"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Рау Александр - Страница 664

– Но отчего я тебе не верю, уважаемый? – Дар-Теен все еще не сдавался, – наверняка ты слышал о ней, но не хочешь в этом сознаваться, потому что боишься.

– Любопытно.

Синх шагнул вперед и стал почти вплотную к Дар-Теену. Блеснули желтые глаза, как две золотые монеты; Дар-Теен даже разглядел причудливый узор полосок на подбородке.

– Ты слишком самонадеян, ийлур, – прошипело дитя Шейниры, – уж поверь, ты не в том положении, чтобы тебя бояться.

Он быстро сунул руку в карман, достал оттуда свернутую в тугой мячик тряпицу, а затем с силой прижал ее к лицу ийлура, зажимая рот и нос.

Дар-Теен рванулся, успел услышать вопль маленькой Андоли – «Нет! Не-ет!» – и вдруг накатилась темнота, неожиданно и совершенно безболезненно.

… Шлеп. Шлеп.

Веки стали тяжелыми, словно губки, напитанные водицей.

Но толку открывать глаза, когда вокруг все равно темно и ровным счетом ничего невидно?

Шлеп. Шлеп… Шлеп.

Дар-Теен потянул всей грудью воздух. Отчего-то дышать было тяжело, словно он разучился это делать. Уставившись в кромешный мрак, ийлур представил себе, как рядом, на глиняную плошку, одна за другой падают капли.

Шлеп.

Он пошевелил затекшими руками, все еще стянутыми за спиной – немедленно отозвалась растревоженная рана, перед глазами словно кровью плеснули, а затем поплыли разноцветные пятнышки.

– Андоли, – тихо позвал Дар-Теен, – Андоли…

Никто не отозвался, и ийлур от всего сердца выругался в темноту, поминая всех синхов Эртинойса, и их претемную матушку заодно.

Выходит, он был один, в плену у выживших чудом детей Шейниры. О том, что они могли сделать с маленькой бескрылой элеаной, Дар-Теен предпочитал пока не думать и вовсе.

– Эй! – уже громче позвал он, ни на что не надеясь, – эй, кто-нибудь!

Но зов его был услышан.

Зашуршала сдвигаемая в сторону легкая дверь, по утоптанному песчаному полу тут же разостлалось бледно-желтое покрывальце света – исковерканное черной тенью синха. Да-да, здесь они даже не пытались скрывать собственное происхождение: капюшоны отправились назад, за спину, а кафтаны сменили традиционные долгополые альсунеи, чем-то похожие на одеяние жрецов Фэнтара.

– Очнулся, – холодно констатировал синх, – чего орешь?

Ийлур окинул тюремщика хмурым взглядом.

– Развяжите меня. Я уже говорил, что не шпион. Говорил, что должен встретиться с темной жрицей, ийлурой, служащей Шейнире… Во имя Покровителей, почему вы не верите мне?

 Синх лишь качнул большой головой.

– Мы поверим тебе, ийлур. Сразу после того, как скажешь всю правду.

– Я и так говорю всю правду! – рявкнул Дар-Теен, – вы здесь что, все умом повредились?!!

Синх грациозно отступил к двери, освобождая дорогу двум другим, и они, не церемонясь, подняли Дар-Теена и поволокли прочь из темной комнаты. На свет, туда, где рядом с камином на деревянном столике были аккуратно разложены лезвия самой разнообразной формы.

– А, вот как, – ийлур присвистнул, – значит, вы собираетесь только так вытягивать из меня признание?

Ему не ответили, подтащив к короткому, вбитому в землю столбу. На потемневшем от времени и сырости дереве красовались ржавые обручи, затягивающиеся болтами. Дар-Теен только и успел, что подровнять каблуком физиономию одного из синхов – а затем на шее  сомкнулось железо. Ийлур оказался намертво пристегнутым к деревяхе, руки были по-прежнему скручены за спиной, а ноги… Впрочем, ноги тоже пришпилили к полу железными скобами.

– Где Андоли? – спросил он, – где элеана, которая была со мной?!! Почему вы молчите?

Синхи развернулись и шмыгнули прочь, словно крысы при виде полыхающего факела.

Дар-Теен остался один, совершенно обездвиженный и лишенный надежды на освобождение.

– Мать вашу, – буркнул он, оглядывая помещение, – твари шейнировы!

Комнатка была маленькой, шагов семь по диагонали. Кроме камина и пыточных приспособлений синхов в ней находились: широкая скамья, кособокое плетеное креслице,  словно украденное из гостиницы, и ведро – «наверное, с водой».

– Отпустите меня! – заорал Дар-Теен во всю силу легких, – вы ничего нового от меня все равно не узнаете, шейнирово отродье!..

И умолк.

Ибо в помещении появились новые действующие лица. Три синха в глубоко надвинутых на лица капюшонах. Один прошествовал к креслицу и устроился там, сложив руки на коленях и закинув ногу за ногу, а двое других придвинулись к Дар-Теену.

– Я уже все сказал. Еще в лесу, – ийлур досадливо поморщился, – что еще вы хотите узнать?

– Мы хотим всего лишь удостовериться, что ты не шпион, – спокойно ответил синх и занялся перекладыванием инструментов, очевидно, выбирая наиболее подходящий к случаю.

– Если бы я был шпионом, на кой мне лезть в Дикие земли?

– Мы не знаем. Пока не знаем.

Дар-Теен глянул в сторону третьего синха – тот сидел неподвижно.

«Воистину, Шейнировы твари», – ийлур невольно отстранился, когда ему под нос сунули остро заточенное фигурное лезвие.

– Мы, синхи, – начал палач, – очень хорошо изучили строение тела ийлуров. Надеюсь, теперь ты расскажешь все, как есть.

– Да ничего я тебе не расскажу, – вконец озверел Дар-Теен, – хоть на куски меня разрежь…

– Что ж, – опечалился синх, – возможно, именно это мне и придется сделать.

И, почти не размахиваясь, вогнал лезвие в плечо.

Это было… странное ощущение. Как будто спину окатили кипятком – синх и вправду изумительно знал, где какое сухожилие располагается.

– Что с Андоли? – сквозь зубы выдохнул Дар-Теен, – что вы с ней сделали, твари?

– Это тебе следует отвечать на наши вопросы, – заметил синх, выбирая следующее лезвие и пробуя его пальцем.

Дар-Теен зажмурился – глаза жгли слезы. Словно в один миг все то, что копилось так долго – отчаяние, безысходность, горечь утраты – собрались вместе.

«А ведь они меня и вправду зарежут», – мысль эта оказалась ясной, как день, – «и не будет уже ничего. Ни пирамиды, ни исправленных ошибок… Ни-че-го».

Ийлур открыл глаза, но только затем, чтобы увидеть следующий инструмент для извлечения полезной информации.

– Я ищу жрицу! Жрицу!!! Темную ийлуру…

Хрусь. Хрусь.

Две тонких спицы засело в больном предплечье, а перед глазами начала стремительно собираться темная пелена.

– Я ищу… Нитар-Лисс!

Синх, что сидел в плетеном креслице, медленно поднялся, подошел почти вплотную – и в ноздри Дар-Теена ударил почти забытый уже запах. Аромат Золотых роз. И голос, голос этого синха, звучащий на самом краю угасающего сознания, показался странно знакомым Дар-Теену.

– Оставьте его, – сердито сказала темная жрица, – Ключ его признал.

– Ах ты, мерзавка, – только и прошептал Дар-Теен.

Возвращение сознания больше походило на горячечный бред.

Дар-Теен вдруг обнаружил себя в маленькой, но необычайно уютной комнатке. Яркий солнечный свет лился сквозь овальное оконце, стекал по маленькому столику, застеленному нежно-голубой скатертью, и рисовал на песчаном полу широкую полосу. Под окном в низкой глиняной вазе благоухали розовые цветы гортензии, золотистые пылинки неспешно плавали в лучах дневного светила…

Дар-Теен припомнил мрачные дома Кар-Холома, роскошь царского Дворца серкт – на самом деле он бы не удивился, снова окажись там. Но это место – Покровители! – оно более всего напоминало…

Он глубоко вздохнул, мимолетом удивился тому, что совершенно не чувствует боли ни в раненном предплечье, ни в том плече, которое проткнул насквозь треклятый синх. Затем еще раз огляделся – взгляд скользил по гладким оштукатуренным стенам, по орнаментам из ракушек. Тихо скрипнула отворяемая дверь, и Дар-Теен поспешно закрыл глаза – пусть себе думают, что пленник измучен пытками и по-прежнему без сознания.

И все же: это странное, чистое и ухоженное место очень напоминало ему…

– Ты совершенно прав, ийлур, – устало подтвердила темная жрица, – ты в доме, построенном синхами. Более того, ты в городе синхов – наверное, последнем под этими небесами.