"Фантастика 2023-178". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна - Страница 789

– Так,- сказал Викентий.- Очень мило. Прибыли неизвестно куда, неизвестно зачем, попали под национальный траур, хотя и предполагалось, что примут нас с распростертыми объятиями! Чепуха какая-то!

– Отчего же чепуха,- нашлась Розамунда. Она мило пристроилась на ближайшем роскошном ложе и умывалась - ей как раз запрет на пользование водой особенно не вредил.- Мы прибыли в не существующее для всей остальной цивилизованной планеты государство Вибути. Цель нашего прибытия - помочь твоему, Викентий, давнему другу Степану. А поскольку в стране здешней объявлен траур и по поводу нас сделаны нетонкие намеки насчет жертв, то я полагаю…

– Что?

– Что твой многострадальный Степан или просто помер, не дождавшись нашей оперативной помощи…

– О нет!

– Или учудил тут какую-нибудь преступную пакость, из-за которой племя погрузилось в траур. А Степана - опять-таки - прихлопнули. Или скормили крокодилам.

– Почему обязательно крокодилам?

– Ну, это я к примеру, я не знаю, кому тут государственных преступников положено скармливать…

– Но почему эта старуха намекнула на то, что мы - жертвы?

– Потому, что мы и есть жертвы - жертвы собственной глупости, наивности и жажды приключений! Эй, не трогай Нину Валентиновну, у нее испортилось настроение.

– Я и не трогал.

– Значит, мне показалось.

Струи пара, шедшие из ветвей загадочного дерева, резко изменили направление - теперь они взмывали к потолку и уходили там в круглое отверстие наподобие вентиляционного.

– Нина Валентиновна, это вы делаете? - поинтересовался Вересаев. Вяло как-то поинтересовался, безучастно. Хотелось ему спать, тело налилось усталостью, как резиновая грелка горячей водой. Да и Розамунда сквелилась совсем, ушки повесила…

– Да, это делаю я!- Нина Валентиновна прошлась по комнате резким холодным вихрем - так что щеки у Вересаева прямо морозом продрало! - Потому что это какой-то отравляющий пар! Вы от него потеряли бы сознание, волю, а потом… Ничего, не волнуйтесь, теперь я устрою здесь такой сквозняк!

И Нина Валентиновна устроила. В голове у Викентия заметно посвежело.

– Мы должны выяснить, что тут творится,- заявил он голосом настоящего супергероя из какого-нибудь супербойцовского суперсериала.- И найти Степана.

– И прежде всего мы должны выйти из этого дворца,- сказала Розамунда.- Раз тут это дерево с дурманными парами…

– Примите к сведению,- подала голос Нина Валентиновна.- Дворец охраняют.

– Кто?

– Насколько я сумела разобрать, мертвецы.

– Живые мертвецы? То есть ходячие?

– Называйте как хотите. Их торчит по всему внешнему периметру что-то около сотни. И еще. Два десятка таких же умертвий возводят в центре площади перед дворцом подобие трибуны. Или мавзолея. Или помоста.

– Со словами «жертва» и «помост» у меня всегда возникают самые негативные ассоциации,- пробормотал Викентий.- Нина, надеюсь, вы нас в очередной раз спасете, если придется туго?

– Разумеется.

– И все-таки чертовски хочется знать, что здесь происходит!

Небо (или еще что-то или кто-то) услышало это заявление Викентия Вересаева. Двери дворца Оа распахнулись, и к нашим героям величаво, в сопровождении должного количества охраны подошел чернокожий старик в золотой хламиде и с позолоченными рогами на голове. Меж рогов его звенели бубенцы - звенели скорбно и угрожающе.

Что-то изменилось в Викентий при виде этого старика. Сознание доктора Вересаева резво раздвоилось, и в одном из этих сознаний он оставался бывшим москвичом и психиатром, а в другом - был частью царской сущности великого государя Алулу Оа Вамбонга, Носителем его тени. Глаза Викентия налились густым светом расплавленного золота, осанка впервые за все эти годы стала настолько величавой, что заскрипели позвонки. И голосом, исключавшим всякое неповиновение, Викентий Вересаев сказал:

– Приветствую тебя, Тонтон Макут! Приветствую и жду объяснений, по какой причине со мной и моими друзьями племя вибути обошлось так, словно мы - последние мойщики слонов из страны Мошешобо!

Колдун Тонтон Макут (а это, разумеется, и был он) с изумлением взирал на Вересаева. Затем с лица его сошла некоторая часть надменности, он поклонился и сказал:

– Я не ведал, что великий Царь Алулу дал и тебе стать частью его сущности, да воссияет он в Сонме богов и да потопчет своих врагов! Не ведал, иначе не позволил бы обойтись с тобой так непочтительно, о господин с белой кожей и золотыми глазами! Что сейчас угодно господину?

– Я хочу знать, где находится мой друг и Заместитель Царя Алулу Оа Вамбонга Степан Водоглазов!

– О господин,- качнул рогами Тонтон Макут,- никто: ни я, ни все жрецы племени, ни наши Вечные Девы - не в силах ответить тебе на этот вопрос.

– Но Степан хотя бы находится в племени?!

Тонтон Макут покачал головой:

– Нет. Его здесь нет.

– Чудненько. Кое-что уже проясняется. А жертвенный помост вы для кого собрались возводить, а, Тонтон Макут?

– Это наша ошибка…

– Для кого?!

– Для вас, о белый господин. Мы сражены несчастьем и потому посчитали нужным принести богам человеческую жертву.

– А тут как раз я и подсуетился… Так вот. Первое. Жертвоприношение отменить. Второе. Траур снять, жителям вернуться в дома.

– Но, господин…

– Не рассуждать! И будь так любезен, Тонтон Макут, сообщи мне, кто из ваших жрецов отвечает за прямую связь с богом Ндунги. Очень мне с этим божеством пообщаться хочется.

– Пообщаться с божеством?

– Да. А я так плохо говорю на вибути, что вам приходится переспрашивать, почтеннейший Тонтон Макут? Так кто отвечает за связь с богом Ндунги?

– Жрец Ун, господин.

– А подать сюда немедленно этого почтеннейшего и достохвального жреца! И горе тебе, Тонтон Макут, если пренебрежешь ты моими приказаниями! Царь Алулу…

– Да воссияет он в Сонме богов и да потопчет своих врагов!

– …так вот, Царь Алулу не за красивые глаза мне часть своей сущности дал. Вникни.

Из дворца колдун Тонтон Макут выходил куда менее величаво. Иногда он злобно оглядывался на Вересаева, но тот еще стоял с золотым сиянием царственности в глазах и был неприступен как скала.

– Грубо ты с ним,- комментировала происшедшее Розамунда, старательно избегая взгляда коллеги.

– Он коварный колдун и вообще довольно дрянной человек,- ответил Вересаев.- Точнее, как бы человек. Наплюй и забудь. Для нас сейчас самое важное знать: что же здесь произошло?

Глава одиннадцатая. МАЛЕНЬКИЙ ДЕТСКИЙ КАПРИЗ

Из рукописи С. Водоглазова «Русский в джунглях»:

«Оказывается, с ребенком можно поладить. И даже жить душа в душу. И для этого не надо корпеть над всякими педагогическими трактатами, изучать скучные науки под названием «Возрастная психология» или «Этические девиации». Так вот. Для того чтобы упомянутый ребенок верил в вас так же свято, как американский президент верит в существование Человека-Паука, и слушался вас не меньше, чем какой-нибудь шаолиньский послушник Лю слушается своего бородатого учителя боевых искусств Пи Ная, надо всего-то ничего.

Надо придумать ребенку Игру.

В которую ему страшно понравится играть.

И в которую без вас он играть никак не сможет.

Все! Вот и весь секрет того, почему Фенька ходит за мной уж который день как приклеенная скотчем. И при этом практически не капризничает, почти по-настоящему чистит зубы (представляете, ее там, на небесах, или где она до своего земного воплощения пребывала, зубы чистить не учили!) и легко управляется со словами типа «пожалуйста», «извините» и «будьте так добры». Совет Вечных Дев при этом достаточно морозно на меня смотрит - дело в том, что предыдущие Государственные Девственницы податливым характером не отличались и их воспитателям приходилось несладко. И только я, простой русский парень Степан Водоглазов, сорвал со своей подопечной Клёвой Фенькой джек-пот.