"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Рау Александр - Страница 460

Глава 6

Элеан, исчезающая голова и Хранительница

Дни катились один за другим, а Тарнэ все не появлялся.

Шезра светлое время суток проводил в смотровой башне, щурясь на яркое небо; ночью то и дело вскакивал с постели – ему слышались мерные удары молотка о запертые ворота Храма. Но вокруг по-прежнему не было ни души, и Шезра со старым Ясом были единственными живыми существами в холодном чреве заброшенного Храма.

Но однажды уже отчаявшийся Шезра заметил на горизонте темную точку. Приближаясь, она увеличивалась, меняла очертания: сперва старый синх разглядел крылья, затем – вытянувшееся в струнку поджарое тело элеана.

Тарнэ грациозно опустился на землю перед воротами, встряхнув крыльями, ловко сложил их за спиной, и только после взялся за тяжелый бронзовый молот, висящий на цепочке.

«Он вернулся! А раз явился сюда, то Избранный, скорее всего, мертв!» – Шезра, ликуя, бросился к лестнице и чуть не скатился кубарем вниз, запутавшись в полах альсунеи.

Он едва помнил, как добежал до ворот, как дернул вниз рычаг отпирающего механизма. Элеан, появившийся в образовавшейся щели, спокойно стоял и наблюдал за суетой Отступника; Шезра покосился на него – и померещилась недобрая ухмылка в уголках тонких губ сына Санаула.

Впрочем, сейчас было не до раздумий.

– Проходи, прошу тебя, – синх коротко поклонился, приложив ладони к груди. Так радушный хозяин встречает долгожданного гостя.

Тарнэ в ответ только кивнул и осторожно шагнул на территорию Храма, окинул цепким взглядом мощные башни с черными крапинками бойниц. Затем выжидающе уставился на Шезру.

– Ты… – синх от волнения с трудом подбирал слова на общем, – выполнил то, что обещал?

И снова непонятная ухмылка.

– Разумеется. – Элеан похлопал по дорожному мешку, – пусть судьба избранного тебя больше не беспокоит.

«Он убил его! Убил!» – ликование игристым вином ударило в голову. Но, спохватившись, Шезра указал на вход в свою башню.

– Прошу тебя, пойдем. Мне не терпится услышать о том, как это тебе удалось.

Тарнэ пожал плечами и, удобнее перехватив мешок, двинулся вперед. Шезра помедлил, чтобы унять бешено колотящиеся сердца, поспешил следом; и опять – как в пещере Мен-Роя – взгляд сам собой зацепился за татуировку на руке элеана. Чешуйчатый хвост, н-да. А остальное под одеждой…

Они миновали зал Празднеств, обогнув статую Шейниры на почтительном расстоянии, и поднялись в трапезную.

– Садись, прошу тебя. Наверняка ты устал с дороги…

Элеан не заставил просить себя дважды. Уселся на скамью, положил на стол мешок и принялся расстегивать пряжки.

– Не стоит ожидать от меня леденящих душу подробностей, метхе Шезра, – устало сказал он, – все было… как всегда. Я нашел его, еще раз обратившись к нашему отцу Санаулу, подстерег в заснеженном лесу и, когда уверился в том, что одинокий синх в драной альсунее – новый избранник Шейниры, отсек ему голову, а тело расчленил и оставил в лесу. Ведь именно это я и должен был сделать?

Синх потер ладони.

– Ты уверен, что это…

– Санаул никогда меня не обманывал, – жестко оборвал Тарнэ, – изволь, смотри сам. Узнаешь ли ты в этой голове голову синха Элхаджа?

И, запустив руку в мешок, извлек круглый сверток, перетянутый тонкими ремешками.

– Все, как договаривались, метхе. Теперь твоя очередь закрыть наш договор и отдать все, что мне причитается.

Шезра недоверчиво пощупал сверток. Разрезал ремешки; тут же на стол выкатилась мертвая голова синха, вся в бурых пятнах запекшейся крови. Желтые глаза мутно и ненавидяще уставились прямо в лицо Шезре. И старый жрец, которому не раз, и не два приходилось резать жертвы на алтаре, отвел взгляд. Ведь жертва во славу Шейниры – одно дело. Совсем другое – убийство синха синхом, когда и без того мало осталось их в Эртинойсе…

– Это он, – сипло произнес Шезра, – я узнал…

В этих словах не было ни капли лжи. Голова на самом деле принадлежала синху Элхаджу, и все в ней было так, как видел Шезра во время ритуала. Все, вплоть до самой тонкой полоски на зеленой чешуйчатой коже.

– Значит, я все выполнил правильно, – с облегчением выдохнул Тарнэ, – ты расплатишься со мной, метхе Шезра?

– Да, да, разумеется, – пробормотал синх, – подожди меня здесь, почтенный…

Развернувшись на пятках, синх мелкой трусцой направился за остатком обещанных склянок. Ему казалось, что Элхадж с ненавистью глядел вслед, и неживой, тяжелый взгляд буравил спину промеж лопаток. Шезра передернул плечами и ускорил шаг; ему не терпелось побыстрее рассчитаться с элеаном, хорошенько натопить камин и бросить туда жутковатое доказательство выполненного заказа.

В хранилище было темно, как в преддверии шейнирова царства. И, пробираясь в кромешной темноте к нужному стеллажу, синх все думал, думал… Его мысли с подозрительной уверенностью крутились вокруг Тарнэ и его занятной татуировки, словно шакалы вокруг ослабевшей лани. Чутье подсказывало Шезре – здесь что-то не так. Но что? Как будто ответ на все вопросы тихонько лежал, зарывшись в пыль прожитых лет, и стоило только вспомнить…

Синх действительно вспомнил. Как раз в тот миг, когда пальцы сомкнулись на горлышке первой склянки. Стекло оказалось столь хрупким, что разлетелось осколками в руке, забрызгав альсунею настойкой из золотых роз.

«Ну надо же», – подумал Шезра, – «и кто бы мог подумать? А я – старая, безмозглая ящерица».

…Элеан подозрительно уставился на бокалы тончайшего хрусталя.

– Что это, метхе Шезра?

– Их привезли мне из мертвого ныне Кар-Холома, – синх осторожно поставил на стол поднос, – иной раз подумаешь, и страшно становится. Жили себе кэльчу, жили… А потом свод пещеры обвалился. Там, где Кар-Холом теперь виден с поверхности, захоронены тысячи их… И духи неупокоенные витают над этой могилой.

Тарнэ, казалось, ничуть не интересовала история происхождения бокалов. Прищурившись, он смотрел на Шезру, словно прикидывая – а может ли старый синх подсыпать в вино отравы?

– Интересное повествование, метхе, но я спрашивал не об этом.

– А! – синх звонко хлопнул себя ладонью по лбу, – вино, Тарнэ, всего лишь вино. А здесь, – тут он ловко выложил на стол связку склянок, – здесь то, что я тебе должен.

И, мысленно уговаривая элеана не быть столь подозрительным, Шезра пальцем крутанул поднос на столе.

– Неужели ты думаешь, Тарнэ, что здесь отрава?

– Я просто не доверяю синхам, метхе, – усмехнулся элеан, – может быть, это и неправильно. Кто знает? Но всем известно, что дети Шейниры сведущи в ядах.

– Выбери тот бокал, который тебе больше нравится. И тогда отпразднуем твой успех.

Настороженность начала таять в аметистовых элеанских глазах. Все еще косясь на синха, Тарнэ поводил рукой над бокалами, затем решительно взял тот, что стоял ближе к нему. Шезра подхватил оставшийся.

– Ну что же, уважаемый Тарнэ. Ты заключил неплохую сделку и недурственно выполнил все, что обещал. За удачу, а?

И с самым невинным выражением лица взял с тарелки соленого тритончика.

Элеан отхлебнул, погонял вино во рту, причмокнул.

– Замечательно, метхе. Не боишься, что я проболтаюсь Мен-Рою, и его парни явятся опустошать твои подвалы?

– С почтенным Мен-Роем я и сам поделюсь, – заметил Шезра.

Потом он молча наблюдал, как элеан допил вино, как осторожно поставил бокал – творение маленьких кэльчу, как потянулся за тритончиком…

– Что за… – рука дрогнула. Аметистовые глаза наполнились слезами, и через считанные мгновения элеан мешком сполз на пол.

Шезра наклонился, покряхтывая, нащупал на шее Тарнэ пульс.

«А вот теперь поговорим по душам, уважаемый».

Весь секрет успеха заключался в маленьком травяном шарике за щекой. Травка эта нейтрализовала сонное зелье, добавленное в оба бокала, и потому Шезра был бодр, а элеан крепко спал рядом с лавкой.

– Не нужно доверять синхам, – пробурчал Шезра, опускаясь на колени рядом со спящим.