"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Рау Александр - Страница 617

Сверху хныкало небо, шелестели чахлые деревца – где кривые елочки, где тоненькие, в пальчик толщиной осинки. Пахло гнилью, тиной, болотом. Смертью и разложением... А что, если этот кэльчу вовсе не безумец? Что, если в самом деле произошло нечто такое, что раз и навсегда изменило лик Эртинойса, а он, Дар-Теен, все это время проспал?.. Боги, да не мог он проспать столько, не мог! – «А где же ты тогда был, а?»

– Ты сумасшедший, – отчаянно цепляясь за надежду, прохрипел ийлур.

– Вовсе нет, – заверил кэльчу, – это ты с головой не в ладах, ийлур. Разве что с неба свалился? Тьфу, да сядь ты, а то рана кровить начнет!

– Что вы со мной сделали? – уже во всю силу легких рявкнул ийлур, – кто вы такие?!! Кто?.. Храм Дракона, да? Или... Храм Шейниры? Это Элхадж что-то задумал, да? Говори же!!!

Кэльчу непонимающе заморгал, а Дар-Теен вдруг осознал, что только зря теряет время. Что толку говорить с врагом? Врага надо либо убить, либо скрыться от него. Все просто – взять и убить... или скрыться... потом скрыться.

И, чувствуя, как почти рвутся от напряжения связки, Дар-Теен метнулся к костру. Туда, где исходил жаром приличных размеров сук, которого бы хватило с лихвой, чтобы пришпилить низкорослого врага к земле.

Но проклятая, изрезанная безумцем нога подвела: голень взорвалась такой болью, что у Дар-Теена все поплыло перед глазами. Он, уже падая, выбросил вперед руку и дотянулся до пылающего огнем оружия, перекатился набок – все вокруг замелькало, и жиденькие елки, и низко нависшее небо, затянутое рыхлыми тучами. А потом кулак чокнутого кэльчу с силой обрушился на скулу, затем еще и еще...

– Ах ты гад! – прошипел в лицо безумец, – хотел меня убить, да?!!

Он клещом вцепился в ворот и, хрипя от натуги, встряхнул Дар-Теена и потащил куда-то от костра.

– Смотри! Нет, ты смотри!

Напротив оказалось спокойное лицо седоватого кэльчу, который уже давным давно шел по дорогам небесным – ну, или подземным, к своему Покровителю. У основания шеи чернела страшная рана, кто-то или что-то вырвало кусок мяса. Не оставалось и сомнений, отчего погиб этот сын Хинкатапи.

– Он умер, спасая тебя,  – кэльчу вдавливал Дар-Теена в землю, его жесткие пальцы сошлись обручем на шее ийлура, – спасая тебя, червяк! Он был хорошим кэльчу, но погиб из-за какого-то чужака, из-за слизня, которому самое место в трясине!

Перед глазами Дар-Теена запрыгали искры. Обруч на шее неумолимо сжимался, пальцы кэльчу внезапно обрели твердость железа, а в темно-серых глазах – теперь в самом деле плясали огоньки безумия.

– От... пусти...

Приступ буйного помешательства схлынул.

Словно испугавшись самого себя, кэльчу резко выпрямился, недоуменно глядя на собственные ладони, попятился. Дар-Теен уже не смотрел на него – жадно глотая сырой воздух, тонул взглядом в сером небе, и все еще не мог поверить...

– Я... я не хотел, – прошептал кэльчу, – Миль погиб, значит, ты... должен остаться... да...

Упав на колени перед догорающим костром, он закрыл лицо руками и принялся медленно раскачиваться из стороны в сторону.

«Фэнтар Пресветлый! Да что же это такое?!!»

Дар-Теену уже казалось, что это именно он сошел с ума.

Он с трудом сел на земле, кое-как подтянул колени к груди и обхватил их руками. Стало холодно, зубы выстукивали дробь – а сверху все также сыпал мелкий и оттого особенно противный дождик.

Ийлур понимал, что нужно что-то предпринять. Не сидеть же в болотах до бесконечности? Нужно было... Понять, слишком многое, и понять быстро. Может быть, еще оставалось время, чтобы все исправить – «Но почему ты думаешь, что исправлять должен именно ты?». И потом, Эристо-Вет. С ней точно случилась беда, иначе не барахталось бы сердце в ледяной полынье ужаса и безысходности... И потому нужно было быть сильным – как раньше, чтобы вернуть любовь и саму жизнь...

– Эй, – позвал Дар-Теен, все еще клацая зубами, – ты-то сам... как здесь оказался? Как зовут?

Кэльчу опустил руки – по землистому лицу текли самые настоящие слезы. Губы посинели, изогнулись в болезненной гримасе.

– Ты что?.. – выдохнул ийлур, – что это с тобой?

– Сердце... кажется.

– Э, ты только помирать здесь не вздумай, – он кое-как снова поднялся и, придерживаясь за стволики елок, направился к кэльчу.

– Ты ж молодой еще, чтобы сердце...

Взгляд кэльчу делался мутным, и он начал медленно оседать на траву.

– Не... знаю...  В сумке...

– Где? В какой сумке? Что?

Подвывая от ощущения гвоздя, вбитого под колено, Дар-Теен доковылял до ближайшего к кэльчу мешка, дернул завязки – там лежала измаранная в грязи книжка.

«Значит, его мешок», – ийлур удовлетворенно хмыкнул и вывернул содержимое прямо на землю.

– Сверток... возьми...

– Ты только не отправься к своему Покровителю,  – огрызнулся Дар-Теен, роясь в чужих тряпках. Там была какая-то одежда, крючья, несколько заплесневелых сухарей, метательные ножи, пузатые и формой похожие на яблоки склянки с мутно-голубой водицей...

– Ага, есть! – пальцы наткнулись на аккуратный сверточек из щеровой кожи.

Дар-Теен на четвереньках подполз к кэльчу, сунул ему в лицо свою находку.

– Что, здесь?

Вместо ответа кэльчу разворошил сверток, непослушными пальцами выхватил оттуда сухой черенок, сунул в рот и закрыл глаза.

Дар-Теен собрал рассыпавшиеся веточки неизвестного растения и уселся рядом, стараясь не тревожить больную ногу.

– Ну, полегчало?

– Полегчало, – краски медленно возвращались на меловое лицо. Губы чуть порозовели, взгляд прояснился.

– Что это ты, а? – Дар-Теен даже не знал, что и говорить, – еще не старик, а сердце так пошаливает.

– Не старик, не старик, – согласился кэльчу. Он не торопился вставать, лежал на боку и внимательно рассматривал ийлура, – это все жрецы...

И, скупо улыбнувшись, представился:

– Меня зовут Шеверт. Или – Сказочник.

– Давай спокойно поговорим, а? – ийлур поежился. Ощущение железных пальцев на шее было еще слишком живым.

– Давай. Все равно долго ждать наших...

Шеверт и сам не знал много: с его слов, причиной всех несчастий была война между ийлурами и элеанами. С чего пошел сыр-бор – этого толком не понимал никто, ну разве что исключая тех, кто всю кашу и заварил.

Война начиналась неохотно, и как бы лениво: ийлуры даже попытались провести переговоры с крылатыми детьми Сумеречного бога, но кто-то помешал. В итоге началась резня – да такая, что старейшины кэльчу хмуро качали головами и бурчали, что, мол, Свет и Сумерки очень скоро изведут друг друга. Синхи молчали, равнодушно наблюдали и ни во что не вмешивались; дети Шейниры собрались в Диких землях, покинув и Гвенимар, и Алхаим, где им до этого жилось вольготно. Кэльчу предприняли было попытку вмешаться – но тут и к ним пришла беда – вернее, приплыла из жемчужной дали Радужного моря.

Огромные галеры прибывали и прибывали, и на берег высаживались странные существа, очень похожие внешне на ийлуров, но все как один с кожей цвета старого золота. Их тела даже блестели, словно припудренные золотой пылью, и это казалось почти невероятным – то, что живые существа выглядят именно так. Было и еще кое-что, отличающее пришлых от детей Фэнтара: острые, изогнутые клыки, похожие на волчьи. Не у всех, конечно, но всегда – у облаченных в легкие кованые доспехи воинов.

Рассудительные кэльчу отправили к чужакам делегацию и в тот же день ее лишились. Пришлые без особых раздумий убили послов, а сами неспешно, словно хозяева, двинулись вглубь материка. Тогда кэльчу повторно отправили делегацию, но уже к ийлурам и элеанам, с мольбой о помощи... И все впустую. Дети Света и Сумерек были слишком заняты друг другом, чтобы повернуться лицом к истинному врагу.

А дальше... Все пошло прахом.

Ходили слухи, что жрецы пришлых провели темный ритуал с многочисленными жертвами;  на свет явилось золотое яйцо. Чужаки шли и шли, их армия почти беспрепятственно вгрызалась в податливую плоть Эртинойса. Обосновавшись на границе Черных песков, Диких земель и Холмов кэльчу, они остановились и занялись возведением города – «складывая дома из глины, обожженной в печах». Те кэльчу, кто наблюдал за постройкой, были уверены, что венцом города чужаков станет огромный Дворец –  и не ошиблись. Жрецы провели второй ритуал, никто толком не знал, что именно сотворили они в ту душную предгрозовую ночь, и наутро во Дворце появилась хозяйка, Царица, не рожденная женщиной. Чуть позже, дней пять спустя, маленькие кэльчу прознали, что ийлуров и элеанов косит странная болезнь, от которой никто не исцелялся – и еще позже они связали мор с возведением странной башни аспидно-черного цвета. Впрочем, башню никто толком не строил – она росла сама, как дерево, выдираясь из тверди Эртинойса.