Волшебники в бегах (СИ) - Ллиотар Анна - Страница 98

Пойти? Или ну его? Накрытый в столовой завтрак означает, что Кеннет, вероятно, тоже спустится, чтобы перекусить. Видеть его не хотелось, даже несмотря на то, что сегодня Лориссе уже не так сильно хотелось его удавить. Попросить подать завтрак в комнату? Но не объяснять же, почему гостья не склонна встречаться с хозяином дома… Нет, конечно, объяснять Лорисса ничего не будет. С какой бы стати? Однако если этот проклятый Кеннет снова разозлится, то колдунье опять придется временно исчезнуть из Моинара.

Совсем юная горничная с коротенькими, смешно торчащими косичками принесла воду. Лорисса наскоро умылась и приняла решение спуститься. Надев новое платье и гордо вскинув голову, она вышла из комнаты.

Искать столовую долго не пришлось. Колдунья с радостью обнаружила, что место хозяина дома пустует. Значит, Кеннет еще не пришел либо уже спускался и позавтракал без нее, на что очень хотелось надеяться. Прекрасно! В любом случае ему доложат, что гостья приходила, изволила откушать и ушла, так и не возымев сомнительной чести лицезреть мага. Довольно жмурясь, она окинула расставленные на столе кушанья, уселась и первым делом налила чаю.

Мысль занять себя чтением пришла за завтраком и прочно угнездилась в голове. Лорисса так и не придумала, какое еще развлечение может найти в этом тоскливом доме. Кататься по полям ей было откровенно лень, к тому же вчера она осмотрела все окрестности и желала передохнуть от верховых прогулок. Не говоря уже о том, что в скором времени снова предстоит пускаться в путь. Здраво рассудив, что в любом приличном доме должна быть какая-никакая библиотека, Лорисса попросила Джареда проводить ее, только по пути сообразив, что именно там может наткнуться на Кеннета. Смирившись с этой мыслью, колдунья шла за слугой, не ожидая увидеть в библиотеке ничего выдающегося.

Сказать, что ее ожидания не оправдались, значило не сказать ничего.

От вида плотно уставленных книгами стеллажей у колдуньи загорелись глаза. Она нетерпеливо отослала Джареда и огляделась еще раз. Библиотека была огромной. Колдунья решила, что Моинар довольно старое поместье и семья, к которой принадлежали братья-маги, живет здесь самое меньшее пару сотен лет, посему можно было поискать редкие издания. Вряд ли отыщется нечто действительно ценное, конечно… Тем не менее Лорисса, подчинившись любопытству, поставила стремянку и полезла к самым верхним полкам, полагая, что старые книги больше всего боятся сырости и мышей, а потому стоять внизу не могут. Она оказалась права, и на верху первого же стеллажа обнаружила пыльный том по агрономии, которому было не меньше ста лет. Кому может быть интересна подобная чушь? Колдунья спустилась и передвинула стремянку на два стеллажа в сторону, где на уровне глаз стояли книги, касающиеся магии. На верхних же полках обнаружилась настоящая сокровищница: старопечатные издания, которым было уже под двести лет и которые стояли невостребованными и забытыми. Колдунья тут же поправилась - не все раритеты были преданы забвению. На некоторых отчетливо виднелись следы постоянного использования - они раскрывались сами на страницах с когда-то загнутыми уголками, представляя взору какие-то рекомендации по построению того или иного заклинания. Сведения эти, к сожалению, были для Лориссы бесполезны. Совсем не ее уровень. Но она догадывалась, кто мог перечитывать эти листы по нескольку раз. "Никогда не прекращаем учиться, да, Кеннет?" - язвительно подумала колдунья, ощутив на мгновение прилив острой зависти. Ей не хватило бы силы на создание даже половины такой магической конструкции, не говоря уж о том, чтобы применить ее к чему-то. Но на первых страницах раритета она увидела несколько простеньких и интересных заклятий, которые вполне были ей по силам. Сгибаясь под тяжестью томов, она перетащила их на стол и тут же вновь взлетела вверх по лесенкам. Порывшись еще около десяти минут, она извлекла на свет нечто, поразившее ее воображение.

Книга была рукописной. Плотные желтые страницы, деформировавшиеся от времени, звонко шуршали, когда женщина переворачивала их, чернила совсем не выцвели. Впрочем, что там написано, колдунья разобрать не могла, поняв только, что это трактат по философии. Мертвым языком тысячелетия назад канувшей в небытие Индаресской империи, использовавшемся исключительно в науке, она владела из рук вон плохо. Точнее, не владела совсем, ограничив свои познания несколькими афоризмами древних мудрецов. Еще больше ее удивление возросло, когда она наткнулась среди страниц на шелковую ленточку с привязанным к ней локоном и несколько расправленных листов бумаги. Листы были исписаны неровным убористым почерком, разобрать который было ненамного проще, чем забытые руны. Лорисса хорошо понимала, что читать чужие письма - совершенно подлое и бесчестное занятие, но устоять уже не могла. Письма были адресованы некоему Даррену, который получил их более полувека назад, о чем говорила дата, стоявшая в конце письма. Писала их, по-видимому, женщина, не поставившая, однако, под пляшущими строками своего имени. Кое-где чернила расплылись кляксами: похоже, автор эпистол была чем-то невероятно расстроена. Лорисса покачала головой. История были стара как мир. Писавшая любила таинственного Даррена, который, как это часто бывает, не слишком-то любил ее. В этом заключалась вся оригинальность переписки. Колдунья от души посочувствовала несчастной даме и понадеялась, что подлец Даррен однажды поплатился за свою холодность. Колдунья принялась листать книгу дальше. Мир сузился до стен библиотеки, отрываться от семейного тайника не хотелось. Похоже, каждый когда-либо живший в этом доме считал своим долгом проложить чем-нибудь страницы древнего талмуда. Колдунья нашла не очень давнее, лет тридцать назад написанное, стихотворение, посвященное некоей Элинор, в котором автор не только воспевал ее неземную красоту, но и весьма недвусмысленно намекал на другие достоинства, от щедрого описания коих даже Лорисса залилась краской. Немудрено, что шедевр почил в бозе, так и не будучи представленным музе, вдохновившей автора на его создание. Под стихотворением имелся рисунок, служивший неизвестному литератору подписью.