"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Охотников Сергей Сергеевич - Страница 481

— Но, братец, — заволновался Коклос, — я не могу отправляться в поход без моего боевого коня, без верного Дрымвенниля!

— Полгнома, ты все еще не понял? Это не было шуткой. Мы ждем лишь весны, чтобы начать.

ГЛАВА 36 Гева

С минуту король наблюдал, как Глоада загоняет ящерицу в клетку. Наконец Дрендарг был водворен в колючий домик и заперт. Принцесса выпрямилась и, оттопырив губы, резко выдохнула, сдувая выбившуюся прядь. Она вспотела, слегка запыхалась, на бледных щеках зажглись узкие полосы румянца. Все это никак не делало Глоаду краше.

Гезнур скептически оглядел даму с головы до ног. Не впечатляет. Темное мешковатое платье без намека на талию, минимум украшений — ожерелье бледных полупрозрачных камней да серебряные серьги… руки, хотя и хорошей формы, но неухоженные… Лицо — ну что сказать? Болотница — не уродина, и по меркам ее страны, она, возможно, считалась красивой женщиной. Но уж очень недобрый взгляд. Достаточно посмотреть в глаза принцессы Глоады, как мигом улетучивалось желание отыскать в ней хоть что-то привлекательное. Гезнур про себя тут же решил, что он, разумеется, король и патриот, но жениться на склочной девчонке из болот — слишком большая жертва. Нет, так испортить собственную жизнь он не желает. Лучше уж принести на алтарь служения стране что-нибудь менее ценное.

Но, какое бы впечатление Глоада ни производила, Гезнуру предстояло сопроводить даму к столу.

— Принцесса, нас ждут в зале.

— Дрендарг, ты слышишь? Нас ждут! Ну, не шипи, малыш, не шипи! Я дам тебе вкусненького.

Гезнур нахмурился.

— Ваше высочество, вы собираетесь прихватить это животное на пир? Полагаете, за столом гевского короля недостаточно чудовищ?

— Разумеется, собираюсь. Оставить его без присмотра бегать по комнате, он опять сожрет что-нибудь из моего туалета, а у меня не так уж много приличных тряпок. И в клетке я его не оставлю. Будучи заключен в клетку, малыш не сможет себя защитить, если холуи братца нападут на него. Они могут ударить маленького, даже заколоть, просунув кинжал в клетку! Они ненавидят малыша, я знаю.

— Животное на пиру… Давайте, я лучше велю поставить стражу у ваших покоев и приглядывать за болотниками из посольства.

— Нет уж, я никому здесь не доверяю! — Глоада подхватила клетку, ящерица зашипела, принцесса снова дунула, чтобы отбросить непослушный локон. — Ну, мы с Дрендаргом готовы. Где, Гангмар возьми, нас ждет жратва?

В иной ситуации Гезнур бы рассмеялся, но сейчас он был кавалером принцессы, и этот факт не доставлял ему ни малейшего удовольствия. Король тяжело вздохнул.

— Следуйте за мной, ваше высочество.

Когда Гезнур с гостьей явились в зал, гости уже заканчивали рассаживаться вдоль длинных столов, составленных в виде буквы П. Коротую поперечную перекладину занимали августейшие особы: в центре — Гюголан II, по правую руку от отца — место Гезнура, по левую — малыш Редлихт. Дальше, вслед за Редлихтом — гевские сеньоры. Правую сторону занимали гости — болотники, андрухцы, дригцы, фегернцы. Глоаде предстояло сидеть между младшим королем и земляками — последние заблаговременно отодвинулись подальше от высокого неуклюжего стула, предназначенного принцессе.

Завидев ящерицу в клетке, Редлихт сполз с подушек, уложенных на стул, чтобы его высочеству было удобно брать кушанья наравне со взрослыми, прополз между ног старших и выскочил к Глоаде.

— Ух, а что это за зверь? Это дракон?

Мальчишка сунулся к клетке, но наткнулся на выставленную ладонь принцессы.

— Осторожней, малый, — проворчала девушка. — Он смертельно опасен.

— Это василиск, — буркнул Гезнур. — Он превращает взглядом живых людей в камни.

«…А его хозяйка превращает жизнь людей в дерьмо», — но этого младший из гевских королей не стал произносить вслух. Зачем твердить очевидное? Достаточно взглянуть на эту Глоаду… Достаточно взглянуть.

Наконец все расселись по местам, разочарованного Редлихта водрузили на подушки, и Гюголан тяжело поднялся с кубком в руке.

— Приветствую всех, — заговорил король, — мои друзья, мои союзники, гости, добрые люди… Особенно рад видеть за столом гостей с юга. В прошлом у нас выходили размолвки с принцами Болотного Края… а с вашим дедом, принцесса, я как-то даже сразился в поединке… Но что было, то прошло, да иначе и не могло выйти между добрыми соседями. А теперь мы выпьем вместе!

Старик перевел дух и облизал пересохшие губы. Потом закончил:

— Все, хватит разговоров! Пейте, ешьте, не слушайте стариковского брюзжания! Я все равно не угонюсь за молодыми… Пейте! Ну, чего ждете?

Но гости свято блюли этикет, пока старый король не поднес кубок к губам и не сделал первого глотка, все сидели неподвижно. Но едва Гюголан отхлебнул, над залом разнесся громоподобный стук ножей, оглушительное чавканье и плеск. Около сотни человек разом принялись есть и пить.

Старый король, подав знак к началу пира, тяжело опустился на стул и принялся за еду. Малыш Редлихт подергал его рукав:

— Батюшка, батюшка, а почему мы воевали с Болотным Краем?

— Потому что мы соседи, — исчерпывающе пояснил старик.

— А почему мы не победили?

— Из-за империи. Император не позволял нам одолеть болотников.

— А, понимаю! — Редлихт был весьма смышленым мальчишкой. — Теперь император нам не страшен, братец Гезнур прогнал его рыцарей с нашей земли, поэтому болотники боятся нас и прислали этих людей и василиска.

Голосок у ребенка был звонкий, его хорошо было слышно даже сквозь шум, производимый пирующими господами.

Пожилой дворянин, сидевший слева от принца, поперхнулся вином и торопливо зашикал на ребенка, мол, нельзя так говорить. Мальчик потребовал, чтобы ему налили вина, как взрослому — тогда он замолчит. Воспитатель воспротивился, однако Гюголан сам плеснул сынишке дорогого напитка. Нынче в Геве было достаточно заморских вин, что привозят энмарцы с островов Архипелага.

— Пусть привыкает, — пояснил старик наставнику Редлихта, — я сам попробовал впервые вина, когда был в столь же нежных годах. Искусство пить — важное умение для знатного сеньора. Пей, сынок, и не обижай наших добрых союзников.

Малыш сделал большой глоток и храбро заявил:

— А что? Разве не правда?

— Эх, дитя, — вздохнул старик, — как раз правда способна обидеть сильней, чем самая подлая ложь…

Гюголан придвинул мальчишке блюдо со сладостями, на этом дискуссия прекратилась. Гезнур улыбался, слушая младшего брата, и искоса наблюдал за гостьей. Глоада водрузила на колени клетку и придерживала сооружение одной рукой. Другой она отщипывала кусочки с блюда и попеременно отправляла в рот и просовывала между прутьев — ящерице. Казалось, принцесса погрузилась в собственные мысли и не обращает ни малейшего внимания на происходящее… А вокруг шумели пирующие дворяне. Мужчины орали, громко провозглашали здравицы и хохотали над незамысловатыми шутками, женщины визгливо смеялись и растягивали в улыбке вымазанные жиром губы, когда им говорили комплименты… Пиршество набирало обороты, скоро начнутся пьяные ссоры, потом торжественные примирения, тосты за дружбу до гроба вперемежку с вызовами на бой до смерти…

Слуги сновали с кувшинами и подносами туда и сюда… псы лаяли и хрипло рычали друг на друга, отстаивая объедки…

В дверном проеме возникла широченная темная фигура в массивном рогатом шлеме. По залу будто пронеслось дуновение холодного ветра, стихли разговоры, слуги шарахнулись прочь от входа, роняя объедки с блюд. Задрожало пламя свечей. Взвизгнула собака, которой уронили на лапу тяжелую кость… Под чьей-то неловкой рукой опрокинулся кувшин, вино алой струей хлынуло на стол, клетка с ящерицей соскользнула с колен Глоады, с треском распахнулась, ударившись об пол… Дрендарг кинулся под стол, выскочил с другой стороны, оказавшийся поблизости пес зарычал, ящерица с шипением кинулась на собаку, шейный гребень пресмыкающегося поднялся, увеличивая размеры зверька втрое. Пес с визгом кинулся наутек, Дрендарг, воинственно скрежеща чешуей, устремился в погоню. Глоада ахнула, слуги бросились врассыпную — они уже знали, что укус ящерицы смертелен. «Малыш», сам перепуганный непривычной обстановкой, с неожиданным проворством заметался по залу, распугивая собак и людей… и затрепыхался, оторванный от пола огромной рукой некроманта.