– Ты что-то сегодня другая, новая, – Хейдин обнял девушку, вдохнул тонкий аромат, идущий от ее волос. – Верно, королева сидов открыла тебе какие-то секреты.

– Хорошая она, лесная хозяйка, – Липка склонила голову на плечо ортландца. – Она мне правду сказала. И легко мне теперь стало. Счастливая я, Хейдин. Оттого, что Бог мне тебя за мои страдания послал. Оттого, что любовь мне дана. Веришь ли?

– Верю всей душой…

– Коли веришь, поцелуй меня.

Они целовались долго, самозабвенно, а потом в костре громко выстрелило полено, Липка вскрикнула от испуга, и Хейдин выпустил ее. Они сели рядом, и тут Хейдин увидел, что вокруг них собралось множество светляков.

– Красивые какие! – восхитилась Липка. – У нас в Чудовом Бору их тоже летом много, только они не такие яркие.

– Может, и не светляки это, а сиды. Они, говорят, могут принимать любой облик. Летают сейчас вокруг нас и слушают, о чем мы говорим с тобой.

– Значит, лес этот ожил. А то днем прям пустой стоял.

– Знаешь, милая, ты спросила меня, верю ли я в то, что после смерти жизнь продолжается, и я вспомнил одну историю. Восемнадцать лет назад в бою погиб мой учитель Йондур Брео, славный воин и прекрасный человек. Меня тогда не было рядом с ним. Я был очень опечален его гибелью, хотя на войне смерть воина – дело обычное. Прошло два года, и меня отправили на гарварийскую границу в дозор. Как-то ночью, после караула, я лег отдохнуть, заснул и увидел странный сон. Будто местьер Брео снова предлагает мне стать его оруженосцем и отправиться с ним на юг, чтобы стать миротворцем. Я будто бы соглашаюсь, но местьер Брео так лукаво улыбается мне и говорит: «Только не забудь завтра захватить с собой щит. Без него ты не сможешь воевать». Я начал возражать, говорить, что всегда обходился без щита, но местьер Брео продолжал улыбаться и повторять: «Возьми щит! Это важно!» Потом я проснулся. В то же утро наш разъезд послали в долину разведать дорогу. Собираясь, я вспомнил слова местьера Брео и решил взять с собой небольшой круглый щит – такими иногда пользуются легкие конники. Сам не знаю, почему я тогда придал своему сну такое значение. Едва мы углубились в долину, на нас напали гарварийцы. Их было больше, и они сражались очень храбро, но мы все-таки одолели их и заставили отступить. И вот тут-то, когда мы уже, казалось, победили, один из гарварийцев – он лежал на земле, прикинувшись мертвым, – вдруг встал и ударил меня копьем. Ударил снизу, в левый бок. И щит спас мне жизнь. Острие копья попало в его край и изменило направление, порезав мне бедро. Не будь щита, копье попало бы мне прямо в сердце. Что это было – случайность или мой покойный учитель в самом деле предупредил меня об опасности? Этого я не могу объяснить.

– Значит, ты веришь?

– Наверное, верю. Хотя порой, когда уходили мои друзья и близкие, мне было очень трудно сохранить эту веру.

– Ты верь, – Липка провела ладонью по щеке ортландца. – И любовь есть, и жизнь вечная, и рай Божий. И в раю мы будем вместе. Навсегда, навечно. Нас сам Бог друг другу послал, неужто он нас разъединит? Мы с тобой души родные. А души эти – всегда вместе. Я сегодня наверное это узнала.