"Фантастика 2023-178". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна - Страница 797

– Погодите,- жестко сказал Викентий, и золото его глаз сверкнуло так, что ближайшая пальма завяла.- Я требую подробностей про первый этап. Потому что мне очень не нравится слово «Расчистка». И где Степан?!

– Да ты не волнуйся, все нормально,- успокоил Викентия Камратий.

– Объясните,- рыкнул Викентий.- Иначе…

Что «иначе», он и сам не знал, но на богов это подействовало. Видно, права была прекрасная Онене, когда говорила, что Викентий больше нужен богам, чем они - ему.

– Придется растолковать,- вздохнул Ндунги.- Дело было так… Твой друг Степан хорошо в племени прижился, но на изменение общественного сознания влиял недостаточно.

– Неужели? - изумился Викентий.

– Представь себе. Сколько он ни вводил новшества типа настольной игры с шарами и палкой, они так и не прижились. Вибутяне оказались очень консервативны. Но тут нам повезло. В одночасье рассыпалась в прах старая Государственная Девственница.

– Это как?

– Они же не люди, эти Государственные Девственницы,- пояснила Манюнюэль.- И тем более не боги. Поэтому работают какое-то определенное время, а затем просто - пфук! - и рассыпаются в прах. Этот прах торжественно собирают в красивую вазу, а потом всем племенем начинают молиться о ниспослании новой Милости, то есть Девственницы. Потому как очень боятся, что, если у них Девственницы не будет, государство Вибути мигом придет в упадок.

– Понятно. Но при чем тут Степан?

– Степан на тот момент исполнял обязанности Царя Алулу Оа Вамбонга, потому что Царь удалился от дел - отдохнуть в Непопираемой земле. Так что Степан ко всем проблемам государства был причастен напрямую. И также был задействован в ритуале вызывания новой Великой Милости… Можно ритуал не описывать? Очень уж долго…

– Да. Ближе к Степану.

– Так вот. Великая Милость снизошла. К слову, снисходит она всегда в виде младенца женского пола. По традиции, когда вносят корзинку с этим младенцем на главную площадь столицы, все должны пасть ниц и закрыть глаза. А к ребенку подходит специальная нянька и принимает на себя Первый Взгляд ребенка…

– А что, этот взгляд так важен?

– Конечно. Ибо к тому, на кого Государственная Девственница бросит свой Первый Взгляд, она привяжется на всю жизнь, и именно этому человеку следует быть ее воспитателем, наставником и хранителем. Таким человеком должна была стать особая царская нянька. Но тут в результате блестящих действий нашей уважаемой богини Ар… Кстати, где она? Так вот, в результате проказы богини Ар наставником и хранителем Государственной Девственницы стала не особая нянька, а ваш друг.

– Степан?!

– Именно. И это было только начало нашей блестящей затеи! Ведь у Степана другое сознание, другие представления о мире, о жизни! А значит, именно таким представлениям он станет обучать Государственную Девственницу!

– О нет! Это ужас! - простонал Викентий, некстати вспоминая Степанов уровень представлений о мире. «Пей все, что горит, и трахай все, что движется» - было самым невинным этическим императивом Степана Водоглазова.- Это же все равно что отдать ребенка на растерзание пьяному льву!

– Ничего подобного! Степан прекрасно справился со своей задачей! Девочка стала примерной его воспитанницей, во всем его слушалась (по сведениям)…

– Я представляю, какая за это была плачена цена!

– Они чудесно играли…

– Что?! Степан и этот младенец - играли?!

– Да.

– Я не удивлюсь, если в этих играх присутствовала какая-нибудь извращенная сексуальность. Маньяк! Педофил! Растлитель!

– Ничего подобного! - подала голос Манюнюэль.- Вы, Кентино, порочите светлый образ своего друга. Они играли в русскую литературу.

– Что?

– В произведения русских классиков,- сказала Манюнюэль.- Я как-то подслушала. Там было про какую-то Муму, Сонечку Мармеладову и Тёму и Жучку…

– А-а-а,- съезжая с катушек, простонал Викентий.

– Зря вы так переживаете,- сказала Манюнюэль.- Именно эти игры и рассказы Степана о России заставили Государственную Девственницу мыслить иначе. И она решила, что больше не хочет служить Великой Милостью для государства Вибути. Она захотела стать Великой Милостью для России. Так что радуйтесь, Кентино! Вашему родному государству здорово повезло!

– Серьезно?!

– Конечно! Государственной Девственницы уже нет здесь! Нет в Вибути! Она далеко-далеко, где-то в вашей России. Переместилась! А здешний народ, конечно, в трауре… Но он скоро узнает, что такое настоящая заря новой жизни…

– А Степан?

– Что Степан?

– Где он?!

– Что вы так кричите, Кентино, мы ведь все-таки боги… Нет здесь вашего Степана. Он тоже переместился. Вслед за своей воспитанницей, как и положено хорошему наставнику. И тоже сейчас находится в России. Наверное.

– Наверное… Черт побери! А я-то, дурак, думал, что лечу спасать его! - восскорбел духом Викентий.

– Нет, Кентино. Вы прилетели спасать нас. А заодно и все государство-племя Вибути,- пробасил бог Онта.

– Этап «Расчистка поля» благополучно завершен. Теперь Девственница нам не грозит, она спокойно и целенаправленно будет осчастливливать собой Россию. А мы… - сказала Манюнюэль.

– А вы? - безучастно повторил Викентий.

– А мы приступаем ко второму этапу. Этапу «Посадка». И именно для него вы нужны нам, Кентино.

– Именно, кореш,- махнул розовым хоботом Ндунги.

– Погодите, я хочу спросить,- с трудом выговорил Викентий.- А вот Дюймовочек, то есть акачиков вы посылали ко мне с просьбой о спасении Степана… Потом Нине в голову вложили план полета… Тоже как бы для спасения Степана… Так это вы по-настоящему не для спасения Степана делали? Его не надо было спасать?!

– Нет, конечно. Он вполне сносно себя чувствовал. Просто нам нужно было вас выманить в Вибути, Кентино. Чтобы вы были здесь. С нами. С Сонмом богов, которые верят в вас. В ваш успех.

Викентий некоторое время молчал. Слушал шелест листьев в дендрарии, перешептывание младших богов и нервное попукивание Розамунды в цветах. А потом он сказал главное:

– И для чего же я вам понадобился?

Все боги (даже Онто из зарослей послал свой взгляд) глянули на Викентия Вересаева торжественно и с надеждой.

– Вы будете первым президентом Независимой Религиозной Республики Вибути,- сказал Онто.

– Именно,- подтвердил Ндунги.

И очень вовремя подсуетился, всучив Викентию чашу с жабьей настойкой.

Глава тринадцатая. ОКУНУТЬСЯ В НЕИЗВЕСТНОСТЬ

Из рукописи С. Водоглазова «Русский незнамо где»:

«…траву. Да, вот так я и лежал - физиономией в траву, жесткую, выгоревшую и до крайности неуютную. Но как только моя физиономия осознала, что нахождение в таком растительном эквиваленте щетины от половой щетки не только некомфортно, но и впрямую угрожает стабильности моей внешности, все переменилось. Физиономия послала мозгу (моему, конечно!) немедленное требование придать должное усилие мышцам спины, рук и ног. Мозг согласился, мышцы мои застонали-заскрипели, как рассохшийся клипер в бурю, и я благодаря неимоверным усилиям всего моего многострадального организма перевернулся на спину. Теперь трава немилосердно колола и пиявила мой тыл, но это было уже не важно. Я лежал и созерцал небо, припоминая при этом какого-то литературного героя, который как-то занимался тем же самым. То бишь созерцанием. Только у этого самого литературного героя, в отличие от меня, наверняка небо для созерцания было более симпатичного колеру и не с такими желтушно-пасмурными облаками…

Однако отвлечемся от неба и начнем составлять оперативный реестр моих ощущений и впечатлений от навалившегося на меня разом мира.

Первое. Я мыслю, ощущаю некоторую знобкость в своих членах, а следовательно, я существую и притом существую в абсолютно нагом виде. Нагота - штука неприятная, но переносимая… Кстати, о переносимости!