"Фантастика 2023-180". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лисина Александра - Страница 431

Хастред с Чумпом спина к спине защищали сваленное в кучу барахло, причём дюжий книжник одного за другим пытался закидывать противников в окно харчевни — то ли надеялся, что там они пивом окончательно потравятся, то ли просто тренировал силу рук и глазомер, но, как правило, промахивался и с маху прикладывал земляков о стену вблизи окна. Более практичный ущельник дрался экономно и жестоко, откуда-то извлёк кастет и им обижал нападающих так, что больше уж тем не хотелось.

— Нашли время, дерьмовые головы! — приветствовала их эльфийка, установив корабль чуть выше крыш — всего в десятке метров над уровнем побоища. — Бросайте свои забавы к тролльей матери, пора гномов бить!

Генерал от изумления даже меч опустил, тут же схлопотал по уху, не глядя отмахнулся пудовым кулачищем.

— Я не ослышался? Ты — и гномов?

— Я — и их! Прочисти уши, жопоед! И полезай на борт!

Эльфийка скрылась на миг за бортом, с усилием перевалила через него бесформенный ком — тот раскатался до земли, оказавшись верёвочной лесенкой. Генерал с тяжеловесной грацией уклонился от удара лишними метрами трапа по голове, прихватил его одной рукой, второй лихо выстрелил в физиономию набегающему кожевнику — того покатило по улице словно файтбольный мяч.

— Капитан с корабля уходит последним!

— Я тут капитан! А ты не на корабле!

— А офицер на корабль последним, дурында! Вово! Лезь поперёд всех, кому сказано!

Вово испуганно дёрнулся, глянул вверх.

— Прямо туда? И порулить дадут?

— Лезь, лопух малолетний! — с завидной синхронностью ответствовали Панк и Тайанне.

Кобольд жалобно вздохнул, коварным движением выдернул тушу из-под носа у обжоры, взамен того угостил его каблуком в живот; затем ловко кувыркнулся в пыли, укатившись от того, что волокся за тушей. Того дёрнуло следом, вывернуло руку из плеча и затем из тушки.

— Еду не брошу! — твёрдо объявил Вово и выявил себя лжецом, таки бросив кабанчика, а вернее, метнув его в зенит. Эльфийка судорожно дёрнулась, когда источавший острый аромат специй кабанчик просвистел мимо неё вверх, потом яхту качнуло, когда Вово ухватился за трап и с удивительной сноровкой принялся карабкаться на борт. Потом тушка вернулась, с силой шарахнув по палубе и вызвав очередной приступ свирепого эльфийского мата. Затем и сам Вово добрался до борта, перевалился через него и растянулся на палубе, отдуваясь после скоростного подъёма.

— Следующий! — рявкнула эльфийка. — Живо мне, сучьи дети! Ночевать тут не буду, так и зарубите себе!

— Ой, — подал голос из-под её ног Вово. — Какая ты нынче красивая! Даже не так заметно, что злая, пока рот не откроешь. Да ты и не злая, просто грубая, ибо невоспитанная, книжки вон читаешь, а по книжкам вежеству не научишься…

— Молчать, щенок!

Тайанне побагровела и, вновь перегнувшись через борт, метнула вниз сноп ярких искр. Ныне она была отмыта дочиста, облачена в элегантное, до пяток, белое платье и увешана великим количеством ювелирщины — и впрямь ангел чистой красоты, на взгляд любого, хоть Хастреда, хоть исповедующего совершенно иную систему ценностей Чумпа. Вово обиженно лупанул в оба глаза, шмыгнул носом, но не сказал ничего — принялся оглядываться в поисках руля. Привык уже к непреходящей грубости некоторых встречных.

Следующим по лесенке вскарабкался Чумп. Вещи, как стало ясно, с собой прихватить не удастся — свои бы задницы унести, и так подпаленные эльфийским искропадом. Гоблинам-то ещё повезло, пострадали больше штаны, а вот несколько хумансов вовсе озверели, получив на память приличные ожоги, и пошли в атаку с удвоенной силой. Хастред тоже начал звереть, ухватился за топор, правда, пока пустил в ход только обух, свернув челюсть особо прыткому верзиле с колом, но генерал оценил, пинком направил его к трапу следующим. Они с друидом остались вдвоём, душу выворачивало наизнанку при виде уже утаскиваемых прагматичными копошильцами седельных сумок, в которых и доспехи, и всякая походная утварь, хорошо ещё сумки с золотом прямо под ногами, хотя не очень и понятно, как их поднимать на палубу.

— Что далее? — осведомился Зембус спокойно. Он вообще не терял контроля, генерал не без удивления заметил, что, невзирая на разницу в возрасте и общественном положении, тот стоит с ним плечом к плечу совершенно на равных. А глядя, как мелькают в его руках палки, в точности вышивая в воздухе узор дивной китонской боевой техники, впору было призадуматься, так ли уж исключителен твой собственный боевой опыт. А пауки — ну что ж пауки, куда хуже воин, что трясётся при виде мечей.

— Далее лезь.

— Давай ты первый. Я пошустрее, да и уроню за собой один сюрприз…

— У меня самого таких сюрпризов полные штаны. Пошёл, кому сказано!

Зембус пожал плечами, подхватил в зубы полуторник, доселе валявшийся под ногами, а палки свои резко отбросил и запрыгнул на трап, одним прыжком взлетев на треть его длины. На оставшегося в одиночестве генерала устремились со всех сторон, ощетинившись словно копьями бытовым дрекольем, и Панк, тяжко вздохнув, совершил военное преступление — в одно широкое движение выпростал меч из ножен.

Не было здесь своих, не было и быть не могло — и всё же с великим трудом дался Панку этот жест. Сорок лет в армии. Сорок лет жестоких сражений, не всегда честных, не всегда чистых. Случалось и обывателей вешать на деревьях, набивать на колья, попросту рубить в чистом поле — но всегда по закону военного времени. Про то, что со своими, чуть что, можно на кулачках, а то и посредством немалой дубины провести беседу до потери сознания — и говорить не стоит, не зря гоблинские забавы во всём мире почитаются варварскими. А уж сцепиться языками с первым встречным, чей ремень оттягивает клинок, и так, слово за слово, хреном по столу обустроить случайное смертоубийство — этот обычай, кстати, перенятый у эльфов, генерал с малолетства почитал пуще заветов прародителя Занги. Но никогда еще не доводилось генералу идти в бой без объявления войны, обнажать боевой клинок в бытовой ссоре!

И вот — пожалуйста. Дожили…

Знай азартные копошильцы, с кем имеют дело, чего стоит разъярённому горцу удержать в руках внезапно раскалившийся эфес любимого меча, не швырнуть его на землю, хвати у них духу воспользоваться — так и остался бы Хундертауэр навеки под гномьим гнётом. Но столь безумных среди них не случилось — круг спешно раздался, опасливо топорща колья. Генерал еле заметно перевёл дух — на такой дистанции он многое мог им показать, не пятная воинской чести кровью штатских.

Но показывать, однако, не стал — вот ещё новости. Пускай свои огороды возделывают, лапотники, — всё равно в боевом искусстве ни шиша не смыслят! Поднырнул, взваливая на плечо сумки с золотом — ох, как давят! Почище безвозвратно уплывшей онтской кольчуги! — и уцепился левой рукой за трап.

— Вверх! — гаркнул тут же над головой Хастред — всё-таки полезный малый, с полужеста понимает, надо будет рекомендовать начинающим воителям, что порой приезжают испросить советов опытного воеводы, непременно в каждый отряд брать хоть одного грамотного. Вреда большого не будет, он и в драке тот ещё зверь, а быстро соображать привычен не только за столом, иногда это очень кстати…

Корабль качнулся, дёрнулся кверху, одновременно над трапом навис Вово, ухватился за перекладину чудовищной ручищей, другой упёрся в борт и одним рывком выбрал добрый метр трапа. Генерал ощутил себя жалобным кутёнком в мощной хозяйской длани, обиженно задрыгал ногами и рассеянно отбил мечом пару запущенных в него снизу кольев. Вово волок, как рыбак неумелый тащит прочно клюнувшую рыбину, — споро и без послаблений, у Панка даже пальцы руки, на которой висел, не успели занеметь, как его голова уже появилась над бортом. Там Хастред и Зембус ухватили его под микитки и втянули на палубу, а эльфийка с финальным облегчённым матюгом уронила за борт огненный шар, вызвав внизу слитный вопль ужаса.

— Что ж ты… штатских-то… — просипел генерал укоризненно, с усилием разжал пальцы на рукояти меча.