"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Охотников Сергей Сергеевич - Страница 484

Ливда спала. Даже ребята Обуха в эту ночь не шастали по улицам — нынче у них было дело в другом районе. Шагая по спящему городу, Хромой подумал, что на сегодня он избавил земляков от разбойников, и ухмыльнулся.

Колокол пробил полночь. Интересно, когда закончилась гульба в Большом доме? Или все еще не закончилась? Впереди мелькнули огни факелов. Может, стража, а может богатый господин, окруженный слугами и телохранителями. Не исключено, возвращается с праздника. На всякий случай Хромой переждал, пока процессия с факелами удалится, потом продолжил путь. Вот и площадь. Хромой не стал выходить на открытое пространство, обогнул по прилегающим улицам. Его интересовал забытый вход в левое крыло.

Меняла, озираясь, зашел в закуток и оглядел дверь. Осторожно взялся за ручку, дернул. Заперто. Если Эрствин не явится на встречу — все пропало. Ну же, малыш! Хромой подергал сильнее. Внутри послышался шорох.

— Это ты, друг мой? — вполголоса позвал меняла, избегая называть мальчишку по имению Мало ли, кто там. Если случайный человек — ему незачем знать, что пришелец надеется встретить здесь графа.

Звякнул замок. «Заходи», — позвал Эрствин. Дверь приоткрылась.

Меняла скользнул внутрь, нащупал засов и запер. В темноте щелкнуло огниво, зажглась свеча. Эрствин был в праздничной одежде, расшитой серебром.

— Хромой, объясни, что происходит! — немедленно потребовал мальчик. — Ты исчез, Гойдель сказал, что мы не должны встречаться…

— Сейчас все объясню. Эрствин, сегодня ты неудачно меня отшил. Тебе следует показывать равнодушие, а не пренебрежение.

— Но ты же сам сказал…

— Равнодушие, Эрствин. Ладно, это после. Сейчас главное. Слушай и запоминай. Если ты мне доверяешь, я постараюсь провернуть дельце так, что Леверкой станет твоим еще весной. Однако мне потребуется твоя помощь, ну и толика денег. Ничего в этом гармонично устроенном Мире не сдвигается с места без денег, как обычно.

Свеча в руке мальчика дрогнула.

— Конечно, Хромой! Какой разговор, ты только объясни, что мне делать. И сколько денег тебе нужно?

— Для начала двадцать энмарских келатов. Потом — не знаю. Возможно, еще попрошу. Ты велишь стражникам, чтобы проверили заброшенный дом на Подковной улице. Зеленые стены, двускатная крыша. Это сделать следует завтра утром, как можно раньше.

— Но сейчас уже ночь! Я же не…

— Эрствин, мне все равно, как ты это сделаешь и что скажешь стражникам. Однако дело должно выглядеть таким образом, будто приказ стражей получен давно, и они ждали только твоего дня рождения, чтобы провернуть дельце. Завтра на рассвете в доме на Подковной появятся твои ищейки. Дом заброшен и, скорее всего, там ничего интересного. Но этот дом имеет выход во двор. Со стражей должен быть колдун. Пусть проверяют двор за домом, там тайник разбойников. Сейчас тайник опустошают, к утру он будет вычищен. Но стража обязана его отыскать.

— Ничего не понимаю… почему опустошают тайник?

— Разбойники знают, что завтра обыск.

— Но ведь и стража пока об этом не знает! Откуда же они?..

— Терпение, мой друг, терпение! История с тайником — только часть обширного плана. Нет, не так! История с тайником — часть обширного изощренного коварного сложного запутанного плана. Сейчас я тебе кое-что объясню…

ГЛАВА 38 Крепость Фраг, Анновр

Викарий Лайсен привел гевских новобранцев в крепость Фраг на исходе зимы. Здесь, на севере, стояли морозы, хотя по дороге новобранцев несколько раз задерживали оттепели, из-за которых дорога превращалась в мокрую кашу. Некоторые умники твердили, что эльфы непременно призовут на здешние земли тепло, но этого не случилось, зимняя погода держалась, как положено. Быть может, нелюдям не хотелось тревожить Мать ради подобных пустяков, или на этом берегу Великой она не слышала зова… а может, зловредным эльфам попросту хотелось как можно дольше досаждать соседям студеной зимой. Ведь пока не установится сухая теплынь — и войне не начаться. Нелюди — поди разбери, что у них на уме!

В крепости новобранцев встретили не слишком приветливо. Сразу дали понять, что им, гевцам, особого доверия не будет. Лайсен сделал вялую попытку вступиться за новобранцев, но, получив суровую отповедь, оставил попытки переубедить легата его высокопреосвященства. Эстервен оказался человеком упрямым и редко менял собственные решения.

Почти всех гевских новобранцев отдали под начало Браку в отряд стрелков, разве что несколько человек определили в кавалерию — тех, кто сумел доказать, что хорош в конном бою. Послушника Велитиана Лайсен оставил при себе. Отчасти, из благодарности за спасение, отчасти — потому, что по достоинству оценил, как хорошо парень владеет оружием. Юношу много раз расспрашивали, как ему удалось справится со злодеями, да и вовсе — как пришло в голову напасть на хорошо вооруженный отряд с одним лишь тупым топориком. Парень отмалчивался или тихо бормотал: «Своих не бросаем». Хотя обет молчания с него был снят, говорить Велитиан не желал. И еще — попросил называть его коротким именем Вель. Этот выбор казался очевидным, имя негодного принца-отцеубийцы приносит несчастье.

Итак, Вель остался оруженосцем Лайсена. На коне он сидел уверенно, для копейного боя был слишком легким, но в рукопашной оказался хорош, оружием владел отлично. Большего, как полагало начальство, и не требуется — эльфы не признают тяжелых доспехов и сражаются пешими.

Новичкам дали неделю на отдых, все-таки путь они проделали немалый, пол-империи пересекли зимой. Велитиан не бродил по крепости, как другие новобранцы, не заводил знакомств, большую часть дня проводил в конюшне с жеребцом по кличке Голубь, либо чистил оружие. Разместили их с Лайсеном в одном из длинных бараков, пристроенных изнутри к стене крепости. Поскольку к концу зимы в Фраг сошлось множество воинов, в крепости стало тесно.

Еще одним следствием большого количества добровольцев стала скука. Отряды поочередно выезжали патрулировать окрестности, иногда совершали небольшие рейды к стене леса, ограждающей захваченный эльфами Феллиост. Но братьев Белого Круга было так много, что большая часть пребывала в бездеятельности, для них попросту не находилось заданий.

Ветераны рассказывали, что прежний командующий, отец Брак, гонял неустанно и пеших, и конных, а новый — легат Эстервен, получивший вновь введенное звание магистра, больше пекся о душах, нежели о телах. Эстервен следил, чтобы братья не пропускали молитвы, а боевой подготовкой занимался куда меньше. Лучников, отданных в распоряжение Браку, гоняли непрерывно, а у кавалеристов учения случались едва ли раз в неделю, да и то — если позволяла погода. Конец зимы выдался довольно вьюжным, хотя здесь, в северных краях, это было обычным делом.

Словом, раз или два в неделю братьям случалось покидать крепость для учений или вылазок, а в остальное время служба ограничивалась короткими выездами, зачастую даже без доспехов — эти прогулки требовались не людям, а лошадям. Оставшееся время братья заполняли нехитрыми развлечениями — такими, что позволительны в рядах священного воинства. Позволительных, разумеется, немного, ибо Церковь не одобряет азартных игр и тому подобных шалостей. Чем дальше, тем больше случалось драк. Ссоры, потасовки — обычное дело там, где собравшиеся в тесном пространстве мужчины вынужденно бездельничают.

Магистр Эстервен глядел на стычки сквозь пальцы, и если удавалось определить виновных, наказывал мягко. Драки, в отличие от азартных игр, способствуют поддержанию боевого духа и не отягощают душу. Так полагал смиренный брат Эстервен.

Молодые братья собирались группами, образовали землячества и компании приятелей. Если бы им приходилось чаще упражняться в строю, они, разумеется, держались сослуживцев из своих подразделений. Но досуг привел к тому, что молодежь объединялась по возрасту, по сословиям, из которого происходили братья, по странам, откуда были родом. Воины постарше тоже заводили дружбу с земляками, но вели себя более сдержанно, а юнцам хотелось шумных развлечений.