"Фантастика 2023-180". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лисина Александра - Страница 629

Усатый дядька содрогнулся, обхватив голову руками, и опасливо ко мне поворотил свои здоровенные летные очки.

— Глуши мотор! — проорал я как мог, но едва ли был услышан за рокотом означенного мотора. Пришлось перейти на импровизированные жесты — удерживая правой рукой шотган, левой указал на винт и выразительно почикал себя по горлу. Чего тут, казалось бы, не понять? Но дядька затряс головой, словно бы отказывая. Это, право же, странно — когда я с ружьем, люди мне обычно стараются поддакивать, даже на эльфах, как давеча выяснилось, работает.

Пришлось, пригибаясь, чтобы не сбило с ног воздушным потоком, добежать до машины и вброситься в салон. Пилот не оказывал сопротивления, хотя на боку у него висела кобура, а рядом с собой я обнаружил небольшую оружейную пирамидку. Но и вырубать двигатель не торопился, задрал руки и зажмурился, вероятно ожидая грубости.

— Вырубай машину! — рявкнул я ему на ухо, содравши предварительно наушники.

— Не могу!

Вот тебе на. Как можно уметь летать, но не мочь выключить двигатель? Все норовят меня надуть, пользуясь моей честностью и неиспорченностью.

— Вырубай, тебе говорят! — Для убедительности я слегка треснул усача локтем в затылок, отчего его мотнуло вперед и шлепнуло лбом о приборную доску.

— Не могу! — завопил он с той же мажорностью, хорошо хоть ответно в морду не въехал. — Умру я тогда!

Вот еще новости. Какой-то он предубежденный.

— Фирзаил приказал!

На лицо дядьки живо вспрыгнула тень надежды.

— Сам Фирзаил? Так и приказал?!

— Так и приказал, а если не заглушишь, не то что умрешь — полный пинцет устрою!

Какой именно «пинцет устрою» — я толком не придумал и озвучивать не стал, и хорошо, потому что где-то на середине тирады внезапно проникшийся покладистостью усач вырубил-таки двигатель, и вопль мой в той части, что про пинцет, ничем более не заглушаем, разнесся далеко над адскими пейзажами. Вот так всегда: выдернется из контекста какая ни на есть фраза, да так и попадет в мировые хроники. Куда, мол, ни сунься — везде грубиян Мейсон громогласно сулит кому-то небывалый по красочности пинцет. А мне с этой репутацией жить приходится.

— Ты бы, мужик, начинал уже въезжать в реальность, — пожелал я пилоту не без сварливости. — Учти, еще раз мне такое закатишь — умрешь гарантированно.

— Не виноват я, — тоскливо пробубнил усатый, ощупывая пострадавшую голову. — Не могу я выполнять чужие приказы… магия их сраная, чтоб ее! Условие договора!

Мне сразу припомнился грозный огнеметный перец, с подачи которого мы сюда и прикатили. С тем тоже вышла какая-то занятная история, связанная с наложенным на него заклинанием. Что ж, попробуем расспросить Фирзаила, он тут, по всему, в статусе бугра.

— Пистолет отдать можешь, или тоже помереть опасаешься?

— Не знаю. — Дядька печально оглядел заляпанные кровью из носа пальцы. — Сам забери, так надежнее будет.

Я не стал его напрягать, рассказывая о судьбе того, памятного самоубийцы, — ему не пришлось выполнять никаких предательских действий, хватило и полной его беспомощности. Выволок из пилотской кобуры старую добрую «беретту», тут же в салоне ее бросил — спереть вроде некому.

— Вылезай и пошли побеседуем с Фирзаилом.

— А…

— А если хочешь, чтобы я тебя и на это собеседование доставил на своем горбу, то носить тебя я буду по частям, чтоб не надорваться.

— Ты чего, не понимаешь?!

— Я, блин, все понимаю, кроме математического анализа. Шевелись давай, и утешай себя мыслью, что умрешь прикольно, от магии, а не от засунутого в жопу ружья, которое случайно выстрелило. Между прочим, где тут у вас пиво?

— Нету тут. На базе есть.

— О, да у вас еще и база?

Пилот прикусил язык заодно с завидным своим усом и, кряхтя, выбрался из кабины. На земле он оказался совсем непредставительным — низкорослый, пузатый, за что только его наняли? Ах ну да — он умеет вертолетить, чему Мик при всей своей фактурности так и не научился.

— Пошли. — Я добавил ему решительности, подтолкнув стволом дробовика.

— Это, кажись, пушка Стиви, — вяло заметил пилот. — Всегда знал, что он нарвется.

— Да ты прорицатель.

— Был бы прорицатель, не стал бы связываться.

Возразить нечего. А по Стиви в принципе с первого взгляда видно было, что он все время нарывается — весь вопрос был в том, когда наконец нарвется по-крупному. Конечно, тяжелый жилет — снаряжение на любителя, да и полезность его сомнительна, но хоть бы майку какую надел, чтобы не пугать меня голым брюхом. Еще помогает сменить работу, например, на сантехника. Если верить кинопрому дружественной Германии, жизнь у этих ребят точно так же преисполнена сюрпризов, но существенно более приятного свойства.

Похоже, моему пленному не грозило помереть в результате ухода с рабочего места. От осознания этого он повеселел, тащился уже не так понуро, даже нахально задержался над телом Стиви, чтобы перекрестить его и прикрыть ему глаза. Дикие они все. Неужели не слыхали, что прыжок военнопленного на месте приравнивается к провокации?

Мик в колдунской комнате ругался с Фирзаилом. Эльф трагически заламывал руки и мотал головой, а при виде меня чуть на шею не бросился.

— Что еще случилось? — уточнил я устало, стволом сгоняя обоих пленных в уголок.

— Он хочет от меня странного! — Фирзаил опасливо указал на фона.

— Если для этого не надо снимать штаны, то дешевле уступить.

— Но я не хочу его бить! Да и не умею!

— Поступила информация из доверенных источников, что умеешь, и лучше всех… — Мик насупился. — Что даже старение победил.

— Окстись, Мик. То старение, а то ты.

— Мы победили старение, — с достоинством согласился эльф. — Но какое отношение это имеет к битью? Наше искусство касается созидания, увеличения и управления внутренними энергиями, это в вашем мире из него выкромсали рудименты прикладного плана и возвели их в абсолют.

— Дураком назвал? — уточнил фон обиженно.

— Не называл. Совершенно не желаю ссориться. Я друг!

— Да на фиг мне такой друг, который даже в морду стукнуть не может!

Фирзаил возвел на меня тоскливый взгляд.

— Я стукну, — прекратил я распри. — И за себя и за того парня. Могу даже подстрелить, чтоб дружба в кровное родство переросла.

— Я знал, что на тебя можно рассчитывать. Пойти привести Айрин?

— Стоит ли?

— А что мы теряем?

— Ну а какой от нее толк все это время? С тех пор как она кормила нас рисом, одни проблемы с коммуникацией, да и Эла нету, чтобы не позволять ей меня пинать.

— Мейсон, ты все-таки ослиная задница. Мне кажется, что она, как целевая фигура всех этих событий, имеет право быть в курсе происходящего.

— А потом ты начнешь прислушиваться к ее мнению?

— А почему нет?

— А потом — проводить демократические голосования?

— А почему нет?

— Потому что демократия — это система не для эффективного решения проблем, а для распределения на всех ответственности за личный идиотизм каждого. Извини, брат, я не согласен подыхать только потому, что Айрин что-то не то решила.

— Предпочитаешь сдохнуть по итогам собственной монопольной глупости?

— Безусловно.

— Ну так и она тоже. Несравненное право — помнишь такое?

Я-то помню, а он что, тоже русских пиитов изучал? Фон как та карта: сколько ни размечай, всегда останется до хрена белых областей, где обитают странные звери.

— Ладно, тащи ее, и Чарли заодно. Да, раз уж там будешь, собери оружие и прочее.

— Они все убиты? — печально уточнил Фирзаил. — Что ж, жаль… но у вас не было другого выхода — полагаю, они при первой же возможности убили бы вас.

— А чего ж ты, раз уж друг, им не запретил?

— Я друг. Если бы я знал, что здесь мы встретим людей вашего мира, я бы запретил… но не уверен, что они послушались бы меня. Они всегда были плохо управляемы и чересчур агрессивны.

— А этот очень хорошо управляется, — кивнул я на пилота. Тот уселся в уголке, поджав под себя ноги, и печально хмыкнул, когда Фирзаил обратил на него внимание.