"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Охотников Сергей Сергеевич - Страница 654

Коклос заверещал и кинулся было прочь, но споткнулся о тело Когера и кубарем покатился по траве. Хромой и сантлакский вояка вскочили одновременно… глянули друг на друга, вскочили и бросились, размахивая мечами, к карлику. Сантлакца влекло богатое платье Полгнома, Хромой спешил наперерез…

Сэру Войсу был жаль себя, жаль маршальского звания… он мучился неизвестностью и гадал, как сложится сражение. Оруженосцы покинули раненого, когда стало известно о приближении врага — всех призывали в строй. А беднягу Войса оставили одного. Когда сомнения стали нестерпимы, маршал с трудом поднялся и, опираясь о стену, заковылял к выходу. В «Золотой бочке» было пусто, все убежали смотреть на битву с городской стены… тут Войсу подвернулся Селезень — Мясник велел старику присматривать за Денареллой. Маршал решительно оторвался от стены, вцепился в Селезня и велел вести к воротам.

Трудно сказать, что повлияло на старика, но он согласился помочь. Вдвоем они выбрались на пустынную улицу, побрели… Несколько раз пришлось делать остановку, чтобы болящий перевел дух. Город выглядел странно — тишина, вокруг ни души, а от окраины доносится многоголосый гомон…

У крайнего дома Селезень усадил Войса в тень и пообещал привести начальство. Маршал совсем обессилел и даже кивнуть не смог, только дышал широко раскрытым ртом. Он слышал, как на стенах орут, перекрикивают друг друга горожане, и не мог угадать, чья берет — там, на поле. Селезень возвратился с Мясником.

— Чем могу вам услужить, господин? — осведомился Гедор.

— Ты… как тебя… — выдохнул Войс, собираясь с силами, — собирай людей, открывай ворота. Сейчас мы выступим на помощь его величеству.

— Сражение — господское дело, — заметил старик.

— Помолчи, — прикрикнул Мясник. — Его милость верно говорит. Нужно послужить доброму императору.

Если имперское войско побьют, город погибнет — это Гедор отлично понимал. Он не считал, что вейверцы смогут существенно повлиять на исход битвы, но и сидеть сложа руки не годилось.

— Сейчас соберу парней, — пообещал он маршалу.

— И коня мне, — попросил Войс.

Гедор призвал Ривена, отыскал мастеров понадежней и посмелей, велел всем собирать подходящих парней. Почти все полагали идею безумной, но с Мясником не спорили, он умел говорить так, что никто не рискнул возражать. Пока готовились выступать, со стен орали зрители. По их крику невозможно было угадать, кто одолевает…

Вот створки ворот поползли в стороны — и вовремя. К городу спешил императорский конвой с безжизненным телом Алекиана. В хвосте скакал Изумруд, сопровождаемый парой учеников. Маги то и дело оглядывались. Горожанам пришлось посторониться, чтобы уступить дорогу… тут на стенах завопили с удвоенной силой — сантлакская кавалерия бежала. Сторонники Перка спешили прочь, торопливо нахлестывая коней.

— Сэр Войс? — удивился Гиптис. — Куда вы и кто эти люди?

— Я собрал… городское ополчение…

— Мы готовились выйти из города на помощь его величеству, — выступил вперед Гедор. — По призыву этого господина.

— А… — Гиптис скривил губы. — Славно, мастер, славно, сэр Войс. Когда его величество придет в себя, я напомню ему о вашем рвении.

Под крики городских зевак со стен к воротам подскакал Эрствин. Мальчишка сиял, он был уверен, что битва выиграна атакой его кавалерии. Барон Леверкойский был счастлив, он позабыл обо всем, даже о том, что Хромой потерялся в рукопашной… Нынче ему пришлось биться в настоящем сражении, в большом! И он нанес несколько ударов!

— Где император? — звонко выкрикнул юный герой. — Я — Эрствин, барон Леверкойский, граф Ливдинский! Проводите меня к его величеству!

— Его величество нынче не дает аудиенций, — хмуро отрезал Гиптис, радость мальчишки его раздражала, — он серьезно болен. И я, право, не знаю, кому бы вы могли… кто теперь возглавит… Ах, да! Вот этот господин — маршал империи, сэр Войс.

— Пропустите! — резко прозвенел голос Полгнома. — Дорогу! Дорогу мне!

Карлик резво перебирал короткими ножками, проталкиваясь между конных и пеших, чуть ли не под лошадиными брюхами пролезал, спеша к Алекиану. Следом ковылял Керт Дубина, с ног до головы залитый кровью — впрочем, больше чужой кровью. Верзилу помяли в стычке, он брел, с трудом опираясь на плечо Хромого, но серьезных ран Дубина не получил.

— Пропустите! — верещал карлик. — Если его величество не дееспособен, то вам надлежит подчиняться мне! Мне, слышите?! Вот документ, подписанный ее величеством! Глядите, какие красивые печати! Такие есть только на моем документе! Держите, читайте! Мастер Изумруд, вы обещали мне поддержку, так исполните слово! Потому что я самый умный и я один знаю, что нужно делать!

Мясника уже давно оттеснили в сторону важные господа, так что он не узнал в Джейеме Геведском хромого менялу. Зато он заметил, как молодой ок-Рейсель спрыгнул с коня, вытащил нож и, крадучись, приблизился к Хромому сзади. Этого Мясник не мог спустить — в его городе будут убивать только если он решит! Гедор подскочил к рыцарю и перехватил руку, занесенную для предательского удара, сдавил, вминая пластины наручей… Хрустнула кость, Ок-Рейсель истошно заорал… Хромой обернулся и встретился взглядом с Мясником…

А вокруг шумела толпа победителей…

Виктор Исьемини

Дыхание осени

Часть 1

НОВЫЕ ДОРОГИ

ГЛАВА 1 Западное побережье

Шлюпка, управляемая молчаливыми гребцами, покинула акваторию велинкского порта, под плеск прибоя тихо прошла у подножия укреплений и обогнула невысокий утес. Гавань скрылась из виду, а шлюпка двинулась вдоль берега. Судно контрабандистов стояло на ночевке в бухточке неподалеку, так что встреча должна была состояться за городом.

Ингви, расположился на корме и обеими руками придерживал кадку с Древом. Ннаонна зевала, а Никлис вроде бы даже задремал. Вдруг он встрепенулся и заявил:

— Заметили нас, вон человек на горушке.

Игнви с Ннаонной поглядели, куда указывает бывший разбойник, там в самом деле можно было различить фигурку — контрабандист помахал рукой и скрылся. Гребцы, бородатые загорелые мужчины, убрали весла и замерли — оба отличались неразговорчивостью. Они ничего не объясняли — впрочем, и так понятно. У моряков все было сговорено заранее, и контрабандисты выставили на скале наблюдателя. Сейчас он спустится к судну, сообщит о прибытии пассажиров, и контрабандисты снимутся с якоря. Оставалось дождаться. Лодка покачивалась на тихой волне, гребцы помалкивали… Не прошло и четверти часа, как из-за скалы показался нос парусника.

Корабль контрабандистов отличался от неуклюжей «Одады» как скакун благородных кровей отличается от крестьянской рабочей лошадки. Мачта была выше, парус больше, а обводы корпуса гораздо изящней. Палубные надстройки имелись не только на корме, но и на баке, и, хотя трюм корабля по вместимости вряд ли уступал трюму «Одады», двигалось судно куда быстрей. Борта были выкрашены в зеленовато-серый цвет, да и парус оказался такого же оттенка. Должно быть, если глядеть издалека корабль будет сливаться с поверхностью моря, такой заметить сложнее.

— Как называется ваш корабль? — спросил Ингви, разглядывая парусник.

Гребец покосился на приятеля, тот поскреб бороду — будто раздумывал, отвечать ли, потом объявил:

— «Туман».

— «Туман», — зачем-то подтвердил первый моряк. Потом добавил, — корабль известный.

— Ничего, скоро он прославится еще больше, — посулила Ннаонна. — После того, как нас покатаете.

Бородачи переглянулись и промолчали. «Туман» приблизился к лежащей в дрейфе шлюпке, выполнил поворот, моряки уменьшили парус, и гребцы снова взялись за весла. На баке стояли шкипер и чернобородый парень — тот, что был в «Золотом якоре» и неуважительно отозвался о вампирессе. Когда лодка подгребла к борту, показались еще несколько человек. Чтобы управляться с рулем и парусом, хватило бы, наверное, пяти моряков, но экипаж был куда многочисленней, Ингви сразу насчитал восьмерых, да с ними в шлюпке пара гребцов… Разумеется, в дальнем опасном походе нужно больше матросов, мало ли в какие передряги угодит «Туман».