"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Рау Александр - Страница 581

О том, что истинным кукловодом всей этой истории оказался старый синх, метхе Альбрус.

О том, что теперь – хочешь-не хочешь, а придется расправляться с каждым, кто приблизится к Оку Сумерек. Альбрус хотел, чтобы Нитар-Лисс нашла Лабиринт? Прекрасно. Значит, и темная жрица, и ее спутник отправятся к Шейнире до того, как метхе добьется своего. Хотя… Как раз он-то, хитрая ящерица, ничего и не добивался. Сидел себе и ждал, время от времени дергая за нужную ниточку. Эристо-Вет скрипнула зубами. Метхе, метхе. Учитель, которого можно было опасаться – но которым нельзя было не восхищаться.

…И о том, что Дар-Теен убил элеану, солгав при этом ей, Эристо-Вет.

А-Ша рассказывала о том, как ее муж любил поставить ей пару-другую синяков. А Эристо-Вет только стискивала пальцы на медальоне с частицей молота Пресветлого и беззвучно шептала молитву.

Помоги и наставь на правильный путь. Ибо некому дать совета, и некому больше довериться.

…И среди всех неприятностей, так внезапно свалившихся на ее голову, занозой сидела мысль о том, что свинцовый кубик так и не показал просимое. Эристо-Вет по-прежнему не знала, где сейчас темная жрица – и понятия не имела, как ее догнать.

Ийлура закрыла глаза.

«И тогда я посмотрела на себя в зеркало», – бубнила А-Ша, – «знаете, у меня когда-то было настоящее зеркало…»

– Да, конечно, – шепнула Эристо-Вет, мечтая лишь об одном – чтобы Покровители наказали эту женщину немотой.

Но память, самое страшное проклятие богов – и самый лучший их подарок – уже вцепилась в произнесенное слово.

«Зеркало».

Ийлура усмехнулась. Мысленно разворачивая холст воспоминаний, неторопливо размышляя, чем может закончиться для нее еще один ритуал Хранителей… Когда-то, давно, ей довелось провести его – и эта глупая попытка едва не окончилась печально. Больше Эристо-Вет за все годы службы Ордену ни разу не делала ничего подобного, и даже забыла о том досадном происшествии, но… Упоминание о зеркалах внезапно разбудило само прошлое.

«И почему я не сделала этого раньше?» – подумала Эристо-Вет, – «Почему не вспомнила? Многое бы стало куда проще».

Но метхе Альбрус, побери его Шейнира – он не желал, чтобы его ученица помнила. Наверное, тогда старый синх ценил свою ученицу и не хотел ее потерять.

– Я тебя попрошу еще кое-о-чем, – Эристо-Вет крепко сжала пальцы А-Ши, – обещай, что сделаешь. Я дам тебе золота…

Метхе Альбрус был лучшим, но в то же время самым надоедливым учителем из всех когда-либо живших под небом Эртинойса. Так искренне считала молоденькая ийлура с роскошными волосами глубокого синего цвета, сидящая за широким – в полный размах рук – деревянным столом. Чудной оттенок шевелюры достался ей от матери и был редкостью в Гвенимаре; но, попав в Орден шести лет от роду, Эристо-Вет помнила, что на восточном побережье материка синие волосы встречаются часто – как будто их обладателей отметило дыхание океана.

Она закусила кончик пера и попыталась сосредоточиться на объяснении метхе. Это, конечно, было нелегко: шаловливый весенний ветер то и дело хлопал оконной рамой, вместе с ним в кабинет врывались запахи просыпающихся полей, травяного сока и разомлевшей под солнцем сырой земли. Ийлура представила себе, как хорошо в этот ясный денек запускать воздушного змея, или просто сесть на быстроногого щера и махнуть за пределы Жемчужного кольца – туда, где навстречу солнцу рвутся из зимнего плена крошечные зеленые ростки, а по синему куполу неба медленно плывет силуэт ястреба…

Представила – и невольно зевнула. Метхе Альбрус кашлянул, тем самым деликатно напоминая о своем присутствии, а затем молча прикрыл окно.

– Продолжим.

– Да, метхе.

– Записывай, Эристо. Видящий Границу может не только говорить, но и вызвать в Эртинойс тень, если это необходимо. Однако, подобные действия опасны для вызывающего и могут привести к летальному исходу.

– Эмм… Метхе…

– Значит, к смертельному, – синх усмехнулся, отчего резко обозначились тонкие полоски в углах рта. – Тень, попадая в Эртинойс, чувствует себя несчастной, начинает завидовать живым и может с легкостью увести вызывающего за собой. Понятно?

– Но если вызывающий не хочет идти, разве может тень утащить его силой?

Желтые глаза метхе сузились. Он замолчал, словно плыл по тихой реке воспоминаний. Потом вдруг обернулся к Эристо-Вет.

– Силой? Боги, к чему это теням? Они могут сделать так, что ты сама побежишь за ними. Спасти может только одно… Пиши, Эристо… крик или кудахтанье петуха.

«Глупости какие», – подумала ийлура, но слова метхе прилежно занесла в конспект.

А синх продолжал, расхаживая по кабинету, временами останавливаясь – то у высокой, с изогнутым горлышком вазы, которая была вылита из радужного стекла, то у богомола, застывшего в янтаре. В классной комнате было расставлено немало занятных – а порой и страшных – вещиц.

– Зеркала, Эристо. Вот ключ к Границе, вот откуда они могут наблюдать за нами – а мы за ними. Два зеркала, установленные друг против друга, образуют малый разрыв. И если позвать, тень не сможет противиться – и придет. Разрыв закрывается, если убрать одно из зеркал. Но – клянусь Покровителями… Это не записывай, Эристо… Такой ритуал окончился весьма безрадостно не для одного хранителя Границы. А потому я не советую тебе его применять.

– Зачем же вы тогда рассказываете о нем? – ийлура удивленно подняла глаза на синха.

– Он включен в общий курс, – пожал плечами Альбрус.

…К вечеру Эристо-Вет в точности знала, как правильно установить зеркала, на каком расстоянии от круга, их описывающего, разместить свечи и что говорить вызванной тени. В нее словно шкодливая тварь тьмы вселилась – наперекор здравому рассудку и предупреждениям метхе. Она подзуживала и нашептывала о том, что нет ничего плохого в желании еще раз увидеть матушку, и что эта тень, уж конечно, совершенно безопасна и не сделает ничего плохого оставленной много лет назад дочери.

В компаньоны ийлура взяла соседку по келье – черноглазую и темноволосую девчонку, уроженку южной оконечности Гвенимара, что граничила с Холмами Кэльчу. Она была младше Эристо-Вет, но за полную глиняную кружку медяков (которые прилежная ученица Альбруса копила едва ли не год) согласилась даже украсть петуха где-нибудь на задворках – что и сделала. Шевелящийся и недовольно кудахтающий мешок спрятали до вечера, а потом пленник сам затих, уснул в темноте.

И вот, запершись от любопытных глаз наставников, ийлуры приступили к ритуалу. Два квадратных мутных зеркальца, установленные друг напротив друга, образовали бесонечный коридор отражений, по бокам которого в скором времени тускло засветились огоньки.

По спине Эристо-Вет бегали мурашки, но она, замирая от предвкушения запретного и тайного, с наигранной бодростью отправила южанку за дверь. Вместе с петухом, который недовольно заквохтал в своем узилище.

– Смотри же, – ийлура напоследок пожала худенькую лапку подруги, – не усни.

Та кивнула. В черных глазах – ни намека на дрему, только колкие огоньки свечей отразились, когда девчонка бросила последний взгляд на установленные зеркала.

Эристо-Вет осталась одна. В келье сразу стало как-то холодно и неуютно, ийлура набросила на плечи пуховый платок. На миг ей показалось, что в пределах разрыва даже пламя горит неохотно, словно ему не хватает пищи, но затем – поморгала, потерла глаза. Все опять стало обычным.

Усевшись на табурет, ийлура уставилась в бесконечный коридор. – «И чего это метхе так предостерегал? Ничего ведь страшного…» – Она положила подбородок на сцепленные пальцы и мысленно позвала.

«Мама. Прийди. Я зову тебя, твое дитя».

Глаза защипало, разрыв Границы дрогнул – но ничего не произошло. Ийлура мимоходом подумала – а не мог ли метхе пошутить над своей ученицей? Ох, нет. Она попросту забыла ключевую фразу…

«Я приказываю тебе явиться, как смотрящая, видящая, хранящая Границу».