"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Охотников Сергей Сергеевич - Страница 802

– Мы сговорились с Рашем через Шугеля, – пояснил Хиг, пока я обдумывал ситуацию. Ну да, Шугель давно работает на Раша Рыбака, я знаю.

– А, понимаю, поэтому ты и слинял так быстро?

– Ага.

Ясно, воровская этика требовала, чтобы между сговаривающимися сторонами и третейским судьей не было никаких контактов до тех пор, пока они не встретятся “официально”. Так что Хиг передал свое послание и поспешил убраться от лавки старьевщика, чтобы даже ненароком не встретиться с посланцем Мясника или Раша.

Мы помолчали с минуту, я еще отхлебнул пива – гадость, как и следовало ожидать. Коротышка выпил свою кружку спокойно и, пожалуй, даже с удовольствием… Затем он заявил:

– Идем, Хромой. Проведу к Обуху, он тоже будет рад. Мы-то уж думали, что ты – того. Я ведь искал тебя после того, как узнал, что было у толстяка Керта. Полгорода обегал. У тебя был, возле лавки был… А тебя – ни слуху, ни духу. Только стража стоит – и у дома, и возле лавки, должно быть тебя же и ждут. Я уж решил – все, поймал тебя Мясник… Идем?

– Э… Знаешь, Хиг, мне сейчас к Обуху не надо бы.

– Да чего ты? Обух рад будет, что ты жив. Ведь если б не ты, вряд ли с Мясником так легко было бы сговориться.

Мне не верилось в радость Обуха. Хигу я верил, а ему – нет. У этих людей свои представления о благодарности, долгах и всем таком прочем. Тем не менее, сидеть в паршивом кабаке мне тоже не хотелось и я поднялся вместе с Коротышкой. На улице он торопливо оглянулся и повлек меня в сторону нашей Восточной стороны.

– Хиг, – снова начал я, – я не пойду с тобой к Обуху, мне не нравится эта мысль. Тем более что у меня дела.

– Ты чего, Хромой, – совершенно искренне удивился Коротышка, – я же говорю, он рад будет. Он тебе вроде как обязан…

– Вот именно. А много ты знаешь людей, которым его светлость чем-то обязан? Такие люди долго не живут. Так что ступай к Обуху без меня, ладно? И потом у меня в самом деле сейчас есть дела. Я тоже очень рад был тебя видеть, Хиг, но лучше не говори Обуху, что вообще со мной встречался. Лады?

– Ну, не знаю… Неправильно это как-то…

– Да? Тогда глянь-ка в ту сторону, – я указал Коротышке на дальний конец улицы, где из-за поворота показался отряд стражи.

Вот уж с этими Хиг встречаться не хотел, так что он буркнул что-то невразумительное, кивнул мне и быстро шмыгнул в подворотню. А я приметил среди стражников своего приятеля Коля Лысого. Тот тоже наверняка меня узнал, так что бежать было поздно. И как раз Лысому мне было что сказать, так что я без колебаний поспешил ему навстречу.

Глава 25

Вообще-то я не Гилфинг весть, какой смельчак – но бывают ситуации, когда лучшим ходом оказывается нахальное нападение. К тому же атака – обычная тактика гевских наемников…

Я, суетливо стуча палкой, заковылял навстречу стражникам, демонстрируя спешку. По-моему, такое странное поведение их сразу несколько обескуражило. Они, должно быть, ожидали, что недавний убийца должен улепетывать от грозных стражей порядка, а не торопиться им навстречу. Поэтому они замедлили шаг, неуверенно переглядываясь между собой, а, когда я поравнялся с ними, расступились передо мной. Токит не дал им никакой команды, вот они и не знали – то ли хватать меня, то ли нет. Я же подскочил к самому Колю и, схватив его рукав, трагически возопил:

– Коль, я думал, мы с тобой друзья! А ты меня подставил!.. Коль, как ты мог?!.

Лысый, тоже опешив от моего натиска, в свою очередь ухватил меня за полу плаща и поволок в сторону от своих подчиненных, пока я не ляпнул еще что-то лишнее. Кинув через плечо: “А ну, погодите…” он оттащил меня шагов на десять (я и не сопротивлялся) и, прислонив к стене дома, загородил своей широкой спиной от стражников.

– Ты чего? – довольно нервно буркнул сержант, – Кто тебя подставил? Что ты мелешь? Ты знаешь, что мы тебя разыскиваем по подозрению в покушении на убийство?

Красиво он говорит: “по подозрению в покушении на убийство”… Хотя какое же подозрение? Разве меня не видело около десятка свидетелей? Разве я не оставил свой костыль в “Шпоре сэра Тигилла”? Подозрение! Это даже оскорбительно!

– Ах вот как, по подозрению, – теперь уже почти искренне возмутился я, – а ты что, только подозреваешь меня в убийстве? Ты не уверен? У тебя нет свидетелей и улик? Да! Я сам порезал этого хрыча, Неспящего! Я сам! Из-за тебя, между прочим!

Я знал, что играю с огнем, но у меня были сильные опасения, что мой добрый приятель Лысый сейчас испытывает большое искушение приказать своим молодцам взять меня под стражу, а затем представить Совету как главного виновника всех беспорядков. Против меня, по крайней мере, имеются неопровержимые доказательства. Поэтому я и напирал на сержанта, чтобы тот почувствовал, что меня невыгодно предъявлять начальству… Здесь главным было не перегнуть палку, не показаться Лысому слишком опасным – тогда я и до тюрьмы живым не доберусь…

– Погоди, не кипятись, – вполголоса рявкнул Коль (вряд ли кто другой умеет рявкать вполголоса), – давай по порядку. Во-первых, никакого убийства, а только попытка. Неспящий пока что жив… Хотя это, пожалуй, ненадолго…

Я, не удержавшись, выругался. Вот это был номер!.. Он выжил?!.

– …Во-вторых, при чем здесь я?

– Как при чем? А с чего, по-твоему, они на меня наехали, Неспящий с Мясником? Я тебе сказал кое-что про Мясника, верно? А ты меня заложил, иначе с чего бы Гедор за меня взялся?

Лицо стражника приняло задумчивое выражение, он даже ослабил хватку на моем плаще – еще бы, я заранее продумал этот разговор и то, как я подал события, было вполне логично. Стражник прочистил горло и сплюнул в сторону.

– Ну… Хромой, я же ведь никому не говорил, что это ты мне… Клянусь, я…

Вы когда-нибудь видели, чтобы сержант стражи оправдывался перед “подозреваемым в покушении на убийство”? Нет? Так полюбуйтесь.

– Конечно, Коль, я понимаю, – заверил я его, – но кое-кто из твоих обормотов наверняка знал, что ты собираешься ко мне зайти, так? А потом, после… ты объявил, что во всем виноват Мясник. Так было дело?

По виду сержанта я понял, что попал в точку. Конечно, он не мог не похвалиться перед кем-то из любимчиков собственной осведомленностью и проницательностью. Точно ведь кому-то ляпнул! И, разумеется, сразу после разговора со мной. А сейчас Коль вспоминал, кому именно он что сказал:

– Да, так и есть, – пробормотал он тихо, – ну, су-ука-а… А я же ему верил… Ох, су-ука-а… Ладно. Ладно, Хромой. Забудь пока об этом, лады? Я разберусь. Я тебе точно говорю, я разберусь.

Ну, все. Кому-то из наших стражников не повезло. Если Коль так говорит, значит точно разберется. Парню не жить, во всяком случае, из стражи он вылетит и хорошо еще, если отделается только этим. Но мне было совершенно не жаль этого бедолагу. В стаже не служат гилфинговы ангелы, над кем бы сейчас ни сгущались тучи – это наверняка более или менее законченный мерзавец. Наши стражники все такие. Наверняка на совести этого парня, с которым “разберется” Коль, немало грехов, за них он не понес наказания, так пусть ответит за то, чего не совершал.

– Да я в твои дела не собираюсь лезть, Коль, – заверил я сержанта, – ты лучше скажи, как со мной теперь?

– Да что с тобой-то?.. Ну, будем считать, что ты сейчас добровольно отдал себя в руки властей и сделал признание. Так?

– Ну, так, – неуверенно согласился я, – а дальше что?

– Да ничего, посидишь у нас пару деньков, потом отпустим. Не волнуйся, я пригляжу, чтобы тебя хорошо устроили.

– Э, Коль, а без этого нельзя? Пока ты у себя порядок не навел, мне в вашу каталажку страшновато… Мало ли кто еще из твоих орлов Мяснику соловьем поет… Ведь убьют меня там…

На самом деле я бы, может, и отлежался бы в уютной камере под охраной, но меня дожидались золото эльфов и ночь полнолуния. Лысый думал минуты две, затем его лицо скривилось – он принял непростое решение.

– Ладно, – буркнул он, – я тебя отпущу… Но, может, у нас все же безопаснее?