"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Рау Александр - Страница 675

– Пора, – коротко сказал он, как бичом хлестнул. И, криво усмехнувшись, добавил, – теперь судьба Эртинойса в твоих руках, карлик.

– Обещай, – беззвучно шепнула элеана, обдавая Шеверта мятным холодком дыхания.

– Обещаю, – отмахнулся Шеверт, пряча листок за пазуху.

Наверное, ей нужно было что-то сказать, этой элеане – которая была готова обменять весь Эртинойс на его, Шеверта, жизнь. Но он не смог. Так и не придумал, какие слова могут ее утешить. Да и не было таких слов: язык смертных слишком беден, чтобы передать каждый оттенок, каждую краску картины под названием жизнь.

А потому Шеверт даже обрадовался, когда два синха подхватили носилки с Дар-Тееном и решительно затопали прочь.

Кэльчу быстро кивнул Хофру:

– Прощай, жрец.

Серкт не ответил, даже отвернулся – и, по привычке нашарив пальчики Андоли, крепко сжал их.

А еще через мгновение на спрятанный в лесу городишко обрушился первый отряд серкт. Тот, который оказался быстрее прочих.

Что-то глухо ударило по крыше, затрещал тростниковый потолок, прогибаясь и отплевываясь кусками сухой глины.

– Назад!  – тонко взвизгнул синх в изголовье носилок. Он вдруг начал оседать на пол, хрипя и булькая. Из основания шеи торчало оперение стрелы.

Носилки упали, перевернулись – оставшийся в живых синх, кряхтя, поволок их обратно, внутрь дома. Хофру словно размазался в воздухе: только что был у окна – и вот уже оказался у двери, дернул ее на себя, с треском захлопывая. Андоли, с потускневшим взглядом, кошкой изогнулась у окна; натянутый лук как-то незаметно очутился в ее изящных ручках.

Шеверт, неуклюже выхватывая свой короткий меч, рванулся к дверям; они были слишком тонкими, слишком ненадежными, чтобы выдержать напор серкт – но Хофру резко толкнул его обратно.

– Не высовывайся!

– Что?!! – Шеверт упрямо тряхнул головой, – ты спятил, жрец? Обороняться надо!

Хофру улыбнулся – задумчивой и хитрой улыбкой, как много раз до этого.

– Обороняться бессмысленно, карлик. Они сотрут эти дома в порошок, камня на камне не оставят…

Словно в подтверждение этих слов опять гулко ударило по потолку; Шеверт бросил взгляд в окно – на узких улочках началась самая настоящая бойня. Серкт в латах блестящими горошинами сыпались прямо с неба, и песочно-желтый город расцвел кровавыми цветами. Серкт не щадили никого – падали, словно подкошенные, долговязые фигуры в темных балахонах, но умирая – из последних сил тащили за собой врага. Лязг, хруст, крики – все смешалось в тяжкий гул, который сводил с ума, стискивал сердце костлявой лапой ужаса…

– Делай то, что собирался,  – синх качнул большой круглой головой и выразительно посмотрел на Хофру, – уводи их.

С треском разлетелось слюдяное оконце, и в дом сунулся серкт. Его большие, словно черный виноград, глаза шарили по комнате, выискивая. Потом, увидев Хофру, страж воинственно взревел – но тут же умолк. Стрела маленькой Андоли, пропев, навеки уложила серкт.

– Я выйду отсюда и буду пробиваться к лесу, – торопливо проговорил жрец, – я попробую увести хотя бы часть из них за собой, а вы…

– А мы попытаемся идти к порталу, – с одобрением в голосе проговорил синх, – так и сделаем. Убирайте носилки! – распорядился он, кивнув на Дар-Теена.

Глинобитные стены дома зашатались и начали медленно проседать – словно сверху на них навалился кто-то тяжелый.

– Проклятые летуны, – обронил Хофру на ходу.

И это было последнее, что услышал от него Шеверт: через мгновение жрец резко дернул на себя плетеную дверь и выскочил прочь. Андоли ойкнула, бросилась следом; Шеверт хотел было ее остановить – даже схватил за руку – но элеана вывернулась, грустно глянула на него.

– Не нужно, Сказочник.

И, взмахнув иссиня-черной косичкой, вслед за Хофру нырнула в водоворот схватки.

… – Торопитесь! – кэльчу с трудом разбирал приказы синха.

Его подчиненный взвалил ийлура на плечи, крякнул, приседая под тяжестью тела, и безмолвно замер у двери, ожидая дальнейших распоряжений. Но синх молчал, щурясь на резню. 

– Смотри, – Шеверт проследил за тощей рукой синха.

Словно черный смерч продвигался сквозь ряды серкт: и там, где его граница врезалась в бронзовые доспехи, во все стороны брызгало чем-то темным, и летели обрывки плоти.

– Покровители… – выдохнул кэльчу, борясь с подкатившей тошнотой.

– Но пока что он их уводит, – уже уверенней заявил синх, – ждем дальше.

Шеверт вдохнул поглубже, взглянул на границу смерча, которым вдруг стал жрец. Он надеялся увидеть Андоли – но ее не было поблизости от Хофру.

«Неужели все?» – кэльчу вздохнул.

Девчонка, девчонка… Он попытался выдавить из себя хотя бы каплю жалости – но так и не смог. В душе царила тяжелая, гнетущая пустота и тишина, как будто Андоли и не жила вовсе.

– Поторопись! – прокаркал над ухом синх,  – путь свободен!

… Тогда они побежали. Кэльчу и два синха, один из которых волок на себе северянина.

Шеверт тяжело топал, оскальзываясь в глянцевых лужах. Он пытался не смотреть по сторонам – но взгляд, как назло, то и дело прилипал к изрубленным, обезображенным телам. Шеверту пришлось перепрыгнуть через вытянувшегося синха, который перегрыз горло серкт, а сам получил копье в спину, и в память на всю оставшуюся жизнь впечатались скрюченные пальцы этого синха, которыми он из последних сил цеплялся за землю Эртинойса.

Потом со спины засвистели стрелы, обдавая холодным дыханием смерти – враги все-таки заметили беглецов, устремились вслед. Рысящий в авангарде их маленького отряда синх что-то прокричал – Шеверт не расслышал – и резко свернул в узкую щель между двумя домами.

– Держи за ноги! – гаркнул на общем синх, который волок Дар-Теена.

Они кое-как втиснулись в проем, Шеверт тут же обломал ногти, стараясь не выронить чудовищно тяжелые ноги. Он даже не сразу понял, а что, собственно, его смущает в погибшем ийлуре – но затем решил, что наверняка почудилось. Кожа северянина, вот уже целый день как мертвого, оказалась теплой и эластичной наощупь…

– Давай, поторопись! – каркал, не переставая, синх.

Они вывалились по другую сторону щели, и Шеверт с удивлением понял, что очутился на самой окраине города. В пяти шагах высилась покатая и шершавая стена – «Но до ворот еще далеко!»

Он выжидающе уставился на синха, едва веря в призрачную удачу. Змееголовый, возбужденно взмахивая руками, устремился вдоль стены, быстро свернул в один из опустевших домов.

– Поторописсссь! – похоже, это шипящее слово было его любимым.

Дар-Теена кое-как заволокли внутрь, и пока Шеверт пристально разглядывал бледное лицо ийлура, пытаясь понять – жив тот или нет, оба синха, ползая на четвереньках, сдвинули круглую крышку люка.

– Сюда, быстрее!

И, не успел кэльчу и глазом моргнуть, как Дар-Теена затянули в погреб. Синх глянул выразительно, мотнул головой:

– Чего ждешь?

Шеверт едва коснулся ногами пола, а они уже задвинули люк на место. Стало темно и тихо: и битва, и Хофру, и Андоли – все осталось там.

… Несколько минут ничего не происходило. Затем послышалось тихое щелканье кремня, в темноту посыпались белые искры. Синхи начали переговариваться на своем, шипящем и стрекочущем наречии – Шеверт почувствовал себя неуютно. Так, словно они тихонько обсуждали, как поступить дальше с бесчуственным ийлуром (да, да! Не с мертвым ийлуром – кэльчу был почти уверен в том, что северянин чудесным образом пережил меткую стрелу Андоли) и с «этим карликом», как выразился бы Хофру.

Затем синхам удалось запалить факел: по погребу поплыл запах горелого масла, а багровый круг света выхватил из темноты две круглых лысых головы.

– Как твое имя? – внезапно переходя на общий, поинтересовался синх, которого Шеверт мысленно прозвал Старшим.

Кэльчу назвал себя, а заодно и поинтересовался, куда они подадутся дальше.

– Ты кэльчу, – последовал немедленный и насмешливый ответ Старшего, – тебе должны быть ведомы ваши скрытые пути…