"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Рау Александр - Страница 500

– А это тоже не твое дело, – обрубил Дар-Теен, – с какой стати я должен тебе все выложить?

Старший вдруг шагнул вперед и, почти не размахиваясь, влепил пленнику оплеуху. Да такую, что Дар-Теен завалился набок.

– Потому что нас больше, и у нас оружие. Понятно?

Дар-Теен медленно поднялся, взгялнул ненавидяще на Старшего и сплюнул кровь.

– Я уже сказал, что не знаю, где синх. Может, он уже несколько айсов по лесу отмахал. Ищите его сами.

«Правильно, молодец», – мысленно похвалил Элхадж своего попутчика, – «отправь их, пусть ищут… А мы постараемся больше не попадаться на глаза».

За столь полезный совет ийлур схлопотал еще парочку хороших пинков. Старший наклонился к нему, потрогал носком башмака стиснутые на животе пальцы.

– Добить бы тебя. Да жалко, клянусь Молотом Фэнтара. Все ж северянин, такой же, как и я. Из какого города будешь?

– Катись к Шейнире, – отозвался Дар-Теен. И тут же – как показалось Элхаджу – втянул голову в плечи.

Старший только плечами пожал.

– Да все там будем. Или, думаешь, у Фэнтара на всех место найдется? Э, нет… Гляди у меня, если встречу еще раз с синхом, останешься без головы.

– Зачем он вам? – Дар-Теен начал подниматься, – на кой вам нужен синх?

– А нам он и не нужен, – весело отозвался седовласый ийлур.

«Он нужен… Отступнику».

Элхадж и сам толком не мог понять, откуда взялась эта странная догадка. Всплыла из ниоткуда, из густых сумерек предчувствия… Или же – снова знак Шейниры?

– Нам хорошо заплатили за его голову, – продолжил разглагольствовать Старший и, помолчав, добавил, – не возьму в толк, тебе-то что с этого? Защищаешь шейнирову тварь… Можно подумать, что синх ийлуру друг.

Дар-Теен было поднялся с земли, но его тут же предусмотрительно толкнули обратно. Старший погрозил ему пальцем.

– Мы еще поищем синха поблизости, ийлур. И горе тебе, если соврал – останешься без головы. Уходим, парни…

Наградив Дар-Теена еще одним пинком на прощание, Старший неторопливо двинулся прочь.

Элхадж видел, как он близоруко щурится, всматриваясь в просветы между деревьями. На миг синху даже показалось, что их взгляды встретились, но Старший тут же отвернулся.

– Шел бы ты обратно, ийлур, – бросил он Дар-Теену, – зачем тебе Дикие земли? Того и гляди, приключится что-нибудь неприятное…

Треснула ветка. Совсем рядом, так близко, что Элхадж едва удержался, чтобы не рвануть наутек. Он стиснул зубы, вжался всем телом в мягкую, теплую землю.

– Слушай, Мен-Рой, – казалось, голос пророкотал над самым ухом, – а может, старый метхе выжил из ума? И сдался же ему какой-то бродячий синх… Может, его уже и в живых-то нет?

Тот, кого называли Мен-Роем, помолчал – видимо, раздумывая. Потом Элхадж, обливаясь холодным потом, увидел его мощную фигуру буквально в шаге от своего убежища.

«Значит, Старшего зовут Мен-Рой», – мелькнула суматошная мысль, – «и его нанял Отступник, чтобы я не дошел до Храма.»

– Поменьше рассуждай, – проворчал Мен-Рой, – и делай то, что тебе говорят. Остальное тебя не касается.

Затем они миновали притаившегося Элхаджа и ушли, растворившись в душной темноте ночи. Дар-Теен снова остался один у костра – злой, «добрым словцом» поминающий Элхаджа, всю его родню, а заодно и «этих треклятых громил». В свете костра Элхаджу было видно, как заплывает кровоподтеком правый глаз ийлура.

«Надо приложить колючую лапчатку», – сказал бы метхе Саон. И, вобщем-то, Элхадж был с ним полностью согласен; но вместо того, чтобы выйти к костру, синх улегся на землю под покровом плюща. Ведь ийлуры под предводительством Мен-Роя могли и вернуться. Так что… торопиться к Дар-Теену не следовало.

Когда синх разлепил глаза, над Дикими землями уже всходило солнце.

Элхадж осторожно высунул голову из своего зеленого убежища, и, убедившись, что ийлуры не вернулись – да и вообще, никто не собирается на него нападать, выбрался сам.

По лесу плыл туман, хлопьями прокисшего молока оседая на глянцевых листьях плюща; сквозь густое плетение ветвей проглядывали клочки неба, сизого – на западе, и румяного на востоке. И в воздухе… Да. В сыром утреннем дыхании явственно чувствовался странный, неуместный аромат. Приторно-сладкий, с легкой горчинкой. Элхадж, который прошагал едва ли не пол-Эртинойса, сразу понял, что этот запах не принадлежит лесу. Но что бы это могло быть? Он не знал.

«Дар-Теен!» – вдруг вспомнил синх. И как можно было забыть про ийлура?

Хлопнув себя по лбу, Элхадж устремился было к месту ночевки доблестного сына Фэнтара, но застыл, как вкопанный. Само собой, Дар-Теена у костра не было. Да и самого костра больше не было – только черное пятно на малахите травы. Ийлур попросту поднялся и двинулся дальше, на поиски великого Храма. А он, Элхадж – проспал.

– Шейнира, дай мне сил найти этого остолопа, – по старой памяти пробормотал синх, но спохватился.

С какой стати он должен искать Дар-Теена? Храм ждет. Ну, а коль скоро ийлур исчез… придется идти дальше одному. И, уж конечно, не попадаться на глаза ни наемникам, ни прочим синхам, которые могли еще оставаться в Диких землях… Тут рука Элхаджа невольно потянулась к перевязаннмоу плечу: повязка присохла к ране, задубела от крови; но болело куда меньше, чем вчера, и синх приободрился.

– Ну и Фэнтар с тобой, – буркнул он в адрес Дар-Теена, – сам доберусь… Не очень-то ты мне и нужен был. Это тебе надо было, чтобы кто-то отвел тебя к Храму…

А затем синх глубоко задумался.

Хорошо, конечно, когда ты уже в Диких землях, отделался глубоким порезом плеча, да еще и при кое-каком оружии (с некоторых пор синх не расставался с тяжелым охотничьим ножом, который вполне мог сойти и за короткий меч). Но что дальше? Куда идти? О, разумеется, у Дар-Теена может хватить сил прочесывать год за годом Дикие земли, перерыть их, пересеять по камешку, но найти Храм Шейниры. Сможешь ли ты, проклятая душа в хилом теле, сделать то же?

Ибо все познания о великом Храме Элхадж почерпнул из рассказов метхе Саона. Ну, а старый синх изъяснялся красочно, но туманно. Что-то вроде «и там, посреди долины Золотых роз, возвышался Великий Храм, равного которому не знал Эртинойс».

– Глупый старик, – Элхадж в сердцах пнул дерево. Кора была теплой и, как показалось, даже подалась под когтями… И тут же стало невыносимо стыдно.

Хорош же ты, синх Элхадж, если поносишь давно почившего в объятиях Шейниры старика, который, между прочим, воспитал и тебя, и твоих братьев и сестер! В конце концов, разве мог представить себе метхе Саон, что его воспитанник, совершенно один доберется до Диких земель?

– Ну, хорошо, хорошо, – синх примирительно сложил руки на груди, меж сердец, – прости меня, метхе. Но что мне теперь делать? Где искать-то Храм?

Никто ему не ответил. Ни старый синх, ни Шейнира. Да оно и понятно: мертвых не волнуют дела живых, а богиня пребывает в заточении. И Элхадж решил просто идти на юг, хоть бы и пришлось пересечь все Дикие земли и дойти до легендарного озера-ямы, мертвого, полного кипящей воды. Ну, а там, где лес закончится и начнется пустыня Черные пески – там можно будет повернуть обратно и продолжить поиск.

…Он определил по солнцу направление и двинулся вперед. Лес оживал, наполнялся шорохами, птичьими голосами, шепотом листвы. Это показалось Элхаджу хорошим знаком; Дикие земли с радостью встречали того, кто принадлежал им по крови. Только одно тревожило синха – все тот же странный аромат, который не мог принадлежать этому зеленому, полному сил лесу. И чем дальше шел Элхадж, тем ощутимее становился запах, тем тревожнее становилось на обоих синховых сердцах, тем навязчивее становилась память.

«Ведь ты знаешь, что это, Элхадж», – шептали мутные, словно предрассветные сумерки, картины прошлого, – «смахни прах с того, что уже когда-то было с тобой, и ты поймешь… вспомнишь… все это уже было».

Но когда? И где?

Вспомнился метхе Саон, его коричневое, сморщенное лицо, красные, подслеповатые глаза… Ему под конец было совсем тяжело читать, строки расплывались узорами, а боги-покровители на пергаменте, казалось, вот-вот пустятся впляс.