"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Охотников Сергей Сергеевич - Страница 878

Улыбка у рыцаря была на редкость располагающей. Должно быть, он сам об этом знал и охотно пользовался.

Серьезного Ондика с серебряной цепочкой они не встретили, так что Руватег сам отвел мага к неприметной двери на втором этаже и жестом предложил войти. Маг снял с крюка на стене масляную лампу и последовал приглашению. Комнатка оказалась небольшой и не очень уютной, но Томен устал, и ему было не до удобств. К тому же жизнь приучила колдуна быть неприхотливым.

— Располагайтесь, мастер, — кивнул Руватег. — Я распоряжусь, чтобы принесли ужин и… ваши веши? У вас была с собой поклажа?

— Да, сэр.

— Отлично. Отдыхайте, мы здесь живем просто и встаем рано. Так что, вполне возможно, вас разбудят с рассветом. Смена стражи, потом кухонные слуги шуметь станут, поэтому советую лечь и выспаться.

— Да, сэр, — повторил маг, — только один вопрос… Если не ошибаюсь, сэр Ройбер говорил, что это ваше предположение — насчет проклятия. Никто не знал, что за хворь приключилась со старым господином, и вы вспомнили…

— Ну, — Руватег на минуту задумался. Затем снова улыбнулся: — Да, я припоминаю, я говорил что-то в таком духе. Я, конечно, не сведущ в колдовских чарах, но зато много пошлялся по миру. Как-то мне встретился похожий случай — человек сох, бледнел, жаловался на боли в спине и висках… Случившийся там маг определил, что хворь вызвана наведенным проклятием. Мне довелось тогда принять участие в разгроме логова гангмаро-поклонников… Этот барон, который захворал, — у него были могущественные враги. Родня барона разузнала, с кем из чародеев якшается недруг, чародея прижали, он сознался и снял проклятие… А может, он упорствовал и его прирезали?.. Не помню. А потом, проезжая снова теми же краями, я услышал конец истории. — Улыбка рыцаря на минуту погасла, он задумался, закатив глаза… потом закончил: — Нет, уже не припомню, чем кончилась та распря. Но с проклятием удалось покончить, точно.

— А этот барон, жертва проклятия, — быстро переспросил Томен, — он выжил?

— Да… То есть нет… Ну, то есть да, он прожил еще год или два, но вызванная проклятием хворь подкосила его. Быть может, сэру Эрлону повезет больше? Если мы вовремя примем меры. Если определим источник проклятия. То есть виновного, хочу я сказать. Надеюсь, с вашей помощью… — Рыцарь снова улыбнулся — дружески, доверительно.

— Да, сэр, — в третий раз сказал Томен.

— Отлично! Можете не сомневаться, вас щедро вознаградят… — Последовала пауза, Руватег продолжал неподвижно стоять в дверях. Затем многозначительным тоном добавил: — …если отыщете того, кто наложил проклятие. Ну, отдыхайте, мастер… А мне еще бездельника Эрлипа отыскать…

Дверь за рыцарем захлопнулась. Томен прошелся по комнате. Скромненько — ларь, служащий ложем, стол, стул. Маг выглянул в окно, снаружи совсем стемнело, но напротив виднелись слабо освещенные окна…

В дверь постучали.

— Входите! — отозвался Томен.

Пришли два мужичка. Один тащил вьюки с имуществом мага, другой — глубокую миску, накрытую толстенным ломтем хлеба, и кувшин.

— С вашего позволения, мастер… — Первый из слуг огляделся, прикидывая, куда бы ему сложить сумки.

Томен принял поклажу, жестом велел поставить ужин на стол и пробурчал что-то вроде благодарности. Слуги удалились. В дверях один из них задержался и бросил через плечо:

— Матрасик-то… возьмите, почтенный, в сундуке матрасик…

Томен выждал, пока шаги за дверью стихнут, и запер дверь на засов. Задвижка была хиленькая — такой запор не выдержит малейшего усилия. С другой стороны, от кого здесь запираться? Колдун вернулся к столу и, поставив лампу, заглянул в миску — мясо, дичина. Что ж, неплохо. Мясо было жестковатым и уже совсем остыло, покрывшись корочкой липкого жира. В кувшине оказалось пиво — почти до краев. Слуга не отпил по дороге — хороший признак! В Марноте строгие порядки… Томен принялся за трапезу, обдумывая увиденное и услышанное нынче в замке. Покончив с едой, колдун сгреб пустую посуду на край стола, вытер жирные руки и вытащил из сумы колпак с пришитой Золотой Маской. Установив перед собой забрало, на котором играли оранжевые блики, и аккуратно расправив металлические звенья бороды, маг опустил подбородок на скрещенные пальцы и воззрился в пустые глазницы.

— Ну? — вполголоса поинтересовался колдун у металлической личины. — Что у нас здесь имеется? Старик, несомненно, нездоров. Проклятие… Проклятия бывают разные, и в свое время мой почтенный наставник поведал обо всех, что знал… А я вот ни разу не встречался с настоящим проклятием — как, подозреваю, и добрый чародей, обучавший меня. Проклятие — штука редкостная… Что скажешь?.. Молчишь…

Молодой маг встал, прошелся по комнате взад-вперед. Открыл ларь и вытащил набитый соломой тюфяк. Закрыл крышку сундука и развернул на ней тюфяк — длинный, даже слишком. Один конец маг свернул в рулон, получилось что-то вроде подушки. Томен сел на тюфяк, попрыгал — жестко, но ничего. Жить можно. Покончив с приготовлениями, чародей опять подсел к столу.

— Ну как, ничего не надумал?

Маска, разумеется, молчала.

— И ничего необычного не заметил? Я тоже… почти ничего. Красавчик Руватег подал мысль о проклятии. Он якобы видел совершенно сходные симптомы. Я вот никогда не видел, а он — видел. Ну, то есть подобную хворь я, пожалуй, встречал — при отравлении некоторыми ядами растительного происхождения, зато ни разу не слышал, чтобы в качестве причины называли проклятие. А? Не возражаешь? Конечно… Этот Руватег — опытный человек, много странствовал, говорят… Многое повидал.

Томен протянул руку и поправил бороду, передвинув чуть-чуть парочку звеньев.

— Так вот, старик болен, милашка Руватег толкует о проклятии… от которого можно избавиться, если прижать виновного колдуна, так? Так. Симптомы — как при отравлении растительным ядом. Тоже верно? Ты не споришь, во всяком случае… Ладно, прежде всего мне нужно отдохнуть. Завтра мы с тобой осмотримся и что-нибудь придумаем. А пока — спать!

Томен прикрутил фитиль, так что лампа почти вовсе погасла, и спрятал звякнувшую маску в мешок. Улегся на тюфяк, накрылся плащом… Затих. Спустя минуту маг приподнялся на локте и, обернувшись к столу, словно продолжая беседу с маской, бросил:

— И еще одно. В комнате больного слегка помахивало травой блаженного Авертина. Не заметил? Эту травку еще зовут «лисьи ушки». Никогда не слыхал? Неудивительно, в здешних краях она не растет.

Томен откинулся на импровизированную полушку, заложил руки за голову и закончил, глядя в темноту:

— Из «лисьих ушек» можно приготовить отраву. Довольно слабую, конечно, зато мало кто знает о ней — во всяком случае, здесь. Если давать долго и понемногу, симптомы будут накапливаться медленно… и никаких следов, только запах. Но, чтобы определить его, нужно знать, что именно вынюхивать, а? Мало ли чем воняет в той старой башне… А «лисьи ушки» безвредны сами по себе, без других ингредиентов… Ладно, пора спать…

ГЛАВА 30

Вопреки предупреждению разбудили Томена не повара и не смена стражи. Маг проснулся от криков и стука за окном. Сел, сбросил плащ, потянулся… встал и прошлепал к окну. Пол был теплым — этажом ниже располагалась кухня. Томен протиснулся в узкую и глубокую оконную нишу и глянул вниз. Окно его комнаты выходило в расселину замкового двора, а там сейчас упражнялись в благородном искусстве господа — красавчик Руватег и Колстир. Вооружены рыцари были тренировочными деревянными мечами и наряжены в толстые набитые войлоком камзолы, головы защищены легкими шлемами.

Одолевал Руватег. Он уверенно теснил юного противника, наносил удары в лицо, наступал с каждым выпадом. Сэр ок-Ведлис защищался методично, аккуратно парируя выпады, и кружил, избегая быть прижатым к стене… Внезапно Руватег, занесший уже меч для очередного удара, вместо того чтобы опустить оружие, резко припал к земле и метнулся в сторону — его противник не среагировал вовремя и послал свой клинок навстречу пустому месту. Деревяшка без толку прорезала воздух, увлекая за собой юношу, а ок-Марнот уже выпрямился за его спиной и легонько хлопнул Колстира левой рукой по затылку. Тот обернулся и пожал плечами. Рыцари опустили деревянные клинки и церемонно поклонились. Стоявший у стены Ройбер несколько раз хлопнул в ладоши.