"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Рау Александр - Страница 510

Время словно остановилось для Элхаджа. Исчез и весь Эртинойс, съежившись до размеров узкого тоннеля, освещенного гроздьями тускло светящихся кристаллов.

Синх шел вперед, старательно обходя расставленные ловушки. Порой ему казалось, что за плечами развевается плащ из тонко выделанной щеровой шкуры, а следом, в сумраке, послушно бредут все синхи Эртинойса.

Они шли за Избранным, за победителем. За тем, кто должен был стать во главе народа и вести его к процветанию. От осознания собственной значимости сердца Элхаджа суматошно колотились, в висках ухала кровь; в мыслях своих он уже был далеко, перешагнув через тело Отступника и торжественно шагая к алтарю Темной Матери…

«Да, это шествие победителя», – нашептывали идущие сзади синхи, – «Избранный, дошедший до Храма и принесший в жертву того, кому обязан жизнью, не остановится перед кознями предателя нашего народа».

И только дважды Элхадж почувствовал себя неуютно.

Сперва, когда в голову протиснулась шальная мысль о том, что – «а вдруг тоннель замкнулся и я иду по кругу, и никогда не достигну Храма?» – синх даже остановился и внимательно осмотрел стены, пытаясь сообразить, не проходил ли здесь ранее. Но кладка была везде одинаковой, и Элхадж отмел глупую мысль, словно мусор.

А потом ему померещился плечистый ийлурский силуэт у поворота. Альсунея на спине мгновенно промокла, синх замер, застыл, стоя на одной ноге.

– Дар-Теен? – сипло спросил он у обманчивого плетения теней.

Ответом была тишина.

Элхадж осторожно стал на обе ноги, прищурился, до рези в глазах вглядываясь в темноту. Силуэт качнулся и исчез, свернув за угол.

«Тьфу, избави меня Шейнира от видений», – подумал Элхадж.

И усмехнулся. Он, избранный, боится какого-то там ийлура? Вот уж и не придумаешь ничего глупее. Во-первых, тело Дар-Теена уже наверняка клюют коршуны, а во-вторых…

– Если даже он здесь, что мне стоит убить его? Это ведь… будет совсем просто…

До слуха донесся легкий шелест чешуи о камни. Одобряющий.

И Элхадж, в который раз вознеся благодарственную молитву Шейнире, двинулся дальше.

«Синх, достойный быть на вершине могущества,» – прошептала Темная Мать.

– Я знаю, – улыбнулся Элхадж, – мне осталось немного.

«Так и есть», – на тонких губах богини играла улыбка, весьма напоминающая хищный оскал.

… Тоннель внезапно закончился. Только казалось, что ему нет ни конца, ни края – оборвался внезапно, словно обрубленный, уперся в низенькую дверцу. В отличие от первой, эта была из новой древесины, обита блестящими полосами меди. Так и напрашивалась мысль о том, что ее поставили совсем недавно.

Элхадж остановился, прислушался. Ни шороха, ни вкрадчивого скрежета механизмов – ничего, кроме дыхания одного синха. Осмотр двери тоже ничего не дал: самая обычная дверь, которую, похоже, никто не потрудился запереть.

«Или впециально оставил открытой», – подумал синх.

Он не торопился шагать в неизвестность, еще раз внимательно осмотрелся, прислушался – похоже, кроме него в тоннеле и правда не было ни души. Ловушками тоже не пахло… И Элхадж потянул на себя холодную дверную ручку.

… Как же он ошибся!

Даже не сразу понял, что случилось; сперва – яркий свет, резнувший по глазам, затем – грохот, болезненный толчок в грудь и полет обратно по коридору.

Что-то хрустнуло в груди, дышать стало невыносимо больно. Элхадж только и смог, что перекатиться набок, но это его и спасло: тяжелый боевой молот в руках приземистого создания обрушился на пол тоннеля, брызнули жалящие осколки камня…

И как же он не услышал притаившихся наемников, последнюю защиту Отступника?

«А Указующий все-таки ошибся», – мелькнула рыбкой-уклейкой мысль, – «говорил, что здесь меня никто не ждет…»

«Но любое вмешательство может быть излишним», – усмехнулась странная тварь.

Синх, задыхаясь, оттолкнулся от пола и рванулся в сторону, уходя от дробящих камни ударов молота. Выбросил вперед руки, растопырив пальцы; на кончиках когтей уже вилась легкая дымка Покрывала Шейниры, оставалось только сбросить его на нападающего.

– Умри! – выдохнул синх в перекошенное морщинистое лицо.

Покрывало сорвалось с рук, алчно метнулось к предложенной пище – и вот уже молот падает на пол, а тело… кажется, кэльчу – тело кэльчу обращается высохшей куколкой, и с тихим шорохом оседает на камни.

Элхадж, кряхтя, поднялся. Переступил через высохшее тело врага, потушил тлеющую на груди альсунею.

«А ведь их могло быть и больше, много больше», – подумалось ему, – «значит, все-таки, Отступник ждет моего появления не отсюда?»

– Молот Фэнтара!!!

Хлопнула жалобно дверца, и в тоннель, грохоча доспехами, вломились сразу два огромных ийлура. Но – что стоит Избранному воззвать к Темной Матери и черпнуть должное количество Силы?

– И в жертву тебе… – шепнул синх, дергая вверх смертоносное Покрывало.

И только отошел в сторону, когда доспехи, наполненные прахом, с лязгом посыпались на пол.

Далеко внизу, в своем шатком узилище, захохотала Шейнира. Трещали и разваливались ее оковы, и своды темницы грозили обрушиться под напором жертв, принесенных Избранным.

«Осталось недолго, мой избранник», – прозвучало в ушах Элхаджа, – «иди же».

– Иду, – выдохнул синх.

Пошарив по полу, он подобрал оброненный меч, но уже не пытался пристроить его за плечо. Просто поволок за собой.

За дверью Элхадж обнаружил узкую лестницу, ведущую наверх и две недавно раскрытых ниши, где наверняка и была устроена засада.

Он, пошатываясь и поминутно хватаясь за ушибленный бок, пошел дальше, по вырубленным в горной породе ступеням. И, чем выше поднимался, тем светлее становилось; в конце концов лестница уперлась в дымчато-прозрачную перепонку. Элхадж осторожно коснулся гладкой поверхности – оказалось холодно и мягко. Как студень.

И сквозь него размытыми пятнами проступало нечто, находящееся по ту сторону.

– Хм. – Элхадж осмотрел края странной двери.

Ни намека на замок или швы между каменной кладкой и лазом.

Раздумывая, попробовал ковырнуть когтем студенистое нечто – палец с легкостью вошел в субстанцию. Ощущение было такое же, как попробуй синх сунуть руку в застывший на холоде бульон.

– И что, я должен лезть сквозь это?

Он нерешительно потоптался на узкой каменной площадке.

А затем, положившись на волю Шейниры, сделал шаг.

… С головой погружаясь в терпко пахнущий студень.

… Вторым шагом продираясь сквозь упругую массу.

… И очутившись, в итоге, лицом к лицу с самим Отступником.

Он был стар. Так же стар, как в тех странных снах, что видел Элхадж во время своего путешествия.

Коричневая шелушащаяся кожа, красные глазки, почти стершиеся полоски на лбу и на щеках… И, словно насмешка, новенькая и чистая альсунея, подпоясанная простой бечевой.

– Ты! – прошипел старик.

И попятился, шатаясь, словно чья-то невидимая длань щелчками пыталась свалить его на пол. В подслеповатых глазах жил страх – перед неотвратимым и неизбежным.

– Я, – сказал Элхадж, – я дошел.

Старик уперся спиной в стену, дальше отступать было некуда. А Элхадж только теперь заметил, что тоннель, судя по всему, привел его в спальные покои Отступника. В том месте, где пришлось продираться сквозь студень, была самая обычная каменная кладка. Так что для Отступника Элхадж появился, шагнув сквозь стену.

– Подожди! – старый синх торопливо вскинул руки, – подожди, ты сам не знаешь, что творишь!

– Знаю, – уверенно ответил Элхадж. – знаю.

В его планы не входили долгие и задушевные беседы с Врагом. И он не стал дожидаться, когда старик повторит все то, что было в снах – а потому воззвал к Шейнире, и, получив просимое, толкнул вперед стену из призрачных частиц пепла.

– Нет! Оста…

Наверное, старик хотел крикнуть «остановись». Но не успел.

Новенькая альсунея с тихим шорохом упала на полированный пол вперемешку с чешуйками синховой кожи.