Первые (СИ) - Палла Иоланта - Страница 16

И Лиза очень хорошая, но это не помешало тебе ее унизить…

Тут же всплывает красной строкой фраза из подсознания. Сглатываю слюну и сжимаю пальцы на рулевом колесе. Несколько раз откидываю голову назад, ударяясь затылком о подголовник сиденья, и посылаю к черту все приличия. Я обязан с ней поговорить. С момента появления Лизы меня штормит. Водит по замкнутому кругу. Я пытаюсь убрать к чертям все воспоминания и эмоции, но не получается. Сам себя обманываю.

С горящим нутром выскакиваю из машины и иду в клуб. Насчет подарка не парюсь. Я ведь сюда не за этим пришел. Переступаю порог заведения с гудящим мотором за ребрами. Стряхиваю с волос небесную влагу и шарю взглядом по залу. Привычная обстановка. Веселье в самом разгаре. В центре танцпола именинница. Вокруг нее шумная толпа. Народа скопилось до хрена. Привычно. Шагаю вперед и застываю на месте, потому что вижу не просто красивую Лизу, а Лабука, который прижимает ее к себе. Музыка вроде не подходит для медленных танцев, но они… танцуют! Около барной стойки. Кирилл лыбится и что-то нашептывает на ухо Кирьяновой. Выражения ее лица не вижу. Лишь ровную спину и идеально очерченное платьем тело. Открывшаяся глазам картинка порождает внутри меня ублюдское чувство ревности. За ней вприпрыжку идет злость на друга. Сначала Крис со своими загонами. Теперь Лабуков… Уж он точно не скажет Лизе ничего хорошего. Там мозг под это не заточен.

— Ой, Антоша, приве-е-ет! — путь преграждает Ленка из параллельного. — Я уже переживать начала, что ты не придешь… — ведет ноготком по моему плечу и прикусывает нижнюю губу, пожирая меня глазами.

— Привет, — улыбаюсь на автомате и тут же ловлю горячую волну. Состыкуюсь зрительно с Кирьяновой. Смотрит на меня, потом на Ленку.

— Потанцуем? — не унимается навязчивая, а я убираю от себя ее руки, наблюдая, как Лиза уходит от Лабукова.

— Нет, — толкаю одно слово настолько грубо, что Ленка отшатывается.

Внешние раздражители бесят. Лиза опять сбегает от меня. Иду следом, игнорируя жесты друга. С ним разберусь после. Кирьянову ловлю в коридоре по пути к черному ходу. Дергается в сторону, не позволяя дотронуться до нее. В глазах огонь. Губы дрожат. Меня самого крошит не хило, пока рисую на лице уверенность, которой и в помине нет.

— Что вы опять задумали? — выпаливает. — Что на этот раз?

— Лиз…

— А нет! Не хочу ничего слушать! Не хочу! — отступает назад к двери. — Не подходи ко мне! И другу своему скажи, чтобы не подходил!

— Что он сказал? — цежу сквозь стиснутые зубы, а Лиза истерично усмехается.

— Не делай вид, что ничего не знаешь. Отстать, Антон. Пожалуйста, оставь меня в покое, если в тебе осталось хоть что-то человеческое, — выдает на одном дыхании и смотрит прямо в глаза, прошибая внутри меня остаточные преграды. Там с грохотом падает самообладание. Выбивает все пробки. Скручивает мышцы.

— Не отстану, Лиза.

Сердце убивается, когда говорю ей это, ведь озвучиваю правду. Ее выдох и дрожащие губы впечатываются в память. Не только из-за боли, которую выдает, а как подтверждение того, что ей не все равно. Слабое утешение для того, кто налажал по-крупному, но я цепляюсь за него и иду за Лизой, когда она дергает за ручку, открывает дверь и выбегает на улицу.

20

В голове стоит нешуточный гул, когда я опрометчиво выбегаю из здания прямо под дождь. Я снова возвращаюсь в прошлое. Выставка. Жгучий холод. Внутренняя боль, затмевающая разум. Все скапливается во мне. Крутится вокруг слов Маршала. Откидывает назад вопреки тому, что я начала новую жизнь без НЕГО и Жанны с ее попытками стать хорошей матерью. Меня с головой накрывает чувствами, и я быстро иду вперед, слыша только безумные толчки сердца за ребрами. Обзор мутнеет. Макияж наверняка превратился в потекшую маску. Но я не переживаю из-за этого. Уродливый внешний вид ничто по сравнению с тем, что я вновь попала под прицел богатых деток. Внимание Антона, злость Кристины и «примерное» поведение Лабукова показывают, что они задумали очередную подлость.

— Лиз… — Антон догоняет меня и дергает за руку, которую я тут же прижимаю к себе, словно получила ожог. — Я не отстану. Выслушай меня…

Он приближается, а я теряю почву под ногами. Пячусь и отчаянно верчу головой, отрицая происходящее. В груди что-то лопается и выпускает спрятанные чувства. Я четко различаю среди всего прочего ревность. Да… Именно ее я испытывала, когда видела несколько минут назад девушку рядом с ним, и он ей улыбался! Самое ужасное, что таких эмоций нет, если кто-то находится около Димы. Это ведь не нормально! Я — ненормальная…

— Я уже все услышала.

— Не все, — Антон решительно наступает, и я не успеваю быстро среагировать, оказываюсь в кольце его рук, — давай уедем отсюда, и я тебе расскажу, как все было.

Внимательно смотрит на меня, заглушая своими словами шум дождя. Упираюсь. Отрицательно качаю головой.

— Я никуда не поеду.

— Лиз…

— Я не хочу слышать очередную ложь. Что вы опять задумали?

— Ничего, — кривится, — я ничего не задумывал. Я хочу тебе все объяснить…

— Нет…

— Почему ты не хочешь меня слушать, Лиз?

Его вопрос вырубает остаточное самообладание. Часто моргаю и вдыхаю не менее быстро. Не помогает. Бью Антона ладонями.

— Ты притворялся! Все время! — кричу так, что голосовые связки трещат, и легкие сжимаются, пока старательно отталкиваю от себя Антона. Дрожь прокатывает по телу, как цунами. Сносит преграды, которые казались прочными. Губы немеют. Обзор становится мутным, но не из-за капель дождя, который усиливается с каждой секундой, а из-за предательских слез. Он все-таки добился своего! Мне плохо… Больно… Очень…

— Лиз…

— Не трогай! — взвизгиваю, когда Маршал пытается притянуть меня к себе. Он промок насквозь. Волосы прилипли ко лбу. На лице такое правдоподобное раскаяние, что меня начинает ломать.

— Да выслушай меня! — рычит. Ослабляет хватку на руке, но тут же прижимает к груди, воспользовавшись моим замешательством. — Хватит! Успокойся! Ты же мне слова не даешь сказать, Лиза… — последние слова практически шепотом на ухо. Бью его по плечам кулаками. Со всей силы. И так же резко обмякаю, теряя запал. Скольжу ладонями по его шее. Останавливаюсь на грудной клетке и ощущаю подушечками замерзших пальцев, как быстро колотится его сердце.

— Говори… и отпускай…

— Я не притворялся, — глохну от его слов, — не нужно было. Я хотел с тобой быть, Лиз. Очень хотел…

Мы стоим около клуба в полумраке. Мокнем под осенним дождем. Стук капель — единственный, который я должна слышать, но в голове будто раскаты грома раздаются. Дрожь в теле усиливается. Я обязана оттолкнуть Маршала. Только застываю в его руках, лишенная возможности издавать звуки. Вижу лишь его глаза и не могу поверить, что это не сон.

— Не буду врать, что не хотел тебя использовать, — продолжает, привлекая внимание к своим губам, сглатывает, — хотел… Сначала, а потом…

— Потом ничего не изменилось, — сама себя не слышу, но озвучиваю правду. Иначе не было бы позорного видео с моей истерикой. К сожалению, эти кадры уже не стереть из памяти, и я громко всхлипываю.

— Изменилось… Лиз… — Антон блокирует мою слабую попытку освободиться и утыкается лбом в мой лоб. — Скажи, что выслушаешь? ВСЁ выслушаешь?

Сердце заходится от тона, которым он говорит, словно гипнотизирует. Сманивает на грех, как настоящий дьявол. Я должна отказаться, оттолкнуть его и уехать домой, но вместо нужных действий стою и плачу, будто от того, какое я сейчас приму решение, зависит моя дальнейшая жизнь. Дрожь усиливается вместе с давлением на грудную клетку. На нее словно огромный булыжник кинули.

— Лиза? — трется носом о мой нос. — Скажи… Я ведь не отстану… Если не сейчас, то позже, но выслушать меня придется…

Прикрываю глаза на миг. Понимаю, что поступаю неправильно и прикусываю нижнюю губу изнутри до появления металлического вкуса крови во рту. Киваю. Чувствую, как ускоряется сердце Антона под моими замерзшими ладонями. Бомбит, как ненормальное, заставляя меня в очередной раз всхлипнуть. Наивной части меня хочется поверить в сказку, где Маршал не бесчувственный мажор, а нормальный парень, способный на искренние чувства… Резко распахиваю глаза и чуть ли не задыхаюсь… Антон смотрит на меня… Без отрыва… Я же жду его слов, но вместо них он делает то, от чего я обмякаю в сильных руках, как безвольная кукла. Маршал без объяснений прижимается губами к моим…