"Фантастика 2023-178". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна - Страница 782

– Я не просто человек,- ледяным тоном заявил я.- Я твой наставник. А также воспитатель, вождь, учитель и вдохновитель. Знаешь, что бывает с плохими детьми, которые дерзят своим наставникам?

(О боги! Я, похоже, позаимствовал разговорную манеру у Агати-Бобо!)

– Не знаю,- немедленно отозвалось прелестное дитя.- И что же?

– Не буду пересказывать всех ужасающих подробностей,- тоном встающего из гроба вампира сказал я.- Но тебе это точно не понравится. Так что давай по-хорошему знакомиться. Я твой наставник. Меня зовут Степан. То есть это на моем языке меня зовут Степан, а на вашем - Этано.

Девочка окинула меня оценивающим взглядом.

– А я буду звать тебя Занудный Верзила,- заявила она, торжествующе выпятив подбородок с лукавой ямочкой.

– Кхм. Похоже, педагогический процесс в самом разгаре,- пробормотал я.- Хорошо. А как тебя зовут?

– Такой большой, а дурак,- показав мне язык, ответила девочка.- Последняя мошка в этом племени знает, что меня зовут - Государственная Девственница!

И тут меня прорвало.

– Ах, последняя мошка, значит?! - наступая на негодницу как танк, проревел я.- Ах, значит, у нас такое огромное самомнение?! Плохая девочка! Невоспитанная девочка! И я тебя буду звать Гадкая Девчонка!

У Гадкой Девчонки глаза сделались огромные-преогромные. И страшно удивленные, как будто я только что изрек некое божественное откровение.

– Я плохая?! - потерянно пискнула она.

– Ну… - неопределенно протянул я, чувствуя, что перегнул-таки педагогическую палку.- Эй, не вздумай реветь! Критика еще никому не вредила!

Девочка села на пол, сжалась в комочек и уставилась на меня налитыми слезами глазищами.

– Я не должна быть плохой, пожалуйста,- забормотала она, качая головой, как фарфоровый болванчик.- Я должна быть хорошей, пожалуйста. Иначе я рассып-сып-сып…

– Прекрати нытье,- сказал я.- Если уж ты высшее существо, изволь вести себя соответственно.

– Я не знаю, как это - соответственно,- хлюпнула носом Гадкая Девчонка.- Я вот прямо сейчас поняла, что вообще ничего не знаю. Научи меня. Пожалуйста. Как это - быть хорошей?

Я пошел по пути наименьшей сложности. Я прочел зареванной малютке известное стихотворение Владимира Маяковского «Что такое хорошо и что такое плохо». Только в вольном переводе на вибутянский. Получилось приблизительно так:

Младший жрец к жрецу пришел

И спросил сурово:

«Что такое хорошо,

Ну а что - хреново?»

Старший жрец ответ дает:

«Слушай, сын гориллы!

Если верит нам народ -

Это очень мило!

Если ж злобный атеист

От жрецов кукожится,

Будет он немедля чист

От своей от кожицы.

Если засуха с утра

В глотке и в калоше,

Знает даже детвора -

Ничего нет плоше!

Ну а если с неба льет

Дождь четыре месяца -

Тут и круглый идиот

От восторга бесится!

…Если сын чернее ночи -

Кожей весь в отца пошел,

Знать, жена, верна. И очень

Это, братцы, хорошо!

Если мальчик любит жабу

Придушить, светясь лицом,

Да к тому же мальчик жадный -

Значит, быть ему жрецом!

Если мальчик любит труд

На большой плантации -

Скоро будет мальчик труп

Без реинкарнации.

Развлекайтесь с малых лет

И попроще будьте -

Это основной завет

Племени вибути!»

– Здорово,- похвалила меня девочка.- Только какое это ко мне имеет отношение? Ты сказал, что я должна быть хорошей. Но какой именно хорошей?

Вопросик, однако!

– Знаешь что,- осторожно сказал я.- А давай мы темы формирования твоего морального облика отложим на неопределенное время. А пока я расскажу тебе что-нибудь из занимательной ботаники. Или географии.

Сказал и тут же пожалел об этом. Потому что мои познания в указанных предметах были не просто скудны, а… Но спасение не замедлило появиться.

– Нет,- заявила Государственная Девственница.- Это я и без тебя знаю. Астрономию, химию, географию, биологию, физику… Правда, до сих пор не могу наизусть запомнить правило буравчика и закон рассеяния Бредфорда.

Я улыбнулся слабой улыбкой:

– Это мелочи! Подумаешь, Бредфорд.

– Понимаешь,- доверительно сказала мне девочка,- я же существо, напичканное всякими знаниями так, что от них даже голова болит. А вот некоторых вещей я совсем-совсем не знаю.

– Например?

– Зачем я возникла?

– Ну-у, согласно верованиям вибути, ты обеспечиваешь их племени полное процветание.

– А разве без меня они не процветают? - Девочка подошла к батуту, прыгнула на него, подскочила и надолго зависла в воздухе, вопросительно глядя на меня.

– Видимо, без тебя их процветание как-то чахнет и бледнеет. Погоди, я не понимаю, чем тебе не нравится то, что ты являешься высшей сущностью и покровительницей целого племени? Это уже каприз!

– Если я высшая сущность… - Девочка по воздуху сделала несколько шажочков ко мне, и теперь ее босые ступни находились прямо напротив моего носа.- Если я их великая покровительница, то тогда почему у меня нет имени?!

Я удивился. Потом попросил:

– Опустись на землю, пожалуйста.

– Ох, извини. Я сказала «извини»?! Вот это да!

– Ты явно делаешь успехи в плане самовоспитания,- заверил я девочку.

Она опустилась наземь, и мы уселись друг против друга на пышные подушки, устилавшие пол жилища.

– Вот у тебя есть имя,- сказала девочка.- Даже два. На твоей родине тебя зовут Степан. Здесь - Этано. У Царя государства Вибути есть имя - Алулу Оа Вамбонга…

– Да воссияет он в Сонме… Впрочем, не важно.

– У каждой Вечной Девы из Совета есть имя, они представлялись мне во время особой церемонии! - Похоже, девочка намеревалась всхлипнуть.- А у меня имени нет!

– А Государственная Девственница?

– Это не имя, а звание!

– А… а еще, перед тем как мне сюда войти, кто-то назвал тебя Тринадцатой.

– Это мой порядковый номер. Всего лишь! До меня у племени вибути было двенадцать Государственных Девственниц. Они спасали племя от голода, делали почву плодородной, отгоняли врагов и вредных насекомых, но ни одной из них племя почему-то не дало имени! Почему, Этано?

– Не знаю. Может быть, потому, что, творя добро, лучше всего быть безымянным. Потому что добро долго не помнят. А вот имена злодеев помнят крепко. Как и то зло, что они совершили. Эй, вот только не надо понимать мои слова превратно! Тебе положено творить добро, вот и твори.

– Не буду.

– Что не будешь?

– Творить добро не буду.- Девочка раздосадованно принялась потрошить ни в чем не повинное чучело крокодила-плакальщика. Во все стороны полетели опилки и труха.- Тоже мне нашли Тринадцатую, отправили в земную юдоль! Погоду им устраивай, бананы расти! А сами мне даже имени захудалого дать не удосужились!

Надо же, как ребенка зацепила эта крошечная проблема! Хотя, с другой стороны, девочка права! Почему у пособников зла всегда есть имена, а вот творцы добра обязаны пребывать в безвестности и скромно хихикать, когда их воспевают за великие благодеяния! Да и потом - глупо как-то к ребенку все время так обращаться: Государственная Девственница…

– Ты не кисни,- бодро сказал я девочке.- Я могу дать тебе имя.

Девочка оставила недовыпотрошенного крокодила в покое и уставилась на меня сияющими глазами:

– Что?

– Я могу дать тебе имя.

– Что?!

– Я могу дать тебе имя.

– Ой! А ты правда можешь это сделать?

– А что тут такого? Если хочешь, я тебе хоть сто имен назову, выбирай любое.

– Верзила, ты просто чудо! - аж подскочила девочка.- Давай, называй! Прямо сейчас!!!

Ох, как не вовремя пришла мне в голову эта идея! Но ничего не поделаешь, сам виноват.