Заброшенный сад Персефоны (СИ) - Нимченко Анатолий Олегович - Страница 27

— Вроде как все. Думаю, с этим набором я не пропаду, — улыбнулся Виктор подмастерьям, вешая рюкзак на плечо. — Все, потопал.

— Удачи вам! — чуть не хором пожелали парни.

— Спасибо! — махнул ребятам на прощание Виктор и направился к лифту.

Да, теперь, когда с частью снаряжения прояснилось, можно усесться в кабинете и поизучать список. Возможно, придется что-то добавить или поменять, хотя Виктор не мог представить, от чего можно отказаться. Все очень плотненько, по самому минимуму.

Но в кабинете, едва опустив рюкзак на пол, он решил, что лучше все же сперва посетить медлабораторию. Инъекция — дело быстрое, а вот реакция на нее проявляется довольно долго. И стоит получить свою дозу пораньше. Может статься, что тогда и со списком не понадобится так уж спешить. Медики, случается, такие штуки вводят иногда, что оторопь берет. Накроет — и в койку на ближайшую неделю, а то и на месяц угодишь.

На пороге медлаба Виктора встретил сам Пинцет в своем неизменно белоснежном халате. На фоне ослепительно белых же стен предбанника казалось, что голова парит в воздухе абсолютно самостоятельно. В эту иллюзию немалую лепту вносили густая копна иссиня-черных волос и борода.

Пинцет посмотрел на гостя сверху вниз. Потом заросли на лице пришли в движение:

— Привет! За инъекцией от нечисти пришел?

— Угадал, — кивнул Виктор.

— А я-то все прикидывал, кого Горыныч вознамерился в кролика превратить. Темнил до последнего.

— Выходит, что я кроликом буду, — грустно сказал Виктор.

— Что ж, добро пожаловать! — Пинцет отошел в сторону, уступая пациенту дорогу.

Едва Виктор шагнул в «предбанник», дверь со скоростью гильотины отсекла помещение от фойе.

— Садись в кресло, я сейчас принесу инъектор. Только прошу: не ломись опять в лабу. У нас там всегда стерильность и все такое, сам понимаешь. А уж сегодня — ни под каким видом: завершаем один эксперимент. К слову, он имеет прямое отношение к твоему заданию.

— Вадим, ты долго будешь мне поминать прошлое?

Виктор насупился, вспомнив о дурацком эпизоде почти семилетней давности, когда он, не сумев никого вызвать в «предбанник», прорвался в «чистую» зону лаборатории. Из-за этого едва не пошла насмарку годовая работа медлабовцев. Шум получился великий.

— Не знаю. Наверное, теперь всегда, — обезоруживающе улыбаясь, развел руками Пинцет. — Очень мы тогда переживали за результаты работы.

— Ладно, — вздохнул Виктор. — Я не шевельнусь. Готов даже торжественно поклясться, если хочешь.

— Не стоит, верю и так, — отмахнулся Пинцет и исчез за дверью.

Вернулся он минут через пять, держа руке массивный блестящий агрегат.

— Снимай одежку, сейчас вкачу тебе шестеренок немножко.

Виктор стянул через голову футболку, следя за манипуляциями Вадима. Шестеренки… Не вакцина или прививка, а комплект медботов впрыснет. Виктор досадливо поморщился, понимая, что организму понадобится немало времени для подстройки. Да еще мониторинг круглосуточный от медлаба ждет. Очень неприятно знать, что за тобой, за каждым закутком твоего организма постоянно следят машины Пинцета. А значит, и Айк будет в курсе. Нет, уж что-что, а тайну машина хранить умеет не хуже медиков, но все же неприятно.

Холодный ствол инъектора уперся в предплечье, коротко прошипел воздух, Виктор ощутил удар. Место введения «шестеренок» на неуловимое мгновение вспыхнуло огнем. Неприятно.

— Так, с этим — все!

Отложив инструмент, врач уселся в кресло и провел рукой над столом. Затем быстро пробежался пальцами по возникшим на столешнице кнопкам. Виктор все ждал, что Вадим выведет данные на большой экран, но не дождался. Врач некоторое время рассматривал стол, затем одним движением убрал изображение и откинулся на спинку кресла.

— Вуаля! Старые боты повержены, теперь ты подключен и готов к настройке.

Пинцет выглядел вызывающе довольным.

— Я уже сообразил, — неприветливо буркнул в ответ инспектор. — Слежка эта ваша…

— Не преувеличивай. Ты каждый год такой слежке подвергаешься, когда проходишь обследование. А то и несколько раз в год. Набор ведь почти тот же, ненамного больше. Только задача у ботов другая. Сейчас двигай домой, ложись, открывай экран поближе к носу, и мы погоняем тесты кое-какие. Мне нужны точки экстремумов для юстировки. В общем, будем тебя галлюцинациями стращать…

— …чтоб микроботы могли успешно с ними справляться, — закончил за Вадима Виктор.

— Совершенно точно! Умница! Все, вали, не хочу тебя больше тут видеть. Тем более что твоя кислая телесная оболочка помешает мне калечить светлую инспекторскую душу!

— Циник, — буркнул Виктор, даже не сделав попытки улыбнуться, и принялся одеваться.

— Ну, это как посмотреть, — хмыкнул врач. — Все, двигай. Пойду готовиться к трансляции. Ох и интересные будут у тебя сны нынче ночью!

— Лучше пусть не слишком, — со вздохом пробормотал инспектор и махнул рукой. — Бывай!

Уезжать расхотелось. Этот иезуит в халате наверняка отработает с ботами все вводные, которые смогли придумать мудрые головы в смежных отделах, а после добавит свои. Обхохочешься, короче.

Поднявшись на крышу, Виктор сел в первый попавшийся планер и набрал адрес. Экран послушно высветил маршрут и время прибытия: до служебного пристанища было отсюда почти час лету. Кофейку бы сейчас дернуть, но тут только синтез, да и не стоило взбадриваться, чтоб легче засыпалось. Чем быстрее все начнется, тем быстрее закончится.

В служебной квартире за месяц ничего не изменилось. Ну если только несколько чище стало — постарались сервики. За исключением ежедневной уборки, которую целиком взяли на себя киберы-уборщики, здесь, в «келье», Виктор поддерживал такой же порядок, как и дома. Давняя привычка не только помогала быстрее адаптироваться к смене обстановки, но и позволяла узнать, не навещал ли жилище кто-то посторонний. И дело вовсе не в паранойе, которой, как кажется многим, подвержены работники ОЗ. Важно знать, что закрытый мир все еще не сбоит. Нигде не протекала вода и не коротила проводка. То есть, не приходил специалист для исправления проявлений энтропии. Тогда при решении задачи не понадобится оглядываться на возможные проблемы, не относящиеся к делу. Виктор вспомнил, что Ирина ненавидела этот его особый порядок, в который даже она не имела права вмешиваться. Наверное, это и стало одной из причин ее ухода.

Наскоро приняв душ, Виктор прошел на кухню отправить заказ синтезатору. Дав задание машине, инспектор принялся готовить кровать. Коснувшись панели над изголовьем, он запустил тест устройства медконтроля. Медкон тут же подключился к сети и занялся самопроверкой.

Синтезатор тихонечко звякнул, известив об окончании работы программы. Виктор прошел на кухню, взял было со столика поднос, но затем передумал и не стал уходить. На это было две причины. Первая — сейчас от медкона лучше держаться подальше, чтобы не сбивать его настройки своими биотоками. И второе — Пинцет наверняка уже вовсю принялся стучаться, когда разглядел сигнал включения, а если ответить на вызов, то поесть спокойно точно не получится. На кухне же деликатная техника квартиры не позволит тревожить своего повелителя никому. Равно как и в ванной, и в туалете. Так что пусть врач обождет.

Когда, перекусив, Виктор снова вошел в комнату, тут же заверещал вызов от медлаба. Хмыкнув, инспектор тихо скомандовал:

— Ответ.

Естественно, на экране вовсю тряс бородой Пинцет, кто же еще?

— Ты куда запропастился? Я же вижу, что ведь давно медкон приготовил.

— Приготовил. А пока он готовился — я перекусил. Заодно и процесс ускорил своим отсутствием. От твоих вводных несварение подхватить — как нечего делать.

Врач недовольно покрутил носом.

— Без еды бы лучше. Реакции чище и точнее; считывание, опять же…

— Понимаю про чистоту эксперимента. Но я ж не собираюсь болтаться по «Дилосу» все время с пустым желудком! — подколол Виктор Пинцета.

— Да понятно, но там — это там, а мы еще здесь. Короче, раз твое прокрустово ложе готово — падай. Я тебя усыплю и начну жестоко пытать, — не остался в долгу Вадим.