"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Охотников Сергей Сергеевич - Страница 489

— Через пару недель я отправлюсь с тобой. И еще кое-кого с собой возьмем. Не чужих, Обуха парни будут. И хорошо бы появилась такая возможность — в Леверкое переночевать.

— Это как раз легко устроить, — заверил купец. — Нужно только, чтобы непогода была, тогда мальцы оставят до утра. Я однажды там ночевал. Метель случилась, я из-за этого приехал поздно, в обратный путь уже не с руки… А скажи, верно я догадываюсь, что после того, как ты со мной съездишь, мне больше не придется в Леверкой наведываться?

— Вполне вероятно, — согласился меняла. — И, кстати, заметь — после этого тебе лучше в Ливде не объявляться. Сразу же из Леверкоя валить… не знаю, куда.

— Это я догадываюсь, не дурак, — улыбнулся Трот.

— Вот и славно, что не дурак. С дураками работать не люблю. Трудно с ними. Ладно, на сегодня хватит. Где тебя найти?

Томен назвал адрес — оказалось, он устроился неподалеку. Хромой предложил пообедать в «Шпоре сэра Тигилла», купец согласился. По дороге Хромому казалось, что за ними следят… Но купец непрерывно болтал, припоминал все новые подробности о юнцах в Леверкое, меняле так и не удалось сосредоточиться и придумать какой-нибудь фокус, чтобы обнаружить слежку. Он решил, что попробует позже.

ГЛАВА 41 Фенада

Зиму король Гратидиан провел в разъездах. Никогда прежде ему не приходилось настолько изменять собственной натуре, монарх был ленивцем и сибаритом. Холода он предпочитал пережидать в собственном дворце у камина, а если и выезжать — то разве что на охоту… Гудение рогов, собачий лай, крики загонщиков — и кровь на снегу. Алая, яркая, горячая на ослепительно белом. После охоты — пиршество в огромном зале, вино, истекающая жиром дичина на вертеле, вокруг — счастливые лица вассалов, улыбающиеся слуги. Все довольны, все любят Гратидиана. И сам он во главе стола — высокий, статный, в роскошном наряде, с изящной короной поверх густых кудрей… Все любят Гратидиана, все любят… Он создан для того, чтобы быть идеальным королем, безупречный, великолепный…

Теперь все в прошлом. Держава едва не рухнула, трон устоял лишь благодаря королю-под-горой. Гном Грабедор теперь истинный повелитель Фенады, а Гратидиан — лишь тень настоящего повелителя. Гном пока не требовал принести вассальную присягу, но это вполне может произойти. «А что здесь такого? — искренне удивился сомнениям короля Слепнег, — Грабедор монарх не хуже любого другого, даже лучше. Он милостив, он ценит верность, не бросает в беде подданных. Я служу ему с радостью». Так-то оно так… В самом деле, король гномов поспешил в Ренбрит, едва его ушей достигла весть о мятеже, тогда как император Алекиан лишь требовал, требовал, требовал. Но принести ленную присягу нелюдю? Ох, как неприлично.

Есть единственный способ избежать зависимости от гнома — укрепить собственную власть настолько, чтобы не нуждаться в поддержке карликов. И Гратидиан, отбросив привычную благодушную лень, всю зиму провел в разъездах. Из замка в замок, из города в город… Заново расставлял управителей на ответственные посты, карал изобличенных мятежников, награждал тех, кто сохранил верность престолу. Повсюду таились недобитые бунтовщики, их следовало лишить пристанища. Для этого — переманить на свою сторону либо запугать тех, кто давал им кров и пищу. И все необходимо успеть за зиму — летом в лесах злодеи смогут выжить, Гратидиан боялся не успеть до прихода весны. Весной Золотая станет судоходной и, того гляди, с южного берега хлынут новые толпы гевцев. До весны Фенада должна покориться полностью — во всяком случае, то немногое, что оставили Гратидиану от Фенады.

О праздности прежних лет пришлось забыть, ни пиров, ни охоты. Впрочем, алой крови на снег пролилось немало. Гратидиан беспощадно расправлялся с мятежниками — не потому что был жесток, нет. Просто иного выхода не видел. Оставить в живых изменников теперь означало посеять зерна нового мятежа, да и где содержать под стражей пленников? Не так уж много верных слуг у короля, чтобы поручать им сторожить арестантов. Проще избавиться от осужденных раз и навсегда. И тем самым показать сомневающимся — пришли иные, новые времена. Беспощадные, кровавые, злые.

Из Ванетинии приходили вести — Алекиан казнит виновных в мятеже, беспощадность — таков знак нового времени. А Гратидиан всегда старается идти в ногу со временем.

Во время переездов по стране на него не раз устраивали покушения. Шайки мятежных дворян, оголодавшие и замерзшие в лесах, отчаявшись, нападали на королевский конвой. Не менее десяти раз на протяжении зимы Гратидиану приходилось своей рукой разить изменников. И кровь — кровь на снегу. Алая, яркая, горячая на ослепительно белом.

Ближе к весне замерзшая, залитая кровью Фенада успокоилась. Гратидиан наконец-то счел, что можно отправляться на юг, собирать войско против гевских захватчиков… но тут пришло письмо от Грабедора. Король-под-горой звал в крепость над Ренбритом. Скоро весна, и королям следует держать совет, как добрым союзникам. Весной многое произойдет, им следует обсудить заранее…

Ренбрит отстроили заново, над поселком бодро поднимались дымы — серые, от дров, сгорающих в жилых домах, и черные, угольные — над мастерскими. Поселок разросся, вокруг него начали строить стену, но, по зимнему времени, работы шли ни шатко, ни валко. Наверху, в крепости, обосновались гномы, а поселок в долине рос за счет пришлых людей. Пивовары, пекари, гончары, мясники и колбасники. Весной местные будут пахать больше, чем прежде, купят скотину, наймут пастухов — едоков прибавилось, рядом с гномами кормится немалая толпа. Открылись новые постоялые дворы, весной наедут купцы. Ненависти к пришлым горцам никто не забыл — но выгода от их присутствия перевешивала злобу.

Ренбрит будет расти. Когда поздней осенью закладывали стены — далеко отступили от окраинных домов, чтобы было, где строиться новым жильцам. Кто владеет землей внутри будущих стен, уже подсчитывают будущую прибыль. Ренбриту быть городом, точно! И земля вырастет в цене.

Гратидиан во главе конвоя поехал по шумной улице. Короля узнали, жители кланялись, осеняли его величество святым кругом. Ужасы прошлого года не забылись, не ушли из памяти, но будущее сулило столько славного, что жители благословляли короля, который позволил гномам поселиться именно у их поселка. Ренбрит будет процветать, община получит городское право, денежки хлынут рекой в карманы добрых людей. Мальчишки бежали по обочине рядом с огромными боевыми конями, проваливались в груды сырого ноздреватого снега, вскакивали и бежали снова — веселые, шумные, раскрасневшиеся.

Король кивал в ответ на благословения. Он не строил иллюзий относительно этих людей. Считанные месяцы назад они кричали: «Долой короля-предателя! Смерть нелюдям!» — и точно так же осеняли кругом латников мятежных сеньоров, которые шли штурмовать крепость над поселком… Людишки — одно слово. Людишки.

Дорога миновала поселок, детвора отстала. Король скользнул взглядом по грудам отесанных камней, которые сейчас скрывались под синеватыми сугробами, по вешкам, отмечающим, где пройдет линия стен… Дальше начинался пологий подъем, все в гору и в гору, вокруг холма — к крепости.

На вершине, в гномьей цитадели, строительство было завершено. Ворота гномы укрепили заново, даже успели возвести барбакан. Предшествовавшая осада показала, где в обороне слабые места. Отвесный склон по другую сторону, как заметил Гратидиан, карлики тоже собирались укрепить.

Гномы, в доспехах и тулупах кажущиеся еще более массивными, расхаживали по стенам и глядели на приближающуюся кавалькаду. Разумеется, всадников приметили еще раньше, когда конвой тащился вокруг горы. Едва король оказался перед воротами, створки поползли в стороны, открылся крепостной двор, перегороженный жилыми строениями. Гратидиан въехал во двор и спрыгнул на снег. Его уже ждали — четверо гномов в богатых шубах, приближенные короля-под-горой.

Когда король обернулся к ним, четверка с достоинством поклонилась. Старший, гулко прочистил горло и объявил: