"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Охотников Сергей Сергеевич - Страница 453

— Легат его высокопреосвященства смиренный брат Эстервен, — представился вновь прибывший. Смирения ни в его голосе, ни в манере не наблюдалось ни на грош. — Вот, брат, письмо, удостоверяющее мои полномочия. Вам надлежит передать командование воинством Белого Круга мне.

Брак склонил голову, принимая документ.

— Вверяю вам сию тяжкую ношу, брат Эстервен.

Пока Брак читал, вновь прибывший озирался, поджав губы. Выглядел брат Эстервен недовольным.

— Не думайте, что его святейшество недоволен вами лично, викарий. Напротив, за вами сохранен пост легата. Мое назначение вызвано иной причиной. К сожалению, — сожаления в голосе приезжего также не наблюдалось, — наши гевские братья оказались недостойны доверия, оказываемого им. Увы. Посланникам Белого Круга чинят препоны в восточных областях, последняя партия волонтеров подверглась нападению, братья чудом убереглись. Существуют доказательства тому, что нападению способствовали гевские клирики, ваши земляки.

Эстервен выделил голосом «ваши». Брак уныло кивнул, этого следовало ожидать. Игры в единство Церкви окончены, отныне гевских братьев будут унижать, более или менее явно.

— Чем прикажете заняться мне, брат Эстервен?

— Сдадите мне командование… введете в курс дела. Завтра я определю ваш новый пост.

На следующий день Брак был назначен командиром лучников.

ГЛАВА 18 Вейвер в Сантлаке

Чародей несколько минут молчал, разглядывая незваного гостя. Тот не торопил. Тишину нарушил женский голос. Из комнаты позвали:

— Руди, кто там?

Гедор улыбнулся:

— Медуза, ты не один? Приглашай же в дом! Разве ты не рад старому другу? Посидим, вспомним прошлое. Познакомишь со своей подружкой.

В улыбке пришельца не было ни тепла, ни насмешки. Хозяин тяжело вздохнул.

— Зачем ты явился, Мясник? Я не хочу вспоминать прошлого. Здесь меня зовут Рудигер Чертополох, и я знать не знаю никакого Медузу.

— Руди? — теперь в голосе женщины было беспокойство.

— Сейчас, Тита, сейчас! — громче выкрикнул маг, затем тихо обратился к пришельцу, — идем, но никаких Медуз, понял? Не знаю, что тебе нужно, но…

— Хорошо, — согласился Гедор. — Рудигер Чертополох, почему бы и нет. Да не дергайся, я ничего плохого не хочу.

Чародей только вздохнул.

Мужчины вошли в небольшую комнату, гость огляделся. В дальнем углу потрескивал огонь в камине, посреди комнаты стоял стол с остатками ужина, справа была кровать. Постель не разбирали, на кровати, кутаясь в большой шерстяной платок, сидела женщина. Средних лет, обычной внешности. Ничего примечательного. И одета неброско — ни богато, ни бедно, так…

Хозяин задул лампу, комнату освещали две свечи на столе. На вид колдуну было лет пятьдесят, расплывчатые черты лица складывались в мягкую одутловатую маску. Да и все в его внешности было мягким, податливым, бесформенным. Кличка «Медуза» шла ему больше, чем «Чертополох». Чародей закашлялся, утер рот рукавом и промямлил:

— Тита… это… э… мой старый…

— Старый друг, — вставил гость.

— Старый приятель, — закончил маг.

— Гедор, — представился пришелец.

— Аретита, моя жена.

— Ну что же… — Гедор по-прежнему улыбался, но если он хотел придать голосу любезные интонации, то вышло неудачно, — я очень рад, что мой старый друг…

— Приятель, — буркнул чародей, и плюхнулся на стул так, чтобы женщина оказалась у него за спиной.

— Мой старый друг Чертополох, — гость выделил «Чертополох», — нашел свое счастье. Я ведь тоже приехал с женой. Вот и подумалось мне, почему бы не осесть в этом милом городке?

Гедор осторожно отодвинул ногой стул и сел. Двигался он мягко и плавно. Аретита переводила взгляд с мужа на пришельца и обратно. Женщина понимала, что за каждым словом кроются намеки, но никак не могла взять в толк, что именно не так. Гость любезен, держится приветливо, улыбается.

Рудигер сопел и молчал.

— Что скажешь, друг? — снова заговорил пришелец.

— Друг?! — вдруг взорвался маг. — А где ты был, друг, когда Неспящий выжил меня из Ливды? Ты мне помог, замолвил за меня словечко перед Тощим?

— Рудигер, ну ты же знаешь, что нам, простым смертным, негоже встречать в спор чародеев. Я не мог… да и не должен был мешать вам выяснять отношения.

— Ха! Это именно ты свел Неспящего с тестем, я знаю. А уж после этого злобный пьяница решил, что ему мало только лишь занять мое место, он еще и позаботился о том, чтобы мне вовсе не стало жизни в родном городе! И тебя это устраивало! Да, Зибинет Неспящий сильнее меня! Но!..

— Был.

— Что?

— Ты сказал, что Зибинет Неспящий сильней тебя, а я хочу поправить: «был сильней». И вообще, не стоит тревожить мертвецов, называя их имена.

— Так старого пьяницы больше нет? Хе-хе-хе…

Гедор спокойно подождал, пока колдун отсмеется, потом прокашляется… Женщина плотней укуталась в платок, смех мужа ее, похоже, напугал. Только после того, как натужные хрипы в мягкой груди хозяина стихли, гость продолжил:

— В Ливде многое изменилось. Неспящего зарезали, моего тестя тоже. Многие, кого ты помнишь, теперь гостят у Гангмара в Проклятии. Но мы живы и…

— Погоди-ка… Значит, Тощего больше нет, старого пьянчугу тоже убрали, а ты сбежал? И теперь как я. Да, Мясник, да?

Чертополох начал было снова хихикать, но его остановил безжизненно-холодный голос пришельца.

— Нет, Медуза. Нет. Не как ты. Чем скорей ты уразумеешь, чем мое положение отличается от твоего, тем лучше для тебя.

— Ну-ка, ну-ка, — протянул чародей, и выпростал ладони из рукавов, длинные пальцы зашевелились, гибкие, будто лишенные суставов, — так чем же, скажи на милость, мое положение отличается от твоего?

— Руди! — вскрикнула женщина.

— Ничего, милая, ничего, — не оборачиваясь, пробормотал колдун. — Не волнуйся, мы ведь просто беседуем. Просто вспоминаем добрые старые времена. Так чем ты отличаешься от меня, парень?

— К примеру, тем, что могу прихлопнуть тебя, как муху. А ты меня — не можешь.

Чародей задумался на минуту, приглядываясь к Гедору. Потом изрек:

— На тебе по-прежнему амулеты, которые изготовил старый хрыч. Но их сила порядком иссякла.

— На тебя — достаточно. Можешь испробовать на мне любой из своих трюков и убедиться.

— Допустим, я тебе верю. А что еще нас различает, кроме того, что ты можешь меня убить сейчас, а я тебя — смогу только через неделю-другую?

— Еще то, что ты хотел бы меня убить, а я тебя — нет.

— Интересный оборот… — протянул Чертополох. — Поражен твоей добротой. Говори дальше.

— Для начала, заряди мои амулеты. Сам видишь, мне уже требуется. Сколько возьмешь за работу?

Колдун задумался и принялся барабанить пальцами по столу. Задребезжала посуда, огонь в подсвечниках затрепетал, так что неуклюжие тени пустились в пляс на стенах. Гость наблюдал. Наконец Чертополох заявил:

— Я за один сеанс не управлюсь. Неспящий был грязной скотиной, но колдун не без таланта. Того, что он на тебя навешал за последние пару лет, мне в один присест не обработать.

— Ничего, я готов оплатить несколько заходов. Назови сумму.

Чародей снова замолчал — никак не мог решиться произнести слова, которые могли изменить всю его жизнь. Слова Мясника содержали намек, очень важный намек. Рудигер глядел на пришельца, отводил глаза, потом опять пытался отыскать ответ в лице Гедора. Тот по-прежнему улыбался.

— Сейчас, сейчас… — наконец выдавил из себя Чертоплох. — Ты ведь сказал, что приехал с женой? Я верно расслышал? И собираешься осесть здесь?

— Именно. Со мной Дела и Селезень с Торчком, больше никого не осталось.

— Торчок? Кто это?

— Ах да, его взяли после твоего… гм… отъезда. Молодой.

— Расскажи, как умер Неспящий.

— Зарезали.

— Это ты уже говорил. Кто? Как? Старый пьяница сразу умер?

— Нет, он подыхал три дня в тюрьме. Ему распороли горло, и Зибинет не мог произнести ни одного заклинания. Стража уволокла его в каталажку, ну и…