"Фантастика 2023-180". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лисина Александра - Страница 633

— Мне понравится, — отмахнулся фон беспечно. — Мне всегда нравится.

— Наши боевые искусства… они другие.

— Так за то и ценим. Что за интерес с таким, прости, чахликом по нашим правилам? Если очень приспичит, то у нас полный Таиланд боксеров в минимальных весах.

— Наши бойцы сражаются с применением своих природных возможностей. То есть волшебного плетения.

— И правила не запрещают?

— Нет. Это ведь не оружие. Это наша природная сила, возмещающая малую возможность наших мускулов.

— Все равно интересно попробовать.

Уж этот попробует. Будут клочки от их волшебного плетения летать по закоулочкам.

— Прекратите ерундой заниматься, — потребовала Айрин. — Микки, ты знаешь, что он меня обозвал «камертоном» и требует принять участие в какой-то оргии?

— В оргии — это правильно, хотя ума не приложу, что в ней делать камертонам.

— Всего лишь в заклинании!

— А идея с оргией выглядит гораздо интереснее.

— Это вы уже сами можете договориться, после.

— С ней договоришься, как же, она самых честных правил. Только кошмарные создания вроде тебя, Хранителя или Мейсона способны в ней пробудить фонтан чувственных искр. Да и от тех скорее пострадать можно, чем получить удовольствие.

Уберусь-ка я подальше, пока не началось. Ему-то за счастье позлить подругу детства, а моя тонкая душевная организация на такое не рассчитана. Тем более что я видел на Стиви ботинки размера вполне воодушевляющего.

— Следить, опрашивать на общественно полезные темы. Не отпускать, пока не вернусь. В секту их записываться не спешите, она у меня вызывает подспудное подозрение. Да, Фирзаил, я понял, что ты друг или, вернее, очень норовишь им казаться, но в последний раз такое дружелюбие ко мне проявляли свидетели Иеговы, а это настораживает.

— Вашему виду не свойственно дружелюбие, это всем известно.

— А про ваш вид мы вообще ничего не знаем, так что придержал бы ты свои речи за большую симпатию или хоть чем-то их подкрепил.

— Чем, например?

— Даже не знаю. Удиви меня.

— Дружелюбие невозможно доказать. Его можно только испытывать. Самое откровенное уважение и благодеяние зачастую проявляется под влиянием обстоятельств и легко может измениться на противоположное.

— В том числе твое?

— Вы уже нанесли нашему делу немалый ущерб. — Фирзаил выразительно повел бровью на тела в углу, — но сердиться на вас за это я не могу и не хочу. Тем более что с вами пятый Камертон, а это искупает любые неудобства, если только вы послушаетесь голоса разума и примете нашу сторону.

— Пока что мы не уверены в целесообразности таких инвестиций.

— Инвестиции — вложение средств с целью последующего извлечения прибыли, — подал голос позабытый Чарли, не отрываясь от созерцаемой им точки в полу. — На прошлой неделе вычитал в календаре эрудита.

— Именно так, Чарли. Ты в порядке?

— Я думаю, Мейсон.

— Не надорвись. Я скоро.

Так уж прямо скоро не получилось. Стиви пожертвовал мне армейские ботинки «Бейтс», всего на полразмера не дотянувшие до родного двенадцатого, впрочем, лучше такие, чем мои расхристанные в лоскуты «казаки». Кроме того, я позаимствовал у него разгрузочный жилет со специальными кармашками для патронов к дробовику, набитыми уже полюбившимися желтенькими, и не удержался, чтобы не отцепить набедренную кобуру с раритетным по нашим временам пистолетом LAR Grizzly. Не уверен, что Стиви был хорошим человеком, для этого на его туше было слишком много мрачных байкерских татуировок, но его выбор оружия заставил проникнуться к нему посмертной симпатией. Затем пришлось прогуляться вниз и подвергнуть поруганию Лесли. От него мне достался застиранный до невыразительной блеклости, зато пришедшийся почти впору кадпат с карманами, наполненными жвачкой и сигаретами. Курить, говорят, вредно, — парню повезло, что не дожил до рака. Вот теперь я со всей определенностью стал похож на человека — хоть кому захочется спрятаться. Выгреб жалкое содержимое карманов, оставшихся на моей бессрочно сохнущей одежде. Из фляжки глотнул — ну, разумеется, спитой чай, хотя с учетом долгого времени хранения в нем завелась альтернативная форма жизни, на вкус гнилостная, на вид подобная плесени, пришлось энергично отплевываться и даже, унизительно опустившись на четвереньки, отхлебывать из ближайшего бассейна, чтобы забить отвратительные ощущения на языке. Повезло еще, оно ведь могло и получше развиться, и выскочить, и напинать под седалище. Все-то меня норовят обидеть: кто не делом, тот словом, которые лишены дара речи, те смотрят косо, норовя оскорбить хотя бы таким неявным способом, и еще объегорить норовят, как те эльфы да Хранители. На очную бы ставку их выдернуть, но некое шестое чувство подсказывает, что ничего хорошего из этого не получится, еще и нас самих позашибает разлетающимися фрагментами доводов.

Совершил круг почета по опустевшему ярусу. Подобрал перевязь Эла с револьверами и топор, хотя нужда в нем вроде бы отпала — все, что надо срубить, сам же лично срублю из пулемета. Но пусть фон не расслабляется. На свободное место в жилетных карманах набил, сколько влезло, пищевых брикетиков. Обыскал карманы двух своих жертв, не нашел ничего познавательного. Могли бы хоть зарплату при себе держать, сволочи, — нет же, ни купюры. Не может же быть, чтобы они тут исключительно за харчи работали?

Вернулся к своим баранам, с каждым шагом мрачнея, как обычно бывает на пороге принятия непопулярного решения. Подкидывать Элу такую подлянку, как смена стороны, совершенно не хотелось. Вроде бы даже ничто и не мешает объявить Фирзаилу, что его карта бита и ныне он на правах почетного военнопленного заточается в дальней келье. Ничто, кроме старой привычки — не замирать! Ситуации, конечно, бывают разные, но неподвижное лежание в засаде только снайперам по ранжиру. А нам, штурмгрупперам, для успешного функционирования приходится постоянно пошевеливаться. Сядешь на месте — через минуту тебя выпасут, через две накроют, через три прикончат. Придет ли по следам Фирзаиловой бригады подкрепление, более зубастое и менее дружелюбное, или еще что-нибудь случится… Мы небось не птеродактили, сколько ни сиди — ничего хорошего не высидишь. Чарли вот думать начал — это ли не сигнал тревоги? Боюсь, придется нам все-таки, для начала осторожно, не раскидываясь обещаниями и заверениями в дружбе, загрузиться в вертолет и слетать хотя бы на ту базу, где есть пиво, а там постараться по ходу определить, так ли безоблачен Фирзаилов небосклон.

Мик как раз выгружал из свежеоткрытой кают-компании тела, освобожденные от излишков снаряжения. Оставил гостей на попечение Айрин? Это он неосмотрительно, либо она их перебьет, либо они ее в портал утащат, и ищи ее тогда. Но нет, беглый обзор не выявил ничего предосудительного. Можно подумать, оно только в моем присутствии случается. Даже Чарли слегка ожил, взгляд от пола оторвал и комкал в руках акупатовские штаны.

— Это не едят, — на всякий случай напомнил я ему. — Это с обратного конца надевают.

— Да-да, — откликнулся Чарли еле слышным эхом. — Мейсон, что теперь будет?

Ага, я давно предсказывал, что такая форма вопроса рано или поздно сформируется в его мозгу. Правда, не ожидал, что для этого потребуется поход в музей инородного изобразительного искусства.

— Думаю, Чарли, теперь будет прикольно.

— Или не будет, — агрессивно напомнила о себе Айрин. Лишь бы возражать. Это у нее какой-то вредный гормон зашкалило.

— Или так, но мы постараемся. Скажи, друг Фирзаил, а вот если мы прямо сейчас с тобой двинем в вашу лабораторию, или где вы там свои козни строите, — как скоро мы окажемся в родном мире, спасенном от его нонешней печальной участи?

— Здесь нет времени.

— Я заметил, спасибо. Мне как-то даже глубоко пофиг. Переформулирую вопрос: успеем ли мы, например, проголодаться, пока вы будете совершать свои манипуляции?

— Понятия не имею. Большинство магических формул инициируется моментально. Весь вопрос в том, сколько времени понадобится на подготовку всех компонентов. Учитывая, что четыре Камертона уже ждут своего часа, много времени не требуется.