Не мой прекрасный принц (СИ) - Швец Надежда - Страница 20

Дагон аккуратно привязывал свои чертежи к седлу сциталиуса, там же рядом уже находилась корзина и объемные мешки.

Тихой, кошачьей поступью я приблизилась к орку.

— Ну и чего ты убежал?

— Каталина, — насмешливая издевка вернулась на его лицо, — у меня разве написано на лбу, что я увлекаюсь тряпками и бесполезными безделушками?

— Нет. Там написано, что ты дикарь, ничего не смыслящий в эстетике.

— О, да! Куда мне до эстетики? Мы, варвары, ведь в поле живем да пушнину на мед обмениваем.

— Судя по твоему поведению, так и есть.

— Ну и чего пристала ко мне?

— Я не пристала, а лишь попросила помочь выбрать!

— Принцесса, я — воин, глава клана. И я не буду этим заниматься! С меня хватит того, что приходится тряпки и украшения в гарем выбирать.

Я обиделась. Казалось бы, повода не было, я ведь уже все выбрала. Но меня обидело само отношение орка — ему просто было наплевать на меня! Как в гарем выбирать, то это можно. А как до меня дело доходит…

Я надулась и не произнесла ни звука, когда орк подобно одному из привязанных к седлу мешком, закинул меня на сциталиуса перед собой.

Мы направились к выходу из города.

Я собиралась игнорировать все его попытки заговорить, но мой план блестяще провалился потому, что орк нагло молчал. Я была разочарована. Оставалось только представлять, как он унижен и оскорблен моим пренебрежением.

Стоило миновать врата, как нас окружил густой лес, а я все-таки решилась нарушить молчание:

— Куда мы направляемся?

— На прогулку.

— А твои очень важные дела?

— Они здесь, — орк коснулся свернутого чертежа. — Думаешь, я бы взял с собой капризную, агрессивную девицу, собираясь решать важные вопросы?

— Хм, — я лишь снисходительно фыркнула, — ты сам такой же, но ведь это не мешает тебе решать важные вопросы.

Орк лишь расхохотался, сравнение с капризной девицей, на удивление, очень позабавило его.

А я мысленно возмутилась — где это я агрессивная? Я ведь кидалась только на него, но он сам заслужил!

Сциталиус начал продираться сквозь заросшие, густые ветви деревьев, свернув с тропинки. Я хотела подкинуть колкость по поводу навыка обращения Дагона со змеюкой, но решила поступить мудро. План! У меня есть план и лишь в паре случаев из десяти я ему следовала.

Промолчала я не зря, ведь через несколько минут мы выбрались поляну, сочную зелень которой разбавляли красные и голубые всполохи полевых цветов. Достаточно красивое место, я с наслаждением вдохнула свежий запах леса. Здесь было спокойно и тихо.

Дагон сначала спустил меня, а после принялся расправлять свернутое шерстяное одеяло. Я даже умилилась — с такой аккуратностью и заботой орк подготавливал место для пикника.

Скинув туфли, прошлась по полян, наслаждаясь мягкостью травы. Тишину прерывало лишь легкое дыхание ветра и это было прекрасно. За последнее время вокруг меня было слишком много крикливых, нервирующих женщин. Тишины мне очень не хватало.

Стоило подойти к кромке поляны, как я заметила неподалеку полуразрушенное каменное строение.

— Что там? — это я вскрикнула уже направляясь в ту сторону.

— Подожди, — послышался окрик Дагона, а после шуршание травы и деревьев. — Не заходи туда!

Я замерла в нескольких шагах от строения. Судя по всему, когда-то это был храм. Светло-серый камень основательно разрушился, вместо входа зияла, будто рваная рана, дыра. Сам храм уже прилично оброс зеленью — вьюнки тесно заключили его в свои объятия, но так выглядело даже красивее.

Дагон очень быстро настиг меня.

— Стой на месте, — приказным тоном велел орк и аккуратно заглянул внутрь.

Не произошло ничего.

— Что это? — я вытянула шею, пытаясь увидеть, что же там внутри.

Внутри располагались каменные колонны с выбитыми на них, неизвестными мне, рунами. Также успела заметить какое-то подобие алтаря.

— Бывший храм, — последовал сухой ответ. — Ему много лет, камень постепенно разрушается, и ты можешь пострадать. Не заходи.

Схватив меня за руку, орк потащил обратно на поляну.

Было заметно, что он не очень желает говорить о храме, но меня это мало интересовало.

Мы уселись на одеяло и Дагон достал из корзины простую, но вкусную снедь — свежее козье молоко, румяные пирожки да сочные яблоки.

Я с удовольствием вонзила зубы в еще теплый пирожок, а орк, наблюдавший за мной, подавился молоком. Кажется, вид у меня сейчас был кровожадным. Оно и не зря.

— Да-агон, — пропела я, — расскажи мне.

— Что?

— О храме.

— Зачем?

Бесит! Почему с ним так сложно? Неужели нельзя прекратить строить из себя такого загадочного орка и просто рассказать?

— Мне интересно, — ни одни мышца на моем лице не дернулась, хотя внутри кипела злость. Бесит!

Орк вздохнул и принялся молча, с аппетитом вгрызаться в пирожки. Я не спускала с него пристального взгляда, надеясь смутить этого дикаря. Хоть бы подавился ради приличия!

Заговорил орк, когда я уже и не надеялась получить ответ:

— Когда-то давно мой народ поклонялся духам предков. Считалось, что они могут обеспечить сильную защиту в связи с кровным родством. В этом храме проводили церемонии и свадьбы.

— Свадьбы? — я была поражена услышанным, ведь такого понятия как брак у орков не было.

— Тогда все было по-другому. Брак не считался расторгнутым даже в случае смерти одного из супругов иначе духи предков могли прогневаться. А потом началась череда бесконечных сражений. Наши женщины могли сражаться наравне с мужчинами. Возможно, это и стало причиной того, что женщин осталось мало.

— Но, Дагон, тогда ведь логичнее одной женщине владеть гаремом мужчин!

Орк рассмеялся над моей непосредственностью.

— Ты же была у Урсы, видела шатры, — дождался моего кивка и продолжил: — там живут обычные семьи, без каких-либо гаремов. Их дочери в подходящем возрасте переходят в мой гарем. Как домин, я обязан обеспечить их содержание и защиту. Потом большая часть из них покинет гарем, заведет семью. И уже их дочери придут в мой гарем. Или же, скорее всего, это будет уже гарем моего сына. Гарем — это, в первую очередь, защита. А не то, что ты себе представляешь. Мы, орки, воины. Рождаемся ими. Война — часть наших душ. А война, как известно, уносит много жизней. И лучше всего будет, если в таком случае наши женщины будут под надежной защитой.

— Но как это связано с храмом?

— Смотри, если супруг, заключивший брак по этим старым обычаям, погибнет в бою, то женщина более не сможет иметь мужей. С численностью женского пола — это непрактично. Мы перестали поклоняться духам предков и необходимости в этом храме нет.

— И кому вы поклоняетесь теперь?

— Духам природы, — Дагон неприязненно передернул плечами. — Природе плевать на брачные узы. Она признает только инстинкты, которые необходимы для нашего выживания.

Признаться, я была поражена. Не подумала бы, что когда-то эти распутные дикари были столь благочестивы. Обратив внимание на поведение Дагона, я рискнула оборонить:

— Кажется, тебя не очень радует поклонение духам природы.

Орк безразлично пожал плечами и, закончив трапезу, растянулся на одеяле, щурясь от пробивавшегося сквозь листья деревьев солнца.

— Не знаю, что и сказать, Каталина. Я еще не родился, когда культ предков стал запретным. Не могу знать точно, что же верно. Хотя, где-то в глубине души, я не уверен в правильности происходящего сейчас. Я думаю, что никакая природа не сможет дать тот уровень защиты, что давали предки.

Это откровение было чем-то внезапным, более интимным чем его прижимающееся ко мне тело или горячая ладонь на бедре. Я чувствовала, что сейчас он был искренен как никогда до этого. И эта искренность отозвалась в моем сердце, прошлась колким ожогом.

Появилось четкое осознание, что не все так просто, как кажется. И моего орка явно что-то не устраивает.

Дагон приподнялся на локте, открыто заглянул мне в глаза.

— Знаешь, принцесса, ты вызываешь довольно странные ассоциации. У меня когда-то была младшая сестра. Однажды после удачного набега отец привез ей куклу. Очень красивую, из фарфора. Шана, — меня кольнуло воспоминанием о высеченной надписи на скамейке в саду, а лицо орка рассекла горькая, кривая ухмылка, — не расставалась с ней ни на минуту. Очень уж полюбилась ей эта чертова кукла. Иногда я смотрю на тебя и вижу живое, юное личико. А иногда бросаю взгляд — и даже не сразу понимаю, что это ты, а не кукла вернулась с далекого прошлого.