"Фантастика 2023-178". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна - Страница 669

– Ах, недурно получилось! – воскликнула Юйлин. – Жаль только, некому это услышать! Вот, господин первый императорский каллиграф, если б вы не задирали так высоко свой ученый нос, вы бы заметили, что одна девушка… что одной девушке вы очень нравитесь! И она, быть может, в вас вообще влюб-ле-на! Вот! Оэ, я протрезвела слишком быстро! Надо сходить в кувшин и принести еще одну кладовку вина! Да! Где ключи? Вот ключи! Идем, идем, путаются под ногами рукава моего платья… Идем, идем, Юйлин!

Девушка отправилась путешествовать по дому Ля Синя в поисках заветной кладовки. С собой она прихватила масляную лампу, чтоб не споткнуться и не заблудиться в темноте. Но лампа помогла мало. Это Юйлин поняла, когда отперла и толкнула от себя дверь помещения, которое отнюдь не было кладовкой с припасами.

Небольшое помещение скорее всего напоминало библиотеку – на многочисленных стенных полках здесь лежали свитки, кипы плотной бумаги, и пахло здесь бумажной пылью…

– Оп! – весело сказала Юйлин. – Я ошиблась комнатой! Ну так что ж! Погляжу, что за книги хранится в библиотеке у господина императорского каллиграфа! Это ведь приличное занятие!

Юйлин поставила лампу на маленький столик и потянула с полки один свиток. Развернула его и прочла название: «Описание подземных богатств земель Го и Хэншоу, составленное путешественником Сенчи».

– Фу, скука! – сморщила носик Юйлин. – Кому нужны эти описания!

Она отложила свиток и взяла другой. Он назывался куда завлекательнее: «Признаки, по которым женщина является настоящей красавицей».

– Оэ! – воскликнула весело Юйлин. – Посмотрим, что за признаки.

«Настоящая красавица ведет себя сдержанно и никогда не пьет вина», – прочла Юйлин первую строчку и рассердилась:

– Ах вот как! Выходит, я не настоящая красавица!

Она досадливо отбросила свиток. Тот упал на полку с шуршаньем… Слишком отчетливым шуршаньем! И это шуршанье все не утихало!

– Мыши! – громким шепотом сказала Юйлин.

Душа у нее ушла в пятки. Хоть и открыл ей гадатель-оборотень, что в прошлой жизни она была мышью, тем не менее девушка боялась этих маленьких зверьков так, словно они были по меньшей мере тиграми. – Мыши могут погрызть драгоценные свитки! Вот беда! Вернется господин каллиграф, а его библиотеку мыши обгрызли! Ха-ха-ха! Прочь, противные, прочь! – Юйлин подняла над головой масляную лампу и с отчаянной храбростью шагнула вперед, в темноту: – Прочь, негодные! Кыш!

И услышала в ответ:

– Сама кыш!

Юйлин вздрогнула и примерно на уровне своих глаз увидела другие человеческие глаза, сверкающие, как янтарь.

– Ай! – завизжала Юйлин и лишилась чувств, как и подобает настоящей красавице. А может, и не подобает…

Очнулась Юйлин оттого, что кто-то немилосердно хлопал ее по щекам. Она открыла глаза и увидела, что над ней склоняется настоящее чудовище – с золотисто-желтыми глазами, с волосами, блестящими, словно медь…

– Спасите! – пискнула Юйлин. – Оборотень!

– Ох и дурочка ты, Юйлин. Маленькая, – насмешливо сказало чудовище. – Какой я тебе оборотень! Неужто ты меня ничуточки не узнала?!

Юйлин села: оказалось, что они вместе с чудовищем находятся в той самой зале с бассейном. Чудовище поднесло к своему лицу свечку, и Юйлин вскрикнула:

– Постой-ка! Да ведь ты Сюй Шунь! Младшим мальчишка из семейства Шуней! Я вспомнила тебя!

– Слава богам! Я и впрямь Сюй Шунь,твой друг по детским играм! Помнишь, как мы играли в лошадки, в «шесть-шесть» и «камень, ножницы, бумага»?

– Ты всегда выигрывал, потому что был очень ловким… Послушай, а что ты здесь делаешь?

– А ты что?

– Нечестно! Я первая спросила!

– Я тебе отвечу, только скажи для начала: какое отношение ты имеешь к хозяину этого дома?

– Я просто его гостья, – ответила Юйлин. Хмель уже выветрился из ее головы, и она с интересом рассматривала Сюя. Он был высок, плечист, красив, хотя в чертах его лица осталось что-то неуловимо детское. И вот еще что удивило девушку: волосы Сюя были не черного, а медно-красного оттенка. И глаза – желтые, как у совы…

– Сюй, – тихо сказала Юйлин и коснулась волос юноши. Под пальцами тонко зазвенела медь. – Ты Медноволосый Тжонг?!

– Смотри-ка, догадалась, – засмеялся парень. – Да, я Медноволосый Тжонг, и ты первый человек, который видит меня вот так, лицом к лицу.

Юйлин перепугалась:

– Сюй, не убивай меня! Я никому не скажу, что ты был здесь! Бери все, что задумал, и уходи!

– Юйлин! – рассердился юноша. – Я вор, но никакой не убийца. На счету моем нет ни одной загубленной души, я не прогневляю душегубством небес! Я краду у богатых и знатных, и краду такие вещи, без которых эти люди могли бы вполне обойтись!

– Говорят, ты украл двести восемнадцать золотых щитов с крыши Зала Возвышенной Мудрости, а еще украл жемчуг с венца императора…

– О, это не самые славные мои подвиги! Идем-ка в беседку, выпьем вина, потом чаю и поведаем друг другу о своих судьбах!

– Я боюсь, вдруг вернется господин каллиграф или домоправительница.

– Насчет этого не беспокойся. Небеса мне благоволят, никто и никогда не появляется в доме тогда, когда в нем орудует Медноволосый Тжонг. Ты – единственное исключение. Но это уж, видно, судьба! И в детстве мы были вместе, и в молодости нас угораздило встретиться. Ты еще не замужем, Юйлин? Ну, рассказывай, рассказывай мне все!

Сюй налил девушке вина и уважительно подал ей чарку на уровне бровей. Юйлин сделала то же. Они обменялись чарками и выпили. И Юйлин начала свой незатейливый рассказ. Рассказала, как они сиротствовали, как сестра стала женой жестокого и жадного писаки по имени Леньшао… Как она, Юйлин, решила, переодевшись мужчиной, сдавать экзамены на степень цзиньши и как провалилась на экзамене… Подумала-подумала да и поведала Сюю о заговорщиках, о том, что во дворце государя измена и она со своим знакомцем является свидетельницей, может опознать злоумышленников, потому и спрятали ее в этом поместье до времени…

Сюй слушал очень внимательно, лишь подкладывал на тарелку Юйлин сыру да сластей…

– Интересна твоя судьба, – сказал он, когда Юйлин замолчала. – Интересна и грустна. Как жаль мне твою сестру! А то, что ты поведала мне о заговоре, совершенно изумило меня. Но об этом мы поговорим позднее. Сейчас я расскажу историю своей жизни, наверняка тебе она покажется занимательной.

– Конечно! Как ты покинул свою славную семью и стал Медноволосым Тжонгом, перед которым трепещут все богачи?

– О, все началось с того, что я в тринадцать лет, решил, что пора мне подыскать для себя какое-нибудь дело. Продолжать дело отца мне не хотелось, и я отпросился у родителей в паломничество по горным монастырям. Я уже тогда был непоседа и сорвиголова, так что родители думали, что паломничество по святым местам меня образумит. Знали бы они!…

– И я отправился один в горы Шицинь, – продолжил Сюй, – ты же знаешь, в горах этих монастырей – что ласточкиных гнезд. Побывал я у почитающих Гаиньинь, у поклонников милостивого Китешры, у тех, кто молится луне и возносит хвалы солнцу. Но чего-то особенного хотелось душе, не только молитвословий и постов… И так я зашел глубоко в горы. Здесь растительность была скудная, все время дул пронзительный ветер, и я подумал: кто может поселиться в таком ужасном месте? Разве что истинный подвижник! И только я об этом помыслил, как увидел перед собой крошечную тропку. Она вела к пещере, поначалу совсем незаметной среди нагромождения камней. Когда я подошел к пещере, из нее вышел старец с белоснежной бородой до самой земли, в камышовой шапке и в накидке из птичьих перьев. Я сразу понял, что это монах, почитающий Путь Лотоса, и преклонился перед ним. Монах-лотос спросил меня: «Чего ты ищешь в горах Святой Славы?» – «Я ищу дело всей своей жизни», – ответил я монаху. Ответ понравился ему, и он сказал: «Никто не приходил к моей пещере уже триста лет. Ты первый, кому открылась эта тропа. Значит, судьба тебе быть моим учеником и познать тайное искусство лотосов». Монаха, который стал моим наставником, звали Черное Облако. Он был непревзойденным в искусстве быть везде и нигде, летать, управлять ветрами, дождем и всеми стихиями, земными и небесными. Он мог в мгновение ока улететь за снегом с далеких вершин Западных гор, потому что ему захотелось чаю из талой воды. Когда прошло пять лет, и я знал все, что знал Черное Облако, он сказал мне: «С таким искусством тебе нечего делать в мире порядочных людей. Кем ты будешь? Как станешь добывать себе пропитание?» И я ответил: «Наставник, я стану великим вором, которого никто никогда не сможет поймать». Монах засмеялся и сказал: «Да будет так! Иди в мир и воруй то, что обречено быть украденным. Даю тебе только три заповеди: не воруй у бедняка, не воруй у молодоженов, не воруй у ребенка. Если исполнишь это, никто не поймает тебя. Я переночевал последнюю ночь у своего наставника, а наутро встал, чтобы проститься. И вдруг понял, что за ночь наставник изменил меня: мои глаза были зоркими, как у сокола, тело гибким, как у змеи, а волосы на голове выросли из чистой меди. И наставник Черное Облако сказал мне: «Пусть за все твои грехи судят меня. Ступай, Медноволосый Тжонг, и радуйся тому, что искусство твое непревзойденно!»