"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Рау Александр - Страница 496

Элхадж заснул. А Дар-Теен еще долго сидел перед медленно угасающим костром, глядя на то, как съеживаются горючие камешки Эристо. Сама ийлура полулежала по другую сторону огня – ее взгляд то скользил по тревожно вздрагивающему во сне синху, то возвращался к Дар-Теену, и тогда на губах появлялась грустная и немного виноватая улыбка.

– Так, значит, ты тоже… из Храма Дракона? Как и тот элеан?

– Какой еще элеан? – брови Эристо удивленно приподнялись.

Дар-Теен почувствовал, как в груди нарастает раздражение.

– Хорош придуриваться, – обронил он, – неужели даже сейчас ты не можешь сказать, что тебя специально подослали они? А то – с чего бы ты так была обеспокоена жизнью вот этой зеленой твари? Да и помню я… С кем-то ты разговаривала тогда, напоив меня своим зельем.

Ийлура хмыкнула. Теперь в ее глазах так и прыгали лукавые искорки – хотя, может, то было отражение искр, летящих во все стороны от костра.

– Позволь мне, в свою очередь, задать тебе вопрос, доблестный ийлур. Отчего ты считаешь, что в Эртинойсе нет больше никого, кто бы желал удачи синху? Что натолкнуло тебя на мысль, будто Храм Дракона – единственная сила под этими небесами, кто заинтересован в восстановлении квадрата мироздания? Да и вообще, с чего ты решил, что меня интересует только избранный Шейнирой?

Сказанное Эристо смутило Дар-Теена. Но после всего происшедшего ему не хотелось ни гадать, ни мучить себя сомнениями. А потому он упрямо сказал:

– Тебя послали, как и элеана, чтобы ты навела меня на след Элхаджа.

– Может быть, может быть, – голос Эристо был похож на мурлыканье, – я не буду рушить выстроенные тобой догадки. Думай, что тебе угодно, Дар-Теен. А мне… мне и вправду теперь пора.

– В Гвенимар, конечно? – ядовито поинтересовался Дар-Теен.

– Ну а куда же еще?

Эристо подмигнула и поднялась на ноги – тягучим движением просыпающейся кошки.

– Скажу лишь, что там, где мы расстались, быть может, встретимся вновь.

И, подхватив с земли свой изрядно похудевший дорожный мешок, она пошла прочь. Во влажные сумерки Диких земель.

И тут Дар-Теена словно накрыла волна мутной, безысходной ярости. Шейнира их всех побери! И Храм Дракона, и эту странную ийлуру, которая ведет слишком ученые речи для обычной искательницы приключений… Нет, довольно, довольно делать из него послушную марионетку, дергая то за одну ниточку, то за другую!

Зарычав, он в два прыжка нагнал Эристо, схватил за локоть и резко, рывком повернул лицом к себе.

– Ну, уж нет, милочка! Никуда ты не уйдешь, пока не расскажешь, кто твои хозяева!

Изумрудные глазищи оказались совсем близко, взглянули, казалось, на самое донышко души…

– А если я не захочу рассказывать? – спокойно поинтересовалась ийлура, – что тогда?

Дар-Теен ощутил на щеке ее теплое дыхание, словно невесомое касание крыла бабочки.

– Тогда… – он откашлялся, но хватку ослаблять не торопился, – тогда я…

– Ничего ты мне не сделаешь, – холодно заключила Эристо, – и не потому, что масла не хватает, а потому что еще ни разу в жизни никого не пытал. Убивал – да. Но не мучил. Может быть, это и хорошо.

А через неуловимо короткий миг пальцы Дар-Теена уже сжимали пустоту. Эристо ловко вывернулась из его хватки и, не оглядываясь, метнулась в тень.

– Стой! – гаркнул Дар-Теен.

Он бросился за ней, но ийлуры и след простыл. Она будто растворилась в темноте.

– Тьфу. – ийлур в сердцах сплюнул себе под ноги. Затем хрипло выругался.

Было похоже на то, что он снова остался в дураках, и снова им играли неведомые силы.

Он еще раз вгляделся в мутные просветы между деревьями, но, само собой, никого там не увидел. С тем и вернулся к костру. А когда вернулся – не поверил собственным глазам.

Потому что синха Элхаджа, который якобы спал, не было на месте. Он тоже соизволил исчезнуть, незаметно убравшись от костра в беспокойную, душноватую ночь.

Глава 15

Шезра и зеркало Мерхата

«Ну и что ты теперь будешь делать?»

Шезра устало оперся о стену. И – стоило только прикрыть глаза – появилась Темная Мать. О, конечно, она еще была далеко от Эртинойса, а цепи, ее сковавшие, еще не дали слабины. Только вот ее Сила… Шезра поежился. Да, могущества у богини синхов заметно прибавилось. Словно появилась где-то в стене узилища тонкая трещинка, сквозь которую капля за каплей извне и прибывало то, что в конечном счете могло с легкостью взломать своды темницы.

Шезра уставился на орнамент, ползущий гусеницей по стене. На белом мраморе малахитовые квадраты с точкой посередине; то, на чем держится весь Эртинойс…

«И что ты теперь будешь делать?» – еще раз спросил он себя самого.

Силы у Шейниры помаленьку прибавлялось, и с каждым днем все настойчивее становился ее шепот. А это означало только одно: Избранный был по-прежнему жив и преспокойно двигался к Храму.

– Смейся, смейся, – пробормотал Шезра, – уж я что-нибудь придумаю. Он не дойдет, клянусь всем, что принадлежит свету…

Продолжая шагать, он прикидывал, как можно обезопасить себя, а заодно и Храм. Может быть, Элхадж пока слаб, но – если так и дальше пойдет – Шейнира уж постарается в нужный момент дать ему Силу… Ровно столько, чтобы одолеть Отступника. Но все, что может получить синх, взывая в молитве к Шейнире – это ее смертоносное покрывало, не более. А оно не поможет (тут Шезра хихикнул) против многочисленных ловушек, подготовленных как раз для незваных гостей.

– И тогда – добро пожаловать в Храм, синх Элхадж, – промурлыкал синх. И тут же осекся.

А что, если Мать явит своему избраннику еще и образ Третьего Глаза? Тогда…

Шезра замотал головой. Выходило, что по-прежнему нужно было избавиться от Элхаджа, пока он еще не обрел все дары Шейниры…

Старый синх остановился, прижимая руку к зашедшемуся суматошно левому сердцу. Отдышался.

И, оглядевшись, пришел к выводу, что случайно забрел в совершенно заброшенную еще в старые времена часть Храма. Заросшие пылью галереи, двери жреческих келий, подернутые плесневелой зеленью. Лучи полуденного солнца, пробиваясь сквозь запылившиеся окна, липли к раскинутым повсюду паучьим сетям. Именно широкие окна, не хмурые бойницы, потому как этот отросток малахитового тела Храма был обращен во внутренний двор.

«Да что это я так разволновался?» – подумал Шезра, – «побери его Шейнира, этого Элхаджа… В конце концов, ему еще идти и идти. И видано ли, чтобы синх в одиночку пересек пол-Эртинойса?»

Он стоял в начале длинной галереи и рассеянно смотрел на хлопья пыли, на засохшие мышиные тельца, висящие под самым потолком. Наверное, за долгие годы тут вывелись особенно крупные особи паучков, если могли позволить себе такое пиршество… Шезра покачал головой. Был бы моложе, постарался бы извести здесь всю живность. Но теперь?

И, в последний раз окинув взглядом заброшенную галерею, он повернулся, собираясь уйти.

Остановился.

Вновь оглядел перехлестнутое паутинными плетьми помещение.

Нет, зрение не обмануло: у дальней стены что-то заманчиво блеснуло под толстым слоем пыли.

Шезра потоптался в нерешительности. С одной стороны, брести сквозь паутину, пауков и высосанных ими мышей не хотелось. Но с другой…

«Тьфу, да и что интересного я могу там найти?» – раздраженно подумал старый синх.

И двинулся вперед, стараясь не влезть в липкие сети.

«Вот ведь пакость!» – он с отвращением наступил на семенящего по полу паука. Как раз такого размера, чтобы начинать питаться мышами. Под мозолистой пяткой синха отвратительно хрустнуло и стало мокро (Шезра поклялся себе, что после этого похода обязательно выкупается не меньше, чем в трех водах).

«Изведу всех гадов», – твердо решил синх, вытряхивая из альсунеи свалившуюся за шиворот дохлую мышь.

Не то, чтобы Шезра, бывший Верховный жрец, боялся пауков или мышей – да и было бы глупо для творения Шейниры пугаться подобного… Но все же было ему невыносимо противно, отчасти потому, что сам Шезра был слишком чистоплотен на протяжении всей своей многолетней жизни.