"Фантастика 2023-180". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лисина Александра - Страница 723

Странный он все-таки. Можно подумать, уважение – это почтительное молчание и глубокие реверансы. Как бы не так. В наших кругах уважение безошибочно определяется по тому, как человека подкалывают. Пока не заслужишь глубокого личного одобрения, никто на тебя и самой бородатой шуточки не потратит. И если тут применима подобная система мер, то нахальная девица перед ним прямо-таки благоговеет.

Впрочем, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. По меркам дядечки, всю жизнь перебивавшегося от смены до рапорта, подобную модель поведения можно и впрямь счесть вызывающей. Тем больше оснований их друг от друга освободить, пока умилительные перепалки не превратились в дуэль на ратушной площади.

Деннис мощным толчком выпихнул дверь из рамы, и Энджи немедленно сунулась в едва появившуюся щель. Сдается мне, она сознательно переигрывает. То ли изучает босса на предмет определения порога терпимости, то ли сознательно его доводит до белого каления, чтобы и впрямь отпустил. Чтоб их, эти проблемы дерьмовых отцов и гиперактивных детей.

– Должна заметить, босс, вы в том возрасте, когда упоминание пыли из задницы проходит по разряду самоиронии.

– Цыц! – рыкнул на нее комендант. – Думала, я буду тут играть строгого папочку?

– Ну, вроде пока играли.

На это Деннис не придумал сразу, что сказать, зато злобно запыхтел и, протолкавшись к выходу, покинул камеру. За дверью остановился, сурово глянул на меня. Я со вздохом вышел следом, и комендант принялся звенеть ключами, запирая решетку.

– Так куда это – с вами? – заинтересовалась Энджи кокетливо.

Да чтоб я знал.

– Ну, в целом – куда-то туда. В пампасы.

– Э… даже на трамвае не покатаете? Вот же мужики пошли бесцеремонные. У вас хотя бы план действий есть?

– Есть! – уверил Мик, чем удивил даже меня, но подробности плана раскрывать не стал. У него это периодически срабатывает. Пароль знаешь? Знаю. Проходи…

– План у нас известный, – пояснил я несколько скованно, ибо, согласитесь, одно дело запустить приглашением от всего сердца, и совсем другое – ухитриться подать эту оферту как привлекательную. Это как мелкий шрифт в договоре, который вы подсовываете раззяве-инвестору с широкой дружеской улыбкой, а он вдруг нацепляет на нос сильные очки и отпечаток гарвардского юрфака. Прямо неуютно становится – сейчас ведь прочитает и в лучшем случае засмеет, а то и полицию вызовет. – Пойти куда-нибудь. Найти что-нибудь. И что-нибудь с этим сделать, желательно так, чтобы всем сразу стало хорошо.

– План такой, да, – подтвердил Мик, энергично кивая. – Мейсон большой мастер таких вот планов.

Из рабочего зала, отгороженного от нас тонкой переборкой, донесся истеричный смешок Айрин.

– Предоставляете соцпакет? Президентский люкс? – требовательно уточнила Энджи, заняв высокомерную позу с упором руки в бедро. Очень эффектные у нее позы, явно отработанные. Будь она еще не в уменьшенном масштабе исполнена – я бы даже оробел. – Танцы со звездами? Кино на большом экране? Лангусты, трюфеля, ласточкины гнезда?

– Икра, – пообещал фон. Роль второго пилота он выполняет по методу создателей «Санта-Барбары» – с неуместной бодростью и постоянно теряя нить, зато неостановимо. – Если повезет. Скорее всего, кабачковая.

– Индонезийский деликатес – мозг обезьяны, – я покосился на него, пытаясь передать мысль «заткнись и не позорься». – Эволюционировавшей, но не сильно.

– Ну, хоть спа?

– Это легко. Можете с Айрин в грязи побарахтаться.

Фон мечтательно закатил глаза, представляя такую картину.

– Спасибо, Мейсон. Ты сделал мой день.

Мне и самому понравилось. Надо только успеть вмешаться до того, как ше-халк Айрин поломает миниатюрную ниндзю на колене, как пучок соломы.

– Ну, вы нашли себе хипстершу, – разочарованно скривилась Энджи. – Босс, вы правда намерены отдать меня, такую умную и красивую, этим расхитителям гробниц?

– Эй! Вот не надо поминать расхитителей гробниц всуе! У меня детские комплексы.

Деннис глянул на меня с подозрением. Он из того поколения, для которого этот термин имеет сугубо утилитарное негативное значение. Небось до сих пор считает за секс-символ ту утрированную блондинку с нарочитым поддувалом.

– Не пускайте ее, мистер Гламберг! – взвыла за стенкой всеми позабытая Софи с уже готовыми слезами в голосе. – Она ведь обо все подряд норовит убиться!

– Никого я никуда не отдаю и не пускаю! – гаркнул комендант, как раз дозаперший свой схрон. Винтовку он до сих пор держал в руке, а тут, ощутив потребность пожестикулировать, сунул Мику и, всклокочив чахлые свои остатки волос, вывернулся из коридорчика в общий зал, чтобы видели его сразу все. – Все тут взрослые люди и могут делать, что хотят! Если ты, Энджела, хочешь идти исследовать Зияния, лопать этих самых лангустов или барахтаться в грязи – на здоровье, с удовольствием выдам тебе расчет и помашу вдогонку. Не хочешь – оставайся, только ради бога сядь уже за стол и прекрати вокруг меня порхать, как стрекоза. Я за тебя решения принимать не буду, ты и сама отлично с этим справляешься.

Хе, а идея с барахтанием в грязи и этого благородного дона зацепила за живое. Такова, видимо, наша мужская натура. Может, и не только мужская, но чем тогда объяснить гримасу невыразимого отвращения, заползшую на лицо Айрин?

Впрочем, это ведь Айрин, так что чем угодно.

– Ну, босс!.. – заканючила Энджи, таким выступлением сбитая с толку. – Так нечестно! Погодите, а можно узнать, что входит в мой расчет? Выходное пособие?

– Если уходишь по собственному желанию, тебе не положено.

– Моей маме выдали, когда она уходила из Джонс Дэй!

– У юристов так, – то ли выплюнула, то ли прошипела наша недовольная Айрин. – Они платят отступные за неконкуренцию. Да, смейтесь надо мной, я встречалась с юристом.

– Ну, тогда я уж точно приберегу твое выходное пособие, – возрадовался Деннис. – И выставлю с него хороший пузырь тому несчастному, который тебя отхватит. Ему пригодится.

– Продано! – ну а чего, сделка получается даже выгоднее, чем казалась на первый взгляд. – Если добавишь еще один пузырь, можешь забирать Айрин на освободившееся место. Она семь языков знает!

– Знаете что?! – вскипела Айрин, вскочила и размашистым шагом двинулась на выход. Чарли, топтавшийся у входной двери в ожидании, пока до него дойдет дело, ловко сдвинулся в сторонку. Айрин вылетела наружу и хлопнула дверью с такой силой, что на окнах бурно встрепенулись жалюзи.

Не похоже, чтобы кто-нибудь знал – что.

– Нууу… – протянула Энджи, глянув на меня косо и вроде бы даже осуждающе. – Если уж ты такую женщину готов продать за бутылку, то какие у меня-то шансы на большую и чистую любовь?

– Какую – такую?

– Ну, такую. Семь языков, полный пакет апгрейдов, встречалась с юристом.

– Пфе. Это Америка, народ. Пните меня, кто не встречался с юристом.

Народ замялся, Чарли сделал было пару неуверенных шажков в мою сторону, собираясь реализовать предоставленное ему право, но под общими взглядами погрустнел и вернулся обратно, подпирать стеночку.

– Ты бы догнал и извинился, – посоветовала ниндзя с нажимом.

– Да уж, – присоединился к ней Мик. – Видишь же, она и так нервная.

– Так я ведь и стараюсь ее защитить от потрясений. В этом тумане может оказаться самое разнообразное черт-те-что. Вот не думаю, что ей на пользу пойдет снова с мумбой повстречаться. Ладно, не надо мне за нее никаких лишних бутылок, – вы бы знали, чего мне стоило такое самоотречение. Вообще-то мне за нее столько бутылок положено, что можно сразу на винный магазин претендовать. И заодно на соседний с ним молочный, за вредность. – Но можно ее хотя бы на время разведывательной операции оставить глубоко в тылу, чтобы не пришлось еще и о ней постоянно беспокоиться?

– А я? – Энджи насупилась. – А обо мне, значит, ты беспокоиться готов? Мне, значит, встречаться с этой вашей мумбой пойдет на пользу?

– За тебя беспокоиться не получается, – объяснил я совершенно честно. – Ты реагируешь на команды, не теряешься, не психуешь. Так что при встрече с мумбой я бы беспокоился за мумбу, но она, как бы это выразиться… не вызывает сочувствия.