Заброшенный сад Персефоны (СИ) - Нимченко Анатолий Олегович - Страница 24

— А, вот еще! Очень интересный момент, — шеф коснулся пальцем столешницы. — Тэк-с… Вот, да: «На призраков и чудовищ система не реагировала…» Это про галлюцинации и всяческое такое… А, вот!.. «В экипаж „Дилоса“ входили три инженера-системщика».

— Понятно, что без спецов колонию вряд ли бы оставили, — хмыкнул Виктор.

— Не о том речь, — отмахнулся Горыныч. — Вот тут написано, что эта троица была способна вывести из строя любые бортовые устройства. В том числе связь и маяки. И компьютер, к слову, тоже.

— Но ведь там не просто компьютер, а целых два квазира: основной и дублирующий. Один клон другого. Ладно стационарный, но как можно отключить автономный? Он же для того и сделан таким, чтобы сходу подменить собрата в случае неисправности. Да и не даст такой к своим портам подойти просто так. Я уже немножко копал в эту сторону, — сказал Виктор.

— Безусловно, непростая задача, — согласился шеф. — Но, как оказалось, и такое возможно. Аналитики обыграли вариант на моделях — он вполне жизнеспособен. Если б у одного из троих возникло такое желание, то мог и осуществить.

— Но зачем? — удивился Виктор. — Бессмыслица какая-то.

— Ну, ты не забывай про лихорадку. В ней здравый смысл горит лучше, чем сталь в кислороде. Если человек перестал анализировать свои поступки, то вполне мог устроить локальный конец света. Вывел из строя оба квазира, обрубил связь, отключил передатчики и маяки. Психологи говорят, что такой бедняга мог возомнить себя, например, богом нового мира. Мотивы больных трудно понять. Но суть в том, что, отключив компьютеры, а точнее — изменив их программу, этот человек полностью изолировал колонию от человечества.

— Душевнобольной оставил всех наедине с галлюцинациями, — подытожил Виктор, усмехнулся и добавил: — А заодно впустил внутрь чудовищ.

Неожиданно для Виктора шеф утвердительно кивнул.

— Тебе покажется удивительным, но такую вероятность умники не пожелали исключать. Она, конечно, крайне мала — около процента, но отображена в отчете. При некоторых условиях и наличии разумной жизни в атмосфере Венеры — возможно.

— М-да, глупо выглядит, но — пусть. А те, кто оказался в эвакоботе, просто успели туда вбежать до того, как система была взята под контроль сошедшим с ума специалистом или ворвавшимся чудищем?

— Тут другое. Бегство произошло уже после отключения системы. Судя по последней сохранившейся телеметрии, «Дилос» нашел свой эшелон. Четверке просто повезло с организмами, вот и все. Вероятно, в легкой форме перенесли, и общий психоз не парализовал их волю.

— Гипотеза не многим лучше других, — скептически пробормотал Виктор.

— Другие гораздо хуже. Но я не закончил. Итак, наш специалист Икс наверняка отключил свет на нижних витках, и те, кто заболел сильнее, побоялись идти во тьму. Кстати, пресловутый Икс мог использовать комплексы защиты от животных, чтобы останавливать тех людей, кто отважится-таки пойти вниз. Но тут есть тонкость: для такого дела требуется полностью исключить из управления автономные схемы машин. То есть, управлять ими вручную. За эту гипотезу говорит и то, что системы защиты начали стрелять дротиками по людям, чего автономные компьютеры бы не допустили никогда. То есть, команды отдавались напрямую. Вот какая петрушка получается.

— Странно, что ни разу не попал, — сказал Виктор, разглядывая опустевшую банку.

— Почему же нет? В дневнике написано, что попадания были, но дротикам не удалось пробить ткань рабочих комбинезонов. Открытых мест на теле остается не так уж и много, — возразил Горыныч и вздохнул. — И не смотри так, не я это придумал.

— Хорошо! Предположим, что остатки совести не позволяли Иксу стрелять людям в головы, — с изрядной долей скепсиса в голосе проговорил Виктор. — Тогда зачем вообще стрелять? Ведь тот, кто даже в сумеречном состоянии духа ухитрился разобраться с квазиром, вряд ли забыл про комбинезоны. Ну и в принципе… А вообще, мне почему-то кажется, что вы тоже не очень уж верите в эту версию.

— И ты прав, — кивнул Горыныч. — Есть сомнения, и немалые. Вроде бы и процент вероятности высокий, но как-то вот… Все, что происходило после отключения телеметрии, взято из дневника. А его, как ты понимаешь, писала биолог, а не капитан колонии. Низкий ей поклон, что не забыла такие технические моменты записать. Да и то, что вообще есть хоть какие-то записи, — прекрасно. Когда на твоих глазах люди сходят с ума, это знаешь ли… Вспоминать не захочешь.

— М-да, аналитикам пришлось несладко. Наверное, и выводы таки… малодоказательные.

— Что есть, — развел руками Горыныч. — Чем богаты, как говорится. Но можешь потом глянуть и другие гипотезы, коль скоро эта кажется притянутой за уши. Аналитики накидали весьма интересные сюжеты, которым позавидует любой фантаст. Правда, Айк уверяет, что вероятность наступления подобных событий колеблется в районе долей процента. Но надо принять к сведению и их. Бывали, как ты знаешь, случаи, когда наименее вероятные варианты оказывались правильными.

— Помню, — мрачно кивнул Виктор. — Хорошо еще, что так довольно редко происходит. Не приготовиться толком.

— Что да, то да, — Горыныч отхлебнул из банки воду и пристально посмотрел на парня. — Как ты, я думаю, понимаешь, единственный шанс разобраться со всей этой чертовщиной — побывать на «Дилосе».

— Да, отсюда проблему не решить, — тяжело вздохнул Виктор, с тоской осознавая, что отпуск отодвигается в бесконечность. — Вот только не представляю, как туда добраться.

— Все возможно, — неопределенно развел руками шеф.

— Да? — удивился Виктор. — А почему тогда раньше не пытались?

— Скажем, подобное только-только оказалось возможным. Побочный, так сказать, продукт изучения нашей проблемы и развития техники в целом.

— Интересно!

— Еще как! Научники переделывают атмосферный зонд. Недавно новая модель появилась, вот они ее и распотрошили. Зонд этот не сбрасывает двигатели после схода с орбиты, а потому не теряет способности маневрировать в атмосфере ни в вертикальных, ни в горизонтальных плоскостях. Машина с мощной и компактной энергоустановкой и компактным же т-стабилизатором. Они прикинули, что если выбросить лишнюю аппаратуру, то хватит места и для человека в скафандре, и для всех необходимых вещей. Ну и экспериментируют теперь.

— А они надежны, эти новые зонды?

— Ну, как тебе сказать… — замялся Горыныч. — Переделывают второй и единственный на сегодня доступный экземпляр. Энергоблок только-только прошел испытания: таких на подобных машинах еще не использовали. Но проектировщики клянутся, что зонд абсолютно надежен, и я склонен им верить. Первый экземпляр с квазиром на борту уже примерно с год болтается в атмосфере Земли. Вроде бы никаких нареканий.

— Но на Венеру-то подобный еще не отправляли, я правильно понял? — с нажимом спросил Виктор.

— К сожалению, — развел руками шеф. — Когда собирались запустить, мы придержали ученых, из-за чего они теперь сильно на нас дуются. Теперь это и невозможно — там автоматику сняли, сделали пилотируемым.

— Не самая лучшая идея для такого аппарата, — с сомнением покачал головой Виктор. — Да квазир все равно вмешается в процесс в случае опасности.

— Его там уже нет, ибо ни один компьютер толком Венеру не понимает. Квазиру не разъяснишь абстрактные задачи на пальцах, а времени самообучиться у него не будет. Это означает, что вы начнете активно мешать друг другу и наломаете дров. В общем, там установили простой бортовой компьютер, как на старых управляемых ботах. Придется работать головой и ручками. И интуицией, разумеется.

— Но ведь можно вести зонд с орбиты. Те же головы и руки, только коллективные, — предложил Виктор.

— Его и поведут, но до облаков. Затем станут передавать информацию с орбиты, но реагировать придется уже самому пилоту. Очень уж все зыбко: связь обрывается, визуального контакта нет, ураганы, опять же. Айк вообще пессимист. Он уверяет, что решение, которое самостоятельно примет орбит-оператор, в девяти десятых случаев приведет аппарат к гибели. Все будет так же, как и с квазиром. Вывод тот же: в венерианской атмосфере управлять зондом должен только пилот-человек.