"Фантастика 2023-180". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лисина Александра - Страница 664

– У тебя сиськи, это куда посильнее значка. Тьфу на вас! Нас еще и не поймали. Да и на меня тьфу – еще даже не ловят! Я расписываю самые крайние из возможных осложнений, которые могут родиться только от союза отчаянного тупления с кошмарным невезением.

Чарли опасливо сморщился. Вот уж прорезалась фантазия – в мешок не спрячешь.

– А что делать, если нас схватят и без разговоров расстреливать соберутся?

Айрин от таких перспектив тоже содрогнулась, словно пришел февраль и задул ей злобным муссоном в примечательное декольте.

– Да что ж вы такое читаете-то на ночь? Меня за всю жизнь расстрелять пытались всего дважды, причем оба раза настолько за дело, что даже обижаться неловко. Все с нами нормально будет. Мы пойдем по краешку дороги, машину увидим и услышим задолго до того, как из нее нас заметят. Если не понравится – в кусты. Если понравится – ловим. Вежливо ловим, без стрельбы. И вот еще что, если в машине будут разговоры – а куда без них, на ночной-то дороге всегда разбирает – будьте исключительно аккуратны, ладно? Помните легенду. Кстати, Айрин, ты говоришь по-французски?

– Теоретически. Могу запинаться, языковая практика более чем скромная.

– Все лучше, чем ничего. Чарли, тебя боюсь даже спрашивать, что ты помнишь из школьного курса.

– Un, Deux, Trois, – Чарли закатил глаза. – Рetit pain avec du fromage… Papa rentre du travail sept heures et demie.

Говорили же в школе, что иногда неожиданно пригождаются самые странные знания, а мы не верили.

– Понятненько. Это я на всякий случай, тут не Квебек, где англоговорящих откровенно гнобят. Учтите, по легенде мы французского не понимаем. Будет преимущество, если вдруг нас захотят удивить.

– Ты ж обещал, что все нормально будет!

– Конечно, будет. Особенно если не расслабляться. Ну, чего, готовы идти? Может, есть вопросы?

– Да, – Чарли глубоко вздохнул и настороженно покосился в сторону Айрин. – Мейсон, что такое «метросексуал»?

Гляньте-ка, а его задело.

– Человек, который дрочит в подземке.

– Quelle horreur! – ахнул Чарли и первым двинулся на дорогу.

2

Я уже начал подозревать, что нам сегодня не повезет, когда наконец далеко за спиной послышался рокот двигателя. Шли мы к тому времени битый час, и с учетом того, что шагать приходилось по ровному асфальту – довольно шустро, успели отмахать мили четыре. Чарли давно начал брюзжать и завидовать оставшимся, которые сидят себе на задницах ровно, пока он тут бьет ноги; Айрин завела нудную лекцию о пользе пития (увы, безалкогольного), да и мои ботинки начали напоминать о недостающей половине размера. Да, большие расстояния умиляют и внушают восторг, но попадание на подобные просторы без должной подготовки чревато многочисленными мелкими неприятностями.

Заслышав треск, я остановил группу и не без удовольствия растянулся на шоссе. Грязнее уже не стану, а приложить к полотну ухо до сих пор довольно эффективно. Ну вот, рокот мерный, вибрация далекая, слабая и плавная. Машина одна, было бы больше – гудело бы на разные тона, накладываясь друг на друга.

– Поспать прилег? – немедленно полезла в бутылку Айрин. – Подушку принести?

– Едет транспорт, – пояснил я сдержанно, ибо переругиваться с ней никаких сил не напасешься, а ведь еще неизвестно, что ждет впереди. – Предпочтительная модель поведения – доброжелательное достоинство. Помним легенду, брататься не бросаемся, придерживаем фантастические истории для мемуаров.

– А если это деревенские хамы какие-нибудь?

– Смирись уже, столичная штучка. Хамы тоже люди.

– Тебе-то, может, все люди и братья, а вот попробовал бы оказаться эмансипированной азиатской женщиной в окружении деревенского быдла! – Айрин передернулась. Где она, интересно, набралась такого опыта? – Они почему-то считают, что все азиатки – японки, а все японки – порноактрисы. Может, для вас, мужланов, это и комплимент, а меня подобное отношение оскорбляет.

– Можешь назвать подряд три явления, которые тебя НЕ оскорбляют?

Айрин задумалась, а я нехотя собрал себя в кучу и поднялся на намятые ноги. Как я и подозревал, ее проблема не в том, что мир к ней жесток или как-то несправедлив, а только и исключительно в отношении. Небось кинь к ее ногам небо в алмазах и луну с вкраплениями чеддера – и то оскорбится. Посчитает, что то ли дешево покупают, то ли держат за феечку, неспособную содрать эту луну самостоятельно. Женщины, блин.

Машина появилась в поле зрения – сперва свет фар, потом обрисовался и силуэт. Без орудия на крыше, что не может не радовать. Громоздкая такая кабина. Ну да, тут такие края, что приплюснутые мазератти без надобности – местные ездят исключительно на пикапах либо внедорожниках. Я сделал пару шагов навстречу, отгородив своих спутников – чисто на всякий пожарный, вдруг они и посторонних людей начнут раздражать – и приветственно помахал обеими руками, демонстративно держа их подальше от висящего на груди пулемета. Еще бы решить, что делать, если они не захотят останавливаться, а предпочтут подло, но мирно меня объехать? Мик бы остановил машину любым из пяти способов на выбор – правда, выбор так себе, все варианты как один включают его неподъемный башмак и тупые травмы у водителя. Я же не настолько крут, чтобы штурмовать подобные металлические чудища с одним лишь залихвастским «кия!», а стрелять в незнакомых людей – самый что ни на есть моветон.

Но ничего, пронесло. Ночные ездоки повели себя в высшей степени отзывчиво, тут же скинули скорость и остановились, не докатив до меня какую-то пару ярдов. Могучая морда фордовского пикапа в слабом обратном отблеске фар дружелюбно оскалилась решеткой радиатора. Из кабины в обе стороны высунулись две физиономии настолько близкие по духу, что я чуть не прослезился – широченные бородатые ряхи в одинаковых бейсболках. Тот, что за рулем, лет сорока, просто упитанный, как кабанчик у заботливого хозяина, штурман же очевидно старше, с длинной седой бородищей, и уже откровенно жирный, словно подсел на те коварные хранительские сухпаи. Обожаю толстых – они обычно добрые, ибо ни бегать, ни драться, ни даже толком укрыться от пуль не способны. А вон в кузове за кабиной еще двое появились – тоже не так чтоб пушинки. Это, наверно, их младшенькие. Кабина, как я погляжу, двухдверная, с одним посадочным рядом, так что молодежь по всем правилам субординации едет на задворках.

– Добрый вечер, джентльмены! – всегда полезно быть вежливым. Даже если в итоге это окажется неуместным, по крайней мере сам себя сможешь поздравить с тем, что не утратил достоинства так уж с разбегу. Будут меня еще упрекать в том, что я неспособен начинать разговор иначе как со «Слышь, козлина!». – Не подбросите ли нас в сторону Джипсумвилля? Мы тут слегка отбились от своих.

Толстяки из кабины переглянулись.

– Военные, что ли? – уточнил старший участливо. В этих краях еще не забыта традиция, согласно которой разговоры ведет наиболее заслуженный. Это вам не интернет-форум, где авторитет тот, кто всех перекапсит.

– С нами гражданский специалист, – ответствовал я ему в тон в той же доверительно-сочувственной манере. Вроде как и не соврал, ибо на вопрос формально не ответил, и пусть кинет в меня камень тот, кто не считает Айрин гражданским специалистом. Она очень, очень специальная девушка.

– О как, – солидно покивал бородач, и водитель его тоже затряс головой, демонстрируя полное понимание вопроса. Не понимаю я Айрин – ну как можно не любить эту публику? Душа нараспашку, вместо мозгов смесь условных рефлексов и телевизионной пропаганды, попросишь попить – непроизвольно ключи от ранчо отдадут. И верят же, всему верят! – В Джипсумвилль, говорите? Мы-то сами в Виннипег, там вроде ваши стоят, верно же?

Айрин за спиной что-то пискнула, но от нее я отмахнулся. Добраться из Джипсумвилля в Виннипег вовсе не штука и чуть позже, без помощи этих обаятельных мордачей, а влетать с ходу в расположение этих неведомых «наших» мне что-то не улыбается. С них станется спросить, кто таков, и не удовлетвориться уклончивым «свой я, свой».