Под крылом Дракона (СИ) - Нурт Митра - Страница 71

Мысли путались — слишком большое желание было не только вырваться из хватки, но и пнуть. Рука, ощутив жжение, затряслась, а следом я вся вздрогнула, поторопившись поднять подбородок, чтобы не было видно предательских слёз. Мой жест вызвал у златовласого выродка улыбку. Опустив взгляд, он вдруг нахмурился и протянул руку к моей шее, вытянув из-под одежды перстень Маэрора на шнурке. Не успела я и протестующее вздохнуть, как из ножен алиана выпорхнул нож и разрезал кожаную нить. Белый не без интереса изучал свою находку, кивнув подошедшим солдатам. Я переключила ненадолго внимание на них — бывшему купцу кинули увесистый мешочек, содержимое которого он тут же изучил, но, судя по короткому возмущению, он был недоволен.

«Плата за меня?» — удивилась я, но тут же поправила сама себя. — «Доплата или что-то похожее. Основное, он сам говорил, уже получил, так что вряд ли за что-то типа корабля. Может, за то, что привёз меня сам?»

— Забирай и проваливай! — произнесённая фраза с жутким акцентом дошла до меня, заставив вздрогнув пуще прежнего.

Я даже не заметила, как алиан тряхнул рукой, в которой всё ещё был нож — оружие удлинилось, став чем-то похожим на шпагу. Заметила лишь когда он нацепил перстень на палец и сделал несколько пассов другой рукой — выпущенная «купцом» верёвка послушной змеей перехватила обе мои руки прямо поверх кандалов. Железо же необычным образом словно вытекло из-под пеньки и со звоном упало на землю. Метаморфозы на этом не закончились — веревка крепко связала руки от запястий до локтя, а потом разделилась, оставшись своеобразными браслетами. Хвостик веревки скользнул вниз, и я чуть было не упала, когда почти то же самое произошло и с ногами, за исключением того, что магия лишила меня обуви, разодрав выделанную кожу в мелкие клочья.

— За мной, — коротко приказал вояка, но я не сдвинулась с места, не спуская глаз с отобранного кольца.

Мужчина подождал с секунду, и я заметила как сжимаются его пальцы в кулак, а за пальцами мои руки и ноги что-то стискивает, будто пресс. Сжав зубы, я замычала от боли. Ноги подкашивались и наливались тяжестью. Сдаваться не столько не хотелось, сколько было стыдно, да и гордыня не позволяла.

— Нет! — собрав все силы и рассыпавшуюся храбрость, рявкнула я. Алиан, не обращая внимание на уходящего купца, поджал губы и смотрел куда-то себе под ноги. Нелий же, косясь на усиливающуюся охрану отступал к воротам, потеряв ко мне интерес.

Голубые глаза снова посмотрели на меня, но уже холодно. Мне даже показалось, что на меня смотрит пара льдинок. Даже у Маэрора не было никогда такого взгляда.

«Ты пойдёшь за мной! Хочешь ты этого или нет — мне плевать!» — голос, прозвучавший в голове, как мне показалось, прошёлся хлыстом вдоль спины, выбив из меня дух. В нём уже не было никакого акцента — у мыслей нет такого свойства. Это была алианская магия.

— Нет, — прохрипела я, глотнув воздуха. — Не пойду.

Повторно из меня выбили дух уже физически — приложили чем-то тяжёлым в живот, и я медленно осела, провалившись в туман. Я продолжала краем сознания чувствовать как меня куда-то отнесли и уложили, а потом руки до локтя и ноги до колен стали невыносимо тяжёлыми.

Очнулась я через полчаса-час максимум в какой-то комнатушке на тонкой шерстяной подстилке в духоте и полумраке. Мои руки и ноги были свободными, не считая веревочных «браслетов» на конечностях, но радости от этого не прибавилось — к ним словно грузы привязали. Я попыталась хотя бы смахнуть прядь волос со лба, но не смогла оторвать руку от пола. Лишь немного полежав, я смогла присесть и поджать ноги. Не прошло и минуты, как я заметила задремавшего у входа парня, одного из тех, которые совсем недавно получали затрещины. Оставалось только удивляться как этот малый успел прикорнуть на посту. Однако, стоило мне шевельнуться, как он осоловело моргнул и уставился на меня. Дабы не смотреть на этого белобрысого выродка, я отвернулась к ближайшему углу. И замерла — совсем рядом с алианом, в углу, словно поддаваясь какой-то привычке, стоял Ворон, укрывшись лишь в естественном полумраке комнаты.

Мой рот непроизвольно приоткрылся от удивления. Я осторожно перевела взгляд на алиана-охранника и вздрогнула снова — тот всё ещё смотрел на меня, сдвинув белёсые брови, после чего резко повернул голову в сторону того самого угла. Следом это сделала и я, вдруг испугавшись за своего неторопливого убийцу.

Угол был пуст, но это я осознала намного позже — в ту секунду в мою сторону, неслышно хлопая крыльями, летела самая настоящая птица, — ворон! Птица с маслянисто-чёрным оперением приземлилась на пол в каком-то шаге от меня, подняла голову куда-то к потолку и сделала попытку взлететь. В тот момент, когда она почти завершила тяжёлый прыжок, начинающий полёт, пернатое создание гухо вскрикнуло, пригвожденное к полу одной-единственной стрелой.

Белый лучник уже опускал свое небольшое оружие, натренированно выхваченное быстро и убившее за какие-то доли секунды. Коротко усмехнувшись, он двинулся навстречу своей необычной добыче. «Это был мой убийца? Неужели его убили? Так быстро! Как ученик самого Альдераса мой умереть настолько…» — отчаяние с новой силой принялось обгладывать меня. Если раньше у меня была надежда, что слуга Бога Смерти прикончит меня до того, как за дело возьмутся палачи Белого Императора, то теперь я больше всего напоминала себе оболочку мумии, лишь сохранившую форму тела хозяина, которого след простыл. Для полнейшего уничтожения мне, кажется не хватало одного-единственного удара…

— Rránran! — усмехнулся алиан, подняв тушку птицы за ногу и тряхнув едва ли у меня перед носом.

На полу осталось несколько крупных капель крови и пушинки. От встряски чёрные перья не устояли, потеряв парочку из своего легиона, а лёгкий сквознячок разлучил её, разметав подальше от места смерти хозяина, но не от моего взгляда. Белобрысый всё ещё ухмылялся, в то время как я уже думала над оброненным им словом.

Dránra. Так называл бы ворона нелий. Может, и много тысячелетий прошло с тех пор, как Боги научили своих детей говорить, но сотворившая алианов Джуиса и создавший нелиев Альдерас вряд ли говорили на разных языках. Просто дальше потомки Богов развивались каждый по-своему, со временем возненавидев друг друга — алианы за презрение к Смерти и Тьме, скрывающей посланников гибели, нелии — за роболепие перед теми, кто дал жизнь и господское поклонение равным, словно кем-то действительно великим. Годы и целые столетия углубили различия и причины вражды, не забыв коснуться и речи.

Парень добавил что-то новое, а потом испуганно обернулся — его резко окликнули, и он начал что-то втолковывать вернувшемуся уже знакомому моему взору алиану, тому самому, который отправил восвояси моего недавнего тюремщика, став новым. Более старший хмурился и говорил резко, несмотря на общую плавность языка.

Парнишка несколько раз произносил одно и то же слово — «k’arúum», но я довольно быстро отмела предположение о том, что это было имя алиана, да и обращение как к старшему или родственнику тоже, пусть даже юноше дали наставление следить за мной. — Я видела здесь достаточно вооруженных мужчин-Белых, да и одежда этого K’аruum-а больше походила на солдатскую броню. Контрабандисты или пираты не осмелились бы селиться так близко от стен Иглы, да и везти настолько ценное по их мнению приобретение своему повелителю, которого они должны грабить вместе с кораблями Чёрного Императора и Князей? Я точно оказалась в военном лагере, а отвечающий за меня Белый — солдатской мордой немалого пошиба. Не по имени его называли — по званию.

Молодой охранник едва не получил новую затрещину, отмахиваясь от более старшего представителя Белой Империи своей добычей и был выдворен за дверь. Оставшийся алиан доплелся до подобия кровати и рухнул в ворох одеял, шумно потянувшись и выдохнув.

Ругаться мысленно мне было противопоказано, поэтому я всё так же изображала мебель, которая, в отличие от той же кровати, наблюдала за хозяевами. Сердце бешено колотилось, как сумасшедшее, — я всё ещёе не могла отойти от картины почти мгновенно погибшей у меня на глазах птахи, которая на самом деле была моим убийцей-неудачником. Разум не мог принять истины — он сопровождал меня на корабле всё время, а тут — незамеченным прокрался в лагерь… и умер как какая-то нерасторопная зверушка!