"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Рау Александр - Страница 640

Столь мрачное заключение проистекло из ощущений, которые испытал в то мгновение Дар-Теен. А они оказались далеко не самыми приятными, учитывая, что пальцы наткнулись на чьи-то засыпанные мусором волосы.

– Эй, – сказал ийлур, – кто здесь?

Ответом было молчание.

Дар-Теен чуть опустил руку – пальцы провалились в пустые глазницы черепа.

– Шейнировы твари!

Он попятился, с отвращением отряхивая руки. Ну не твари ли эти серкт? Небось, намеренно посадили его в камеру со скелетом, чтобы запугать и раздавить еще до первого дознания…

Ийлур вернулся на прежнее место и уселся, привалившись к стене.

«Хуже просто некуда… »

Он хотел помолиться Фэтнару Пресветлому, но вспомнил слова Шеверта о том, что боги покинули Эртинойс, и передумал. Похоже, Покровителей и в самом деле больше не было. Оставалось надеяться только на себя, как надеялся бедняга Шеверт – и думать, думать. Старый учитель, синх по имени Альбрус, всегда говорил: из любого, даже самого безвыходного положения всегда найдется хотя бы два выхода. Следовательно, настало время как следует пораскинуть мозгами, а заодно и обмыслить еще раз все те странные события, которые с ним, Дар-Тееном, произошли.

Ийлур по крупинкам собирал прошлое, которое было тщательно кем-то вытерто. Оставались факты – уверенность Эристо-Вет в том, что он был убийцей никому не нужной гадалки, ее решение идти до конца одной. А еще – непонятная игра метхе Альбруса, темная жрица, Лабиринт Сумерек, где ийлура напару с рабом что-то искали. Все. Больше Дар-Теену ничего не было известно об истории с Лабиринтом Сумерек.

А много позже, занесенный неведомо как в будущее, Дар-Теен узнал о кровавой резне, что устроили элеаны и ийлуры. Не потому ли, что темная жрица похитила нечто ценное в том Лабиринте? А Эристо-вет? Что сталось с ней?.. Вдруг ее убила эта рыжая жрица, предавшая своего отца-Покровителя?

Ийлур настолько отчетливо представил себе, как его Эристо-Вет, его зеленоглазую красавицу сжирает смертоносное покрывало Шейниры, что к горлу подкатил горький комок.

«Да нет же, нет! Она не могла тогда погибнуть, просто не могла… Эристо-Вет не из тех, не из тех… »

Он в отчаянии вмазал кулаком по бездушной и холодной стене. И толку-то? Лишь кожу на косточках содрал.

В конце концов, даже если Эристо-Вет уцелела в Лабиринте Сумерек, ее убила болезнь, насланная пришлым народом. И ничего не изменить, вот что страшно и горько.

«Разве что ключ найти? Но он у темной жрицы, а где ее искать – одной Шейнире ведомо».

Дар-Теен выругался. Глупая записка, похожая на чью-то шутку… А он, как дурак, надеется – и это в то время, когда и жизнь-то подходит к концу!

Он устало закрыл глаза, представляя себе Эристо-Вет, живую и здоровую. Заныло сердце. Оно всегда болезненно сжималось, когда ее не было рядом, когда они расстались.

– Э, братец, да так и с ума сойти недолго, – пробурчал себе ийлур. И вздохнул, – найти бы того, кто подтер мне воспоминания. Уж я бы из него вытряс все… Все!

Еще через мгновение Дар-Теен невольно сжался в комок: заскрежетал ржавый механизм замка, заныли давно не смазываемые петли.

«Пришли, гады», – он прищурился на багровую полосу, появившуюся на полу.

Стало светлее, и привыкшие к темноте глаза заслезились. В камеру, бряцая легкими доспехами, ввалилось сразу четверо серкт – похожих друг на друга, черноволосых и черноглазых, с густым золотистым отливом кожи. Первый из них ткнул пальцем в Дар-Теена и что-то прокаркал на своем наречии – но ийлур больше не смотрел на них.

Его взгляд словно обрел собственную волю и прилип к скелету в углу.

Это был скелет элеана, и провалялся он здесь невесть сколько лет. В спутанной и запылившейся пакле волос ярко блестела крупная лазуритовая бусина, а рядом с черепом, на стене, было нацарапано: «Иди в храм Дракона».

– Тарнэ, – растерянно пробормотал Дар-Теен.

Он хорошо помнил адепта храма Великого Дракона – равно как и нераскрытые его тайны. И вот теперь скелет элеана по имени Тарнэ вдруг оказался в той же камере, куда поместили Дар-Теена. Случайность? Или же… Верный расчет верховной жрицы того, кто стережет само время?!!

Между тем скелет привлек внимание серкт.

Один из них задумчиво поводил пальцами по выцарапанной надписи, с сомнением сказал что-то товарищу. Словно они и не знали, что ийлура бросят в камеру, где еще сидит прежний узник. Другой серкт только плечами пожал и снова закаркал, тыкая в Дар-Теена.

Ийлур не стал сопротивляться, когда его освободили от цепи, подхватили под руки и поволокли прочь из камеры.

Иди в храм Дракона… Хм… Было ли это знамением того, что и из этой передряги удастся выйти живым и здоровым? Или это был крик о помощи самого Тарнэ, оставленного умирать в одиночестве и темноте?

– T’heine Nechirett, – переговаривались серкт, – ein zhrets sella’h.

«Жаль, что не понимаю», – Дар-Теен покорно висел на крепких руках воинов чужого народа и осторожно поглядывал по сторонам.

Сперва его волокли по длинному коридору, по обе стороны утыканному низкими дверцами и ржавыми подставками для факелов, затем – по крутой винтовой лестнице, здесь даже пришлось шагать самостоятельно, постоянно ощущая упирающийся в спину стальной клинок.  Они задержались перед тяжелыми, обитыми бронзовыми полосами дверями, а когда створки неохотно распахнулись, Дар-Теен вдруг очутился в довольно светлом и совершенно пустом зале с большими – но забранными решетками квадратными окнами.

Недоумевая, ийлур огляделся. И правда, зал был пуст: стражи торопливо вышли прочь,  раболепно кланяясь неведомо кому, грохнул тяжелый засов…

«Зеркало!» – внезапно догадался ийлур, – «здесь есть зеркало».

Оно преспокойно висело на стене – большое, из полированного серебра, обрамленное невиданными позолоченными цветами.

И сердце упало, когда ийлур вспомнил фокусы царицы серкт.

«На съедение меня, что ли, привели?» – он передернул плечами, озираясь.

Царицы пока что не было видно, да и в зеркале отражался только грязный и оборванный ийлур в ржавых кандалах.

Дар-Теен в сердцах плюнул себе под ноги и поплелся к окну. Странными были они, эти серкт. Что надо, зачем – не понять… И Царица их – штучка еще та. Бессмертное чудовище, иначе и не назовешь.

Сквозь решетку Дар-Теен увидел желтую глухую стену какой-то постройки и синий лоскуток неба. Ийлур вздохнул: бежать из этого зала было, к сожалению, невозможно. Даже переход сквозь Границу вряд ли помог бы: все-таки он был здесь заперт снаружи.

Дар-Теен вздохнул снова… И едва не подпрыгнул, ощутив на плече горячую ладонь. На него взирала царица серкт  – с ухмылкой, не предвещающей ничего хорошего.

Она не торопилась. Дала как следует себя рассмотреть, все – начиная от сплетенных из тонких ремешков сандалий и заканчивая собранной из скорпионьих жал диадемой. Одеяние Царицы было простым, два белоснежных полотна, скрепленных на плечах золотыми пряжками, а на талии прихваченных тонким пояском, но простота эта с лихвой окупалась обилием золота. Оно было повсюду: на запястьях, на щиколотках, обвивалось вокруг нежной шеи, цепочками путалось в ярко-рыжих волосах. Даже кожа Царицы была странного золотого цвета. Не желтого, а именно золотого, с легким отливом – будто она старательно припудрилась драгоценной пудрой.

И, пока Дар-Теен мучительно соображал, что делать – то ли кланяться, то ли попытаться свернуть бестии шею – она с живейшим интересом рассматривала ийлура. Тонко очерченные ноздри подрагивали, словно у охотничьей собаки, а в черноте широко распахнутых глаз блестело сомнение вперемешку с восторгом.

«Покровители! Да что ей от меня нужно?»

А перед мысленным взором, раз за разом, задыхался Шеверт, придавленный невидимой силой к полу. Игра в «молчанку» становилась невыносимой.

– Что тебе нужно? – Дар-Теен не выдержал первым, – если хочешь меня убить, то… Чего ждешь?