"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Рау Александр - Страница 555

«Подожду еще часок», – решила ийлура.

Приложила пальцы к шее Дар-Теена и облеченно вздохнула, почувствовав слабые толчки крови. В общем, состояние Дар-Теена не ухудшалось – или же не ухудшалось столь быстро, чтобы это было заметным.

От нечего делать Эристо-Вет принялась ходить по комнате, рассматривая собранные Вееталем безделушки. Фарфоровые статуэтки, вазочки, изготовленные в лучших традициях сумеречного народа – узкие и высокие, но раскрывающиеся диковинным цветком кверху. Затем в одном из посудных шкафов Эристо-Вет высмотрела занятное блюдо. В целом, это было самое что ни на есть обычное фарфоровое блюдо, быть может, отличавшееся от своих собратьев лишь размерами: на нем с легкостью бы разместилась испеченная целиком индейка. Заинтересовала Эристо-Вет роспись: элеан, коленопреклоненный перед высохшим деревом. На самой нижней ветви сиротливо трепетали последние листки, почему-то изображенные в виде квадратов. Или кубов – разобрать было сложно.

«Любопытно», – подумала Эристо-Вет и, убедившись, что никто за ней не подглядывает, взяла блюдо в руки.

Оказалось, Вееталь коллекционировал не только бесполезные вещи, но еще и вещи очень старые. Можно даже сказать – древние. Покрытое сеткой мелких трещин и кое-где даже надколотое, сие блюдо являло собой образец утвари – «кажется, века Мечтаний» – вспомнились уроки метхе Альбруса. Именно тогда элеаны начали делать посуду с росписью в синих тонах. Ну, а то, что каждый изображенный сюжет имел свое, особое значение – так у детей Сумерек было всегда, от начала мира.

«Спрошу у Вееталя, что означает элеан перед древом», – подумала Эристо-Вет, осторожно возвращая находку на место.

И тут же ей стало невыносимо стыдно. Покровители! Да как же она может глазеть на тарелки и прочие горшки, когда Дар-Теен, ее Дар-Теен…

Эристо-Вет на цыпочках вернулась к постели и уселась на табурет. В голове куролесили самые разные мысли, приводящие в смятение и без того растревоженную душу.

«Постой-ка, милочка… С чего это ты так заговорила, а? Мой Дар-Теен… Ха! Не ты ли его прогнала той жасминовой ночью? А теперь, когда прошло несколько лет, теперь ты вдруг поняла, что была неправа… Не слишком ли поздно?!!»

От ехидного голоса совести не спрячешься.

Ийлура смотрела на безжизненный профиль ийлура и мысленно молила Фэнтара о самой большой милости – позволить этому воину остаться в Эртинойсе.

То, что было – прошло. И пусть даже Дар-Теен никогда больше не вернется к ней, как к своей женщине – пусть он хотя бы останется жив…

Шорох у входа.

Эристо-Вет подскочила; вот он, наконец-то, Вееталь!

Но нет. Выгибая спину, о дверной косяк терлась большая кошка.

Ийлура разочарованно вздохнула и отвернулась.

…А потом она задремала, убаюканная одиночеством и сонной тишиной. Задремала, сидя на табурете и положив руки и голову на край кушетки, и ей приснился странный, неприятный сон.

… Ийлура была совершенно одна. И медленно брела вперед сквозь лабиринт, где было пусто и тихо – только сквозь отверстия в потолке лился грязноватый свет сумерек. Эристо-Вет не знала, зачем идет по сплетению коридоров, но знала, что должна идти. Там, в сердце запутавшихся в клубок ходов, ее ждал…

Старый, очень старый элеан. Он сидел на белом камне, отесанном в виде куба, под совершенно сухим деревом, которое было мертво боги ведают сколько десятков лет.

Элеан сидел, ссутулившись и упершись подбородком в костлявую грудь. Темная, изрытая морщинами кожа проглядывала сквозь прорехи в сшитой из мешковины хламиде; скрюченные пальцы нетерпеливо перебирали руны, нанизанные на жилу. А сложенные крылья его были белы, словно снег с вершин Сумеречного Хребта, и такой же белизной сверкали длинные волосы, спутанные и давно не чесанные.

– А я тебя жду, – сказал элеан, глядя на оторопевшую Эристо-Вет пронзительно-черными глазами, – нам не мешало бы кое-что обсудить.

– Кто ты? – язык плохо ее слушался, словно одеревенел.

– Я… – старик недобро ухмыльнулся.

И вдруг все исчезло, завертелось. Эристо-Вет заморгала на мятущийся огонек свечи.

– Что такое?!!

– Вы заснули, – мягко сказал Вееталь, – наступил вечер.

«Ах, да… Я же в доме лекаря», – мучительно вспомнила Эристо-Вет.

Она быстро пощупала руку Дар-теена и, убедившись, что ийлур еще жив, вновь уставилась на элеана.

Надо сказать, что изучение книг не пошло ему на пользу: косы растрепались, под глазами надулись синеватые мешки, подбородок дрожал, словно красавчик-элеан собирался всплакнуть. Да и рука, сжимающая крошечный флакончик, заметно подрагивала.

– Нашел, – просипел он, – я нашел лекарство. Нужно давать по пять капель каждый час… Это последнее средство. Если за сутки этот ийлур не поднимется на ноги, то его уже ничто не спасет.

Эристо-Вет пожала плечами.

– Пусть будет так. То есть… Либо ему полегчает, либо он отправится к Фэнтару?

– Совершенно верно, – кивнул элеан, – я прикажу слугам подать воды.

– Я бы тоже не отказалась.

Эристо-Вет осторожно приняла из липких от пота пальцев лекаря снадобье. Покровители! Как ни крути, это был последний шанс Дар-Теена. Или нет?.. Она что-то упустила?

К утру Дар-Теену в самом деле стало лучше. Опухоль спала, и лицо его – строгое, решительное лицо воина – показалось Эристо-Вет красивым, как никогда раньше. Ийлура все хотела осмотреть плечо, по которому прошлись ядовитые шипы, но оно было туго перебинтовано, и она не решилась снимать повязку.

Потом восходящее солнце отразилось двумя звездами в глазах ийлура. Дар-Теен вздохнул, чуть заметно шевельнулся и с улыбкой посмотрел на Эристо-Вет.

Она пожала его пальцы. Еще вечером они пылали, а теперь стали холодными, и, конечно же, это был добрый знак.

– Эристо. – Дар-Теен повернулся к ней, – я хочу тебе… сказать…

– Не сейчас, – она улыбнулась сквозь внезапно набежавшие слезы, – все это не важно. Потом скажешь, у тебя еще будет много времени…

– Нет. – он зажмурился, поморгал на яркий свет. – у меня больше не будет… времени. И, знаешь… теперь мне страшно… потому что я не знаю, что меня ждет… там.

– Да нет же! Ну, сам подумай, что ты говоришь? – она метнулась к столику, где на серебряном подносе стояло драгоценное снадобье, – вот, гляди, это спасло тебе жизнь…

Дар-Теен улыбнулся ей – мягко и снисходительно одновременно, как улыбаются взрослые маленьким детям.

– Мне тебя всегда не хватало, моя неукротимая Эристо-Вет. Даже тогда, когда у меня были другие женщины… Я все равно не мог забыть…

– Помолчи, помолчи ради Покровителей! Потом все расскажешь.

Она смотрела в его чистые глаза – прозрачные, бесконечно глубокие. Дар-Теен выздоравливал, сам того не ожидая, и потому принял выздоровление за свои последние часы.

– Мне уже недолго осталось, – сказал ийлур и строго посмотрел на нее, – ты ведь знаешь, что иногда… боги даруют выздоровление, перед тем, как забрать нас к себе.

– Да что ты…

Эристо-Вет поднялась. Где-то на самом донышке души проснулась тревога – мутная и необъяснимая.

«Но ведь он выздоравливает… Похоже на то, что выздоравливает?»

– Я тебя всегда любил, – прошептал Дар-Теен, – наверное, полюбил сразу, как увидел впервые.

Но она не слушала.

Думай, Эристо-Вет. Хорошенько думай, если не хочешь потерять того, без кого не представляешь себе Эртинойс.

Отчего таким растерянным – и… даже испуганным выглядел племянник Мееталя? Почему дрожали его красивые аристократические руки? Почему?!!

– Тебе ведь стало лучше, – неуверенно сказала она, глядя на Дар-Теена.

Тот лишь усмехнулся.

– Да, это так. Но я… – в уголках красивого рта, который она так любила целовать, пролегли горькие морщинки. И Дар-Теен торопливо добавил, – внутри все горит, понимаешь? Да и рук… я уже не чувствую рук.

Перед глазами потемнело. Что же такого дал Вееталь под видом лекарского снадобья?!!